Ему все-таки наложили швы, но от госпитализации Руслан отказался.
— Болит? — участливо спросила Маруся.
— Угу, такой постоянный шум в голове, врач сказал, что пройдет со временем.
— Может, надо было в больницу, под наблюдение докторов? Вечно ты спешишь.
— Ещё чего! Пройдёт! Я в порядке. Голова крепкая, выдержит. Вот только думаю всё время о тебе. Может, это от удара? — хитро покосился он на нее.
— Это от дури, — ответила Маруся, пряча улыбку.
— Смотри, какая странная ситуация: я имел кучу баб и только с одной не спал, с тобой, с моей законной женой.
— Ну, какая я тебе законная, так что даже не рассчитывай, — отрезала Маруся.
— А я так рассчитываю, так рассчитываю… — Рука Руслана соскользнула с ручки передач и погладила ее колено.
Маруся дернула ногой и стукнула его по ладони.
— Пыл остуди.
— Ты как строптивая кобылица!
— А ты как петух, который только тем и занят, что топчет кур.
— Не всех подряд, а только свою законную квочку, — вздохнул Руслан. — Да, мне с супругой повезло. Боевая она у меня подруга! Еще и сковородой может огреть, если разозлится.
— Ну, ты и балабол, — покачала головой Маруся.
— Если ты сказала правильный адрес, то твоя Клара Сергеевна живёт в элитном посёлке совсем недалеко от окружной дороги.
— Она утверждала, что дама состоятельная, — вспомнила Маруся.
— А что у тебя торчит из сумки? — поинтересовался Руслан.
— Так чучело несчастное, так и езжу с ним. Надо будет отдать. Хотя даже не знаю кому. Его Никита купил, — сказала Маруся. — Боюсь, что мне его придется оставить себе на память или выбросить, тьфу!
— Барсик! — засмеялся Руслан.
— Ты как ляпнул про кота, я чуть со стула не упала! Не дай бог, думаю, заметят, что это не кот. И заметили, — вздохнула Маруся.
— Вот не привык я заглядывать кошкам под хвост, — согласился Руслан. — Ладно, что вышло, то вышло. Хорошо, что накрыли эту банду, и очень плохо, что мы не спасли парня. Но мы его бы и не успели спасти… Его убили сразу же.
— Ага! Когда твой отец выкрал меня. И Никита остался один, а так бы я была с ним…
— И что? Слава богу, что тебя забрали, может, этим спасли тебе жизнь. Я даже представить себе не могу, что тебя также могли убить, — нервно повёл плечом Руслан. — Так что я очень рад, что ты не сунулась туда вместе с этим нечастным парнем. Не надо было лезть куда не следует с непрофессионалом.
— Зато с тобой я не пропала, ты так их уделал, — покосилась на него Маруся.
— Но я же мужчина, малышка, я могу заступиться. Ты не сомневайся во мне, — ответил Руслан.
— Я и не сомневаюсь, — ответила она, ощущая внутреннюю дрожь, но уже приятную.
Вскоре показался дом Клары Сергеевны. Руслан, живущий на широкую ногу, не удержался и присвистнул от удивления:
— Вот это хоромы!
Дом больше напоминал огромный замок с нестандартными арочными окнами и подсвеченным витражом по центру, видимо, там, где находилась центральная лестница. Дом был четырехэтажный, с башенками. За причудливой кованой изгородью раскинулся ухоженный сад со скульптурами и фонтаном.
— Нехилый домишко, — подтвердила Маруся.
Руслан посигналил. Чугунные ворота медленно и бесшумно поехали в стороны, пропустив гостей на широкую аллею.
— Класс. А здесь есть охранники? — спросила Маруся.
— Думаю, что такой дом должны охранять. И в видеокамеру нас видят, раз дверь открыли, — оглянулся Руслан.
А навстречу им уже неслась, очаровательно улыбаясь, Клара Сергеевна в легком воздушном платье с меховой опушкой. Она была в полной боевой раскраске, демонстрируя желание встретить гостей в любое время суток во всеоружии.
— Дорогие мои, проходите! Контрольно-пропускной пункт уже оповестил о вашем приезде, — сказала она, подтверждая их догадки об охране этого уютного уголка. — Очень рада вам, Маруся. А кто это с вами? Простите, мы незнакомы? А где же высокий рыжий парень?
— Здравствуйте, Клара Сергеевна! А мы к вам по делу.
— Милости прошу, господа журналисты, милости прошу. Я знала куда обращаться, и к кому! Знала, что вы мне поможете! — расплылась в улыбке Клара Сергеевна, ведя гостей к дому.
Маруся оглядывалась по сторонам и отметила, что поблизости людей не было, словно все, кроме хозяйки, вымерли. Перешагнув порог, Маруся ахнула. Это был не частный дом, а музей антиквариата. Роскошь так и била в нос дорогими, но порой не очень уместными вещами. Чувствовалось, что для хозяйки цена была важнее гармонии.
— Я живу уединенно и одиноко, так что очень рада гостям! Давайте пройдем сразу в столовую. Это почти кухня, такое привычное место для встречи русских людей! — суетилась Клара Сергеевна.
— Неудобно… — пискнула Маруся, но ее решительно прервал Руслан:
— Спасибо. Мы бы не отказались перекусить с дороги. Разрешите, я закажу пиццу? — сказал он. — Я могу оплатить любой заказ из ресторана.
— Да о чем тут говорить? Какой заказ? У меня от еды в трех холодильниках полки ломятся! — воскликнула Клара Сергеевна. — Говорю же: всё есть! Нет только счастья в личной жизни! — подмигнула она Марусе. — А у вас, видимо, все хорошо?
— У нас медовый месяц, — ответил Руслан, воспользовавшись смущением спутницы. — Мы недавно поженились.
— Поздравляю! Какая вы интересная пара! Вы явно подходите друг другу, — стрельнула по ним цепким взглядом Клара Сергеевна.
— Чем интересная? — спросил Руслан, у которого мысль о том, как странно он женился, не выходила из головы.
— Просто интересная. А Маруся, похоже, не в курсе, что вы поженились. Шучу я! — вдруг выдала проницательная дама. — Больно уж у нее вид удивленный и ошарашенный. Идите за мной!
Столовая Марусю поразила до глубины души. Высотой потолок столовой соперничал с высотой готического костела. С потолка свисала каскадная люстра с хрустальными подвесками. Стены были черного цвета и местами украшены хрустальными панелями, которые очень красиво подчеркивали этот вроде бы всепоглощающий цвет. Готические окна с цветными витражами придавали помещению церковную атмосферу. В старинном шкафу-витрине сияла целая коллекция дорогого хрусталя. И главное, что при такой обстановке все блистало чистотой, а это было удивительно при таком огромном количестве хрусталя и стекла.
Клара Сергеевна перехватила восторженный взгляд Маруси и добродушно засмеялась.
— Нравится? Стильно? Я люблю свою столовую. Правда, прислуге приходится не сладко, уборка здесь очень трудная — столько хрупких дорогостоящих вещей. А уж вымыть эту люстру — легче застрелиться! Но, как известно, красота требует жертв. И вот моя гостиная-столовая полна красоты. Зато это производит впечатление, не правда ли?
