Кабинет был маленький, но уютный, кофе — великолепный. Вскоре пришел Филипп, и все четверо оживленно заспорили о своих пациентах. Казалось, Джулия провела здесь не один день, не несколько часов, а целую вечность, настолько родственными были отношения между людьми. Неприятные обязанности, которые приходилось им выполнять изо дня в день, люди, не всегда осознающие и ценящие то, что для них делается, откровенные хулиганы, не признающие ни норм, ни правил и при первой же возможности их нарушающие, не озлобили их сердец. Все воспринималось с поистине христианским спокойствием: и неизлечимые случаи рака, неизбежно оставляющие глубокие душевные раны, и тяжелая, изнуряющая работа, и больные, умирающие прямо на глазах из-за недостатка оборудования и медикаментов. Джулия не могла не восхищаться своими новыми знакомыми.
К сожалению, как все хорошее, перерыв подошел к концу, и сестры вернулись на свои рабочие места.
Глядя на их озабоченные лица, девушка в который раз остро осознала, что бездельничает, что в перспективе у нее только бесконечно долгий, ничем не занятый день.
— Могу я чем-нибудь помочь вам? — с надеждой заглядывая в глаза сестре Морган, импульсивно воскликнула она. — Раз уж я пришла!
Монахиня удивленно вскинула тоненькие, как ниточки, брови:
— Вы серьезно, дитя мое?
— Да. Я очень хочу помочь, только не знаю, смогу ли.
Сестру Морган не пришлось долго уговаривать. Вручив Джулии халат, ведро и швабру, она попросила ее убрать палаты и отправилась по своим делам, а девушка с утроенной энергией принялась за свои. Наконец-то ей выдалась возможность сделать хоть что-то действительно полезное, а не терять время понапрасну.
Очень скоро она научилась не обращать внимания на пошлые замечания в свой адрес и игнорировать сквернословие, почти наслаждаясь работой.
Продвигаясь вперед по отделанному плиткой коридору, она дошла до последней угловой палаты, толкнула дверь и буквально остолбенела.
В палате лежала девочка, лет двенадцати-тринадцати, и увлеченно читала комиксы. При появлении Джулии девчушка недовольно обернулась. В руке она держала огромную, наполовину обгрызенную плитку шоколада.
«Что ты здесь делаешь?» — чуть не вырвалось у Джулии.
Действительно, что эта девочка делает одна в госпитале среди мужчин?
Так и не удовлетворив любопытства, она вымыла пол и вышла.
Оказывается, уборка палат была лишь зарядкой. Джулии еще предстояло застелить все постели, вынести и вымыть судна, раздать термометры и записать показания в толстенный журнал.
Кроме трех сестер-монахинь и доктора Кортеза, в госпитале служили два санитара, выполнявшие черную работу, и повар, готовивший и для больных, и для персонала.
Учитывая, что в здании было три полноценные палаты, не считая маленькой — боковой, скучать никому не приходилось, рабочих рук катастрофически не хватало, и от посторонней помощи не отказывались.
К обеду, накормив обитателей первой палаты овощным рагу с сочными мясными тефтелями и бисквитными пирогами, Джулия почувствовала, что валится с ног. К счастью, ее бледное лицо и трясущиеся от напряжения руки не укрылись от внимания наблюдательной сестры Морган, и та твердо заявила:
— Мисс Кеннеди, думаю, вам пора возвращаться домой. Огромное спасибо за помощь, мы вам очень признательны, но не стоит переутомляться без надобности. До свидания.
Джулия устало стянула халат:
— Позвольте мне прийти снова. Я могу помочь, вы же видели.
— Дитя мое, приходите, когда захотите, мы никогда не отказываемся от помощи, правда, Филипп? — обратилась она к вошедшему доктору.
— Вы не против навестить нас снова? — ласково пошутил он.
— Если вы не против, — в тон ему ответила она.
— Я-то не против, но зачем вам это нужно?
— Филипп, не задавайте лишних вопросов, — вместо Джулии ответила ему сестра Морган. — Девочка хочет помочь — пусть приходит.
Доктор Кортез задумчиво перевел взгляд с одной женщины на другую и одобрительно кивнул.
— Разрешите подвезти вас до дома, мисс, — совсем другим тоном продолжал он.
— Но… я… я не знаю. Как-то неудобно, мы совсем незнакомы. — Краска медленно приливала к ее лицу. — Тем более я живу далеко, в Санта-Марте.
— Отлично. Я люблю прокатиться. — Филипп был непреклонен.
Девушка глубоко задумалась. Не стоит Филиппу Кортезу знать, где она живет. Если он соотнесет ее с Бенедиктом, а он далеко не глуп, Мануэль в конечном счете все узнает, а его реакция непредсказуема.
— Полегче, Филипп, — вступилась за нее сестра Морган. — Девочка не привыкла к такой настойчивости. — Она открыто наслаждалась растерянностью Джулии.
Филипп с видом кровожадного маньяка молча застегивал пуговицы на дорогом, сшитом явно на заказ сером пальто. Без халата он еще больше походил на брата: такой же смуглый, темноглазый, улыбчивый.
— Пойдем со мной, — подыгрывая сестре, строго приказал он, и озорные искорки весело заиграли в глазах.
Ну как тут не согласиться? Джулия согласилась. Она вышла впереди него из здания и повернула в маленький задний дворик, служивший для госпиталя автомобильной стоянкой. Нерешительно остановилась. Филипп взял ее под руку и подвел к шикарному «кадиллаку» цвета кофе с молоком, типично американской машине, дорогой и очень удобной.
Оказавшись в глубоком кожаном кресле, Джулия постепенно расслабилась. Головная боль уходила, не оставляя и следа, «Пусть кто-нибудь другой позаботится обо всем, — отрешенно думала она. — А я буду сидеть и беспечно глядеть в окно».
Мечты, мечты. Разве такое бывает?
Автомобиль выехал со стоянки и медленно заскользил вверх по склону, совсем в другую сторону. Джулия напряженно выпрямилась:
— Куда мы едем?
— Ты уже обедала? — вопросом на вопрос ответил Филипп.
— Нет, а вы?
— Я тоже. Пообедаем вместе.
Девушка застенчиво улыбнулась:
— Не знаю, удобно ли. Мы так недолго знакомы.
— Это я уже слышал. Не бойся, мне можно доверять. — И он резко крутанул руль, сворачивая с главной улицы.
Они обедали в ресторане далеко на окраине города. Еда была великолепна и, что самое приятное, выгодно отличалась от ее однообразного ежедневного рациона. Королевские устрицы и коралловые крабы сопровождались овощным салатом, настолько сочным и свежим, что он таял во рту, а свежие фрукты со взбитыми сливками на десерт составили милую компанию настоящему ароматному бразильскому кофе, который Джулия обожала, и легким дамским сигаретам.
— Ну что ж, — начал Филипп, — расскажи о себе. Почему ты решила приехать в Штаты? И почему именно сюда, на Западное побережье?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
