которой должна была стать одной из целей «культурной революции». Суть ее сводилась к созданию по всей стране замкнутых аграрно-промышленных общин, что являлось продолжением его замыслов периода «великого скачка» и отчасти было реализовано в «опыте Дацина и Дачжая». Новым элементом этой программы являлась та роль, которую предстояло играть в жизни общества армии, призванной стать образцом, превратиться в «великую школу идей Мао Цзэдуна».
В мае 1966 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК было объявлено о начале открытой борьбы против «стоящих у власти и идущих по капиталистическому пути». Со своих постов были сняты партийный и административный руководитель Пекина Пэн Чжэнь и др. Вскоре после этого заседания была создана «группа по делам культурной революции» ЦК КПК. Эта группа стала частью «штаба» по руководству разворачивавшейся кампанией. В его состав вошли два главных помощника председателя ЦК КПК: по партийно-государственному аппарату — Чжоу Эньлай и по органам сыска и репрессий — Кан Шэн, а также министр обороны Линь Бяо, супруга Мао Цзэдуна Цзян Цин, пропагандист его «идей» Чэнь Бода и др.
В мае 1966 г. с началом жаркого лета вся обычная жизнь в Пекине пошла кувырком. Это проявилось, прежде всего, в том, что пекинские вузы мгновенно стали похожи на растревоженные ульи. Занятия в университетах и школах прекратились, как оказалось, на десять лет, причем за эти годы более 160 млн. человек остались неграмотными или недоучками.
Начались нескончаемые митинги, появилась масса обличительных листовок, дацзыбао (заявлений о своей политической позиции, написанных от руки крупными иероглифами), малоформатных газет. Учащиеся стали громить сначала ректораты и парткомы своих вузов, а затем партийные и государственные учреждения.
Под лозунгом «Сжечь всю старую литературу!» развернулась кампания за уничтожение всех книг, изданных до «культурной революции». На улицах Пекина и других городов возникали многочисленные временные пункты приема книг из домашних библиотек. Иметь книги дома стало опасно для жизни, и население в «добровольно-принудительном» порядке приносило и привозило на тележках и на рикшах всю печатную продукцию, имевшуюся в доме, сдавало ее и получало взамен квитанции о сдаче книг. В вузах горели костры из книг. Одновременно уничтожались произведения искусства, предметы старины, разбивались на куски надгробия знаменитых людей.
Одним словом, уничтожению подлежало все «старье». От него следовало отречься. В дацзыбао можно было прочитать требование поменять местами значения красного и зеленого цвета светофоров на городских перекрестках. Красный цвет, «цвет революции», предлагалось считать разрешающим движение, а зеленый видеть запрещающим сигналом.
Китай вообще предлагалось сделать красным в прямом и переносном смысле этого слова. Был брошен клич: «Даешь красный океан!» И люди наперебой бросились красить ограды и стены своих домов сплошь в красный цвет. Мао Цзэдуна именовали «самым-самым красным солнцем»; отряды юнцов, выполнявших его призывы и указания, получили название «красной стражи» или «красной гвардии» — по-китайски хунвейбин.
В Китае, где ранее чтили старость, пожилые люди, в первую очередь грамотные и образованные, в мгновение ока стали презираемым классом. Ведь всякое знание виделось присущим лишь «нечисти», которую надо было «вымести», смести с лица земли. Считалось, что культурные старые люди — это та самая «нечисть», в душе которой таится «вредное старье». Молодежь действовала в соответствии с призывом: «Добраться до души!» Юнцы гоняли стариков по улицам, стегая их ремнями с большими и тяжелыми металлическими бляхами.
Во дворах музеев, театров, библиотек, да и в других местах образованных и прежде уважаемых людей заставляли заниматься тяжелым и никчемным физическим трудом, перетаскивать камни с места на место, ставили коленями на кирпич или заставляли стоять с камнями на голове. Стало известно, что в знак протеста против издевательств покончил с собой писатель с мировым именем Лао Шэ. Прокатилась волна самоубийств.
Это было время, когда никто в КНР не мог чувствовать себя в безопасности. Любого человека могли избить, подвергнуть издевательствам, лишить свободы или убить. Обыски без санкции прокуратуры в частных домах, избиения людей стали повальными.
Все это осуществлялось руками житейски неопытных молодых людей. Но буквально за их спинами стояли чиновники из властных структур. Органы безопасности, армия действовали, выполняя планы Мао Цзэдуна. Вместо прежней структуры партийной и государственной власти он ввел в действие новый механизм: прежний отдел пропаганды ЦК КПК был заменен новым органом — «группой по делам культурной революции»; организационная и кадровая работа в партии была передана Чжоу Эньлаю; органы политического сыска и внутри партии и в стране в целом осуществляли планы уничтожения всех тех, в ком Мао Цзэдун видел своих политических противников. Именно они доводили до отрядов молодежи материалы из архивов ЦК КПК, на основании которых и появлялись обвинения в адрес людей и в Пекине, и по всей стране. Они же составляли списки, руководствуясь которыми молодые люди — члены «массовых революционных организаций» проводили обыски, аресты, творили расправу.
«Культурная революция» — это одна из самых страшных катастроф в истории человечества в XX в. По официальным данным, во время этого бедствия пострадали, т. е. либо погибли, либо были в той или иной степени изувечены, репрессированы, более 100 млн. человек.
В хоте «культурной революции» Мао Цзэдун представлял себя в качестве «новой власти», а Лю Шаоци и тех, кто выправлял последствия ошибок периода «великого скачка» и «народных коммун», в качестве «старой власти», «обуржуазившихся» и «обюрократившихся» чиновников, которые наносят вред всем людям в Китае. Председатель Мао называл свою «культурную революцию» «пролетарской» потому, что он хотел заставить массы людей в Китае поверить, что он поднимает их, «неимущих», т. е. «пролетариат», на новую «великую революцию» против «новой буржуазии», которой стала партийная номенклатура в КНР за 17 лет мирной жизни.
Мао Цзэдун умело использовал недовольство, которое вполне естественно и закономерно накопилось у населения страны за годы управления страной Коммунистической партией Китая во главе с ним самим, обратив это недовольство против тех, кто действительно стремился изменить положение к лучшему. При этом в качестве главного борца против всего того, чем были недовольны люди, он представил себя.
Еще одной из страниц периода «культурной революции» была подготовка к войне против СССР. Проявлением этой политики было заранее спланированное убийство безоружных советских погранпредставителей на острове Даманском и начало серии вооруженных нападений на советские пограничные части в 1969 г. Кроме того, внутри страны заблаговременно очищался тыл от «национальных предателей», т. е. от людей, которых обвиняли в том, что они хорошо относились к Советскому Союзу. Их называли «советскими шпионами», была организована «охота на ведьм».
Мао Цзэдун обращал ненависть подраставших поколений против многих иностранцев, проводились акции против целого ряда посольств. Погромщики врывались в здания посольств Индонезии и Монголии. Было
