В 2008 году за Путина было готово проголосовать значительно больше избирателей, чем когда он баллотировался в первый раз. Рост цен на нефть, газ, металлы и другой российский экспорт наводнил страну деньгами. Удачная экономическая конъюнктура позволила улучшить положение людей. На социальные программы выделялись немыслимые даже для развитых стран суммы. Реальные зарплаты до кризиса увеличились. Средний доход российской семьи при Путине был вдвое больше, чем при Ельцине. Активный средний класс был доволен – можно зарабатывать, наслаждаться жизнью. Процветающие люди не ощущали необходимости участвовать в политической жизни.
Стабильность – это, пожалуй, главное, чего хотели россияне. Усиление роли государства в экономической жизни считалось гарантией стабильности. Социологи свидетельствовали об уверенности общества в том, что страна движется в правильном направлении. И надежды на развитие страны были связаны исключительно с Владимиром Владимировичем. Когда подошел к концу его второй президентский срок, общество в целом было готово вновь доверить свою судьбу Путину, связывая с ним явное улучшение экономической ситуации и возрастание роли России в мировой политике.
Писатель Борис Стругацкий на вопрос, как долго общественное недовольство будет обходить Владимира Владимировича, ответил:
– Сколь угодно долго. Пока Путин будет оставаться Путиным – спокойным, немногословным, скромным и энергичным человеком, умело поддерживающим «идеологическое равновесие»: либералам – курс на либеральные реформы, имперцам-державникам – символы и хоругви вроде гимна и Михалкова.
В своем недовольстве государственным аппаратом и политикой президента либеральная интеллигенция оставалась в одиночестве. Большинство было довольно тем, что власть вновь взяла в руки все нити управления обществом. Времена полной свободы многим вовсе не принесли счастья. Считалось, что освобождение России от советской системы само по себе вызовет энтузиазм. Но выяснилось, что нет привычки к самоорганизации. В стране всегда была только вертикаль власти, но не было горизонтальных связей. Люди не привыкли договариваться между собой, ведь все решало начальство. Нет традиции принимать во внимание интересы других. «Компромисс» – презираемое слово.
Необходимость решать все самому оказалась невыносимо тяжким испытанием. Раньше знали, что будет завтра, что будет через десять лет. И вдруг заставили самих думать о завтрашнем дне, о том, как выжить. Большинство привыкло полагаться на начальство – и не выдержало его отсутствия. Исчезновение государственного аппарата, который ведал жизнью каждого человека, оказалось трагедией. Люди испугались хаоса, захотели сильной власти, на которую можно перевалить ответственность за свою жизнь. Путин, как психотерапевт, избавил страну от ощущения несостоятельности.
Чтобы ни говорилось о незыблемости конституции, сколько бы сам Владимир Владимирович ни повторял, что твердо намерен уйти в марте 2008 года, немалая часть общества искренне рассчитывала, что Путин останется в Кремле и после того, как закончится его второй президентский срок. Или по крайней мере вернется через четыре года.
В конце января 2008 года президент Путин принял участие в расширенном заседании коллегии Федеральной службы безопасности. Он отметил, что «последние несколько лет стали этапом не только возрождения, но и качественного развития и укрепления службы». Сказал, что удалось полностью восстановить ее оперативный, аналитический и боевой потенциал: «Успешно завершены структурные и организационно-штатные преобразования, стабилизован кадровый состав».
Путин призвал чекистов:
– Необходимо усилить работу по своевременному получению информации о попытках вмешательства в наши внутренние дела. Это особенно важно в период идущих сейчас выборов президента Российской Федерации. Наша страна – суверенное государство, и мы не допустим, чтобы ход избирательной кампании кем-либо корректировался извне.
Опасения Владимира Владимировича оказались напрасными. Через два месяца в Кремле его сменил Дмитрий Анатольевич Медведев, которого выбрал сам Путин.
Дмитрий Медведев. Опыт дуумвирата
За год до президентских выборов 2008-го известный прозаик Василий Аксенов, кумир читающей публики, в брежневские времена лишенный советского гражданства, поделился впечатлениями от встречи группы писателей в Каминном зале Центрального дома литераторов с Дмитрием Анатольевичем Медведевым:
– Он мне очень понравился. Интеллигент. У него четкий ум. Он немедленно схватывает, о чем идет речь, и мгновенно дает интересный ответ.
Избрание Медведева президентом считалось делом вынужденным, а сам он рассматривался как фигура временная. Но молодой и современный политик придал политической жизни России новое измерение. Его знаменитые слова «свобода лучше несвободы», даже не изменив реальность, сами стали фактором жизни. Стилистика и тональность выступлений Дмитрия Анатольевича вообще оказались необычными, звучали резко – как фронда в отношении правящего класса. А призыв к модернизации экономики – как упрек в адрес премьер-министра.
В словах Медведева искали признаки готовности превратить вербальные формулы в реальные действия. С появлением нового человека в Кремле связывались большие надежды. Либеральная интеллигенция прежде всего рассчитывала на серьезное обновление политического устройства и духовного климата страны. Сформировался своего рода медведевский лагерь. Видные политологи и экономисты разрабатывали долгосрочные программы, рассчитывая, что Медведев воспользуется их разработками для масштабных преобразований.
Новый президент проявил готовность слушать, воспринимать полезные советы, часть которых со временем трансформировалась в законопроекты. Он заставил чиновников заполнять декларации о доходах, а это может стать – будь на то воля – первым шагом в реальном контроле за власть имущими. Поклонники ставят Медведеву в заслугу принятые по его инициативе важные поправки к уголовному кодексу, которые уменьшают возможность сажать бизнесменов по надуманным обвинениями; увольнения опорочивших себя силовиков в ходе преобразования милиции в полицию; предоставляют вчерашним школьникам возможности, не опасаясь внезапного появления людей из военкомата, сдавать вступительные экзамены в высшие учебные заведения.
Упрекают же Дмитрия Анатольевича в робости, нерешительности, недостатке лидерских качеств. В том, что он так и не обзавелся сильной и влиятельной командой. Влиятельные должности заняли всего несколько ближайших друзей президента. Это заведомо ограничивает его возможности и перспективы.
