— Дядя Джим сказал, что он не стал бы спать с Люси ни при каких обстоятельствах.
Ей сразу же захотелось зажать рот рукой и затолкнуть свои слова обратно в глотку. В установившемся гнетущем молчании, она мельком взглянула на Корда и сразу же опустила ресницы, увидев его сердитое лицо. Джонти непреднамеренно обидела его. Она открыла рот, собираясь извиниться, объяснить, что не хотела его обидеть, но Корд уже был на ногах, его серые глаза были темнее тучи. Свирепо глядя на нее, он сказал, сцепив зубы:
— Я уверен, что дядя Джим не захочет спать с проституткой или с какой-нибудь другой женщиной по такому же случаю, потому что у него есть ты.
Джонс испуганно втянул воздух, а Корд гордо удалился. Джонти глядела ему вслед полными боли глазами. Джонс, желая ее успокоить, положил ей руку на плечо и сказал:
— Не обращай внимания на него, детка.
Лайтфут вскочил на ноги.
— Будь проклята твоя душа, Мак Байн, — пронзительно завопил он. — Ты не прав. Джонти так же нравственен, как и ты. Когда-нибудь ты в этом убедишься.
Корд продолжал удаляться, исчезнув на горной тропинке. Индеец еще постоял немного, подбоченясь, и сел только тогда, когда Корд исчез из вида.
— Так же верно, как солнце встает на востоке, то, что я когда-нибудь возьму нож и сниму стружку с этого человека.
Джонс в недоумении покачал головой:
— Корд, без сомнения, изменился с тех пор, как я видел его год назад. Я его не понимаю даже наполовину, — он посмотрел на Джонти. — Хотел ты этого или нет, но ты его сильно пришпилил насчет Люси. Унизил его тем, что Ла Тор лучше, как мужчина.
Джонти удрученно посмотрела в темноту.
— Я не это имел в виду. Просто вспомнил, как однажды дядя Джим это сказал, и у меня сорвалось с языка.
Крик совы донесся из леса, и ее мрачный звук усилил отчаяние Джонти. Ее голова и тело были как будто налиты свинцом, когда она встала, тихо пожелала спокойной ночи и пошла в дом.
Утро было прохладным, воздух прозрачным и свежим, а небо обещало еще один жаркий день, когда Джонти выглянула из окна на кухне. Прямо перед ней был виден загон с лошадьми, которые ржали и били копытами, с гордо вскинутыми головами встречали приближающихся к ним ковбоев недоверчивыми взглядами. Всегда, когда к ним приближался человек, они поворачивались и убегали.
Джонти улыбнулась. Каждое утро повторялось одно и тоже. В конечном счете, наездник ловил мустангов, набрасывая на него седло, и осторожно взбирался ему на спину. Бросившись вперед пару раз, чтобы проверить наездника, мустанг успокаивался, и после этого им было легко управлять.
Когда мужчины уезжали, звенели удила, поводья, и клубы пыли поднимались из-под копыт. Джонти отвернулась от окна и тяжело вздохнула. Какими холодными и надменными были сегодня глаза Корда, когда она встречалась с ним взглядом. Он все еще страдал от ее неудачного замечания, сделанного прошлым вечером. До того, как все пришли на завтрак, Лайтфут постарался облегчить ее страдания, сказав, что, по его мнению, Корд смутился от того, что вообще когда-то спал с Люси, и его гнев, фактически, был обращен больше на самого себя, чем на Джонти.
«Но даже, если бы это было так, — с грустью думала Джонти. — Корд все равно считает меня неестественным выродком. Возможно, он даже больше уважает Люси, чем меня».
Пока Джонти замешивала тесто и ставила его в теплое место, чтобы оно поднялось, ее мысли обратились к Джиму Ла Тору, где он был и сколько ей придется ждать, пока она сможет к нему поехать. «Не слишком долго», — надеялась она, так как в ней зрело напряжение, которое в один прекрасный день должно было вылиться наружу. Джонти не могла больше подавлять в себе молодую женщину, которая требовала освобождения. Так как ее мысли вращались вокруг одних и тех же вопросов, она, в конце концов, приказала себе прекратить волноваться по поводу того, что не могла изменить в данный момент и сконцентрироваться на том, что нужно сделать.
Она будет работать во дворе, выдергивая сорняки, которые росли до самого крыльца. Джонти была уверена, что в высокие заросли заползали змеи и ящерицы, а ночью, может быть, даже койоты.
— Нужно надеть шляпу, — подумала она. — Можно получить солнечный удар на улице, — Джонти пошла по коридору к своей комнате и едва не столкнулась с Люси, выходящей оттуда задом. Волк угрожающе рычал, и Джонти спросила:
— Ты почему суешь свой нос в мою комнату? Здесь ты не найдешь Корда.
— Я и не думала, что найду, — Люси прошмыгнула мимо Джонти и, гордо подняв голову, покачивая широкими бедрами, пошла в сторону кухни.
Джонти повернулась и направилась вслед за своим врагом. Она была изумлена.
Возможно, проститутка не думала найти здесь Корда, а искала какое-нибудь существенное доказательство того, что у него была привычка проводить ночь на большой кровати с пологом.
— Так почему ты была в моей комнате? — настаивала Джонти, подойдя к маленькой колонке и наполняя кувшин водой. — Ты думала что найдешь что-то ценное, чтобы украсть. У меня нет драгоценностей и косметики.
Люси шлепнулась своим толстым задом на скамейку.
— Я искала расческу, — она налила себе чашку кофе из кастрюли, которая остыла еще много часов назад. — Я потеряла свою, — проститутка скорчила гримасу, отхлебнув несвежий напиток.
Джонти презрительно взглянула на непричесанные, грязные волосы Люси.
— Оставь мою расческу в покое. Я не хочу, чтобы у меня завелись вши.
— Ах ты, маленький…— Люси вскочила на ноги, но также быстро села.
— Вы опять ссоритесь? — холодный вопрос Корда разрядил напряженную атмосферу.
— Наш прелестный мальчик не хочет одолжить мне свою расческу, Корд, — Люси надула свои и без того толстые губы. — Скажи ему, чтобы он разрешил мне попользоваться расческой.
Корд окинул взглядом спутанные сальные волосы Люси и здоровые блестящие кудряшки Джонти. Зачерпнув стакан воды, он сказал:
— Я бы не разрешил тебе расчесывать своей расческой тот беспорядок, который ты называешь волосами.
Пока Люси, покраснев, что-то бессвязно лопотала в свое оправдание, плечи Джонти затряслись от беззвучного смеха. Эта толстая свинья ожидала от Корда совсем другого ответа. Да и сама Джонти, по правде говоря, тоже. В основном ему нравилось быть не на стороне Джонти Рэнд.
Хотя в его голосе не было дружелюбности, Джонти еще больше удивилась, когда он скомандовал:
— Иди оседлай своего жеребца, Джонти. Ты можешь поехать со мной, я хочу проверить высохшее русло реки в нескольких милях отсюда. Я вчера видел лошадиные следы, ведущие туда.
— О Корд, а можно я тоже поеду? — Люси с выжиданием подалась вперед. — Мне надоело постоянно находиться в летнем домике.
