– Ты стала бы возражать? – спросил он хриплым и совершенно незнакомым голосом.
Эви едва сдержала желание похлопать ладонями по ушам, чтобы проверить, не стала ли она плохо слышать.
Не успела Эви придумать что ответить, как вдруг Уилл выпрямился как струна, улыбающиеся губы крепко сжались, превратившись в тонкую линию. Ей даже показалось, что затихли звуки оркестра, гул голосов и стук туфель танцующих. Уилл принял стойку «смирно», взял Эви за локоть и осторожно повернул ее от себя. Ее взгляд тут же уперся в покрытую медалями мужскую грудь.
– Добрый вечер, сэр, – сказал Уилл, кланяясь герцогу Йоркскому.
Эви смотрела на герцога, моргая, как дурочка. Она, разумеется, знала, что герцог настоящий отец Уилла, но она ни разу не встречалась с ним, лишь видела издали на военных парадах или на редких балах. Эви забыла, что полагается говорить в подобных случаях, все мысли вмиг улетучились.
Локоть Уилла вывел ее из состояния шока.
– Ваше высочество… – наконец пробормотала она, приседая в глубоком реверансе.
Эви окинула взглядом присутствующих. Герцога сопровождали офицеры и хозяйка дома, но они находились чуть поодаль, словно соблюдали некоторую конфиденциальность. Однако Эви почувствовала, что ушки у них на макушке и они боятся пропустить хоть слово.
– Капитан, представьте меня молодой леди! – приказал герцог.
Эви вежливо улыбнулась герцогу, заставив себя посмотреть в его круглое, цветущее лицо. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы остаться на месте и не убежать, потому что глаза его высочества были недобрыми, а губы строго поджаты.
– Разумеется, сэр, – спокойно проговорил Уилл. – Это мисс Эвелин Риз, дочь виконта и леди Риз.
Выражение лица герцога изменилось к худшему, он свел брови и нахмурился. Эви снова сделала реверанс, просто чтобы оказаться подальше от него.
– Ваши родители здесь? – спросил герцог резким тоном. – Быть может, вы разыщете их, пока я переговорю с капитаном Эндикоттом?
Эви, пораженная поручением, переданным грубым тоном, вздрогнула. Уилл, стоявший позади нее, тихонько кашлянул, словно приободряя ее. Тот факт, что свита герцога жадно подслушивала, делал ситуацию еще более неприятной.
Эви пыталась сохранить хоть часть своего достоинства.
– Разумеется, ваше высочество. – Она кивнула Уиллу на прощание, пытаясь не выказать своего замешательства. Тот снова взял ее под локоток, и слегка привлек к себе.
– Я буду рад переговорить с вами, сэр, но разрешите проводить мисс Уитни к ее друзьям, – спокойно произнес капитан Эндикотт.
Злобный взгляд герцога дал понять, что он крайне недоволен неповиновением сына.
– Я уверен, что мисс Уитни сама найдет дорогу к своей матери. В конце концов, она не маленькая девочка.
Эти слова трудно было назвать комплиментом.
Эви, не зная как поступить, взглянула на Уилла, и ее сердце рухнуло, она увидела, что лицо Уилла окаменело как скала. Она мысленно застонала, ведь он осмелился противоречить отцу на людях – и все из-за нелепого чувства, возникшего между ними. Эви почувствовала женскую гордость, но ни один из них не выиграет от сплетен, которые непременно последуют после короткой и безобразной сцены.
Но тут, словно посланный небесами, в толпе появился капитан Джилбрайд. Подойдя к Эви, он поклонился герцогу. Для такого крупного и высокого мужчины, который, казалось, тараном пробивал себе путь в жизни, он обладал поразительной кошачьей грацией.
– Ваше высочество, – промолвил Алек, отвешивая герцогу еще один поклон. – Могу я проводить к друзьям мисс Эвелин? Ее мать послала меня за ней. – Он посмотрел на герцога, вопросительно приподняв брови. – С вашего позволения, сэр.
Герцог нетерпеливо взмахнул рукой.
– Да-да, ступайте! – сказал он.
Не глядя на Уилла, Эви взяла Джилбрайда под руку и позволила ему увести ее сквозь толпу. Алек сказал несколько ничего не значащих фраз, и со стороны его вполне можно было счесть человеком легкомысленным, однако Эви понимала, что это далеко не так. Он появился как раз в то мгновение, когда было нужно, так что едва ли это произошло случайно, и ему удалось с вежливой решимостью справиться с неловкой ситуацией. Эви перестала испытывать отвратительное чувство унижения, ведь она готова была провалиться сквозь пол от стыда. Эви сочла необходимым поблагодарить Джилбрайда за такое своевременное вмешательство.
Миновав середину бального зала, Эви оглянулась назад. Уилл и герцог о чем-то оживленно беседовали, а свита герцога стояла поодаль. Судя по всему, эти господа больше боялись вызвать недовольство герцога, чем жаждали подслушать его разговор с сыном.
Сердце Эви замерло, когда она увидела застывшее лицо Уилла. Он вежливо слушал отца и один раз согласно кивнул. Но она-то знала, что означает это бесстрастное выражение. Уилл был в ярости и не меньше ее переживал из-за нелепой сцены. При мысли о том, что именно она стала причиной этой сцены, у Эви задрожали губы. Они с Уиллом только-только начали залечивать былые раны в их отношениях, и этот эпизод наверняка лишит ее шанса на восстановление былой дружбы.
Уилл мог ничего не объяснять ей: Эви и без того знала, как для него важно угодить отцу. Много лет назад, когда герцог решил заплатить за его обучение и получение армейского патента, Уилл был вне себя от радости. То, что отец его признал, стало для Уилла одним из определяющих жизненных факторов. И то, что из-за нее он открыто бросил герцогу вызов, пусть даже и по такому пустяку, наверняка будет иметь для него нехорошие последствия.
– В этом нет вашей вины, – тихо проговорил Джилбрайд, словно прочитав ее мысли. – Вы не сделали ничего плохого, как и Волк.
Эви понадобилось мгновение, чтобы проглотить застрявший в горле комок, прежде чем ответить капитану.
– Благодарю вас за доброту, сэр. Я не знаю, почему герцог был так груб с нами, но мне бы не хотелось стать яблоком раздора между Уиллом и его… и герцогом, – наконец вымолвила она.
Джилбрайд насмешливо усмехнулся.
– Члены королевской семьи отличаются способностью не обращать внимания на окружающих людей, по крайней мере, герцоги. Так что постепенно к этому привыкаешь.
– Но…
Джилбрайд ободряюще улыбнулся ей.
– Честное слово, мисс Уитни, вам не о чем волноваться. Волк знает, что такое иметь дело со своим отцом. Вам незачем тревожиться.
Капитан еще раз подмигнул Эви, только теперь это было не кокетливо, а по-дружески. Эви подумала, что ей, пожалуй, нравится этот шотландский великан, что бы Иден о нем ни говорила.
Но как только они приблизились к ее родным и друзьям, дружеское поведение Джилбрайда как рукой сняло. Теперь Эви была почти уверена, что он играет какую-то роль. Едва ли ее умозаключение было разумным, но ничем иным она не могла бы объяснить столь быструю смену его поведения.
