первой сессией VIII съезда КПК. На ряде состоявшихся в 1958 г. совещаний ЦК КПК была проведена полномасштабная теоретическая и идеологическая подготовка к «великому скачку». При этом на одном из них критиковали Чжоу Эньлая и Чэнь Юня, упрекая их в ошибочных выступлениях против «слепого ускорения темпов» развития экономики. Чжоу Эньлай был этим очень обеспокоен и попытался как можно скорее доказать, что он готов каяться в своих ошибках и следовать курсом Мао Цзэдуна.
В мае 1958 г. состоялась вторая сессия VIII съезда КПК, на которой были приняты новые показатели очередной пятилетки. В области промышленности они были повышены вдвое или более, а в области сельского хозяйства — на 20–50 % и больше по сравнению с показателями, принятыми на первой сессии того же съезда партии. Так, планировалось выплавит стали 30 млн. т вместо 12 млн. т, добыть угля 400 млн. т вместо 200 млн., собрать зерна 350 млн. вместо 250 млн. т.
В результате в партии в целом, от ЦК до первичных организаций, сформировался общепринятый взгляд: после завершения социалистической революции в области строительства лучше быть левым, чем правым, дозволяется выступать с критикой только правых, консервативных взглядов и не дозволяется выступать против левых взглядов, в частности против ускорения темпов развита; и вообще, темпы — это суть генеральной линии партии, а ускорение, под которым подразумевалось в первую очередь развитие более быстрое, чем в СССР, — главная цель, основное содержание политики в области строительства социализма.
С этого времени под лозунгом «За три года упорной борьбы в основном изменить отсталый облик страны» мобилизовали все население страны на эту борьбу. В качестве теории ускорения экономического роста были приняты установки на то, чтобы «выкорчевать теорию пассивного сбалансированного развития» и «утвердить теорию активного сбалансированного развития». Конкретные методы и приоритет развития ускоренными темпами содержались в следующих призывах и установках: «Сталь — вот наша программа», «Высоко вздымайте знамена трех наших маршалов» (имелись в виду сталь, уголь, зерно), «Нам прокладывают путь два наших командира авангарда» (транспорт и энергетика), «В широких масштабах разворачивать массовые движения», «Пусть повсеместно расцветают цветы достижений наших небольших коллективов».
В августе 1958 г. на совещании ЦК партии в Бэйдайхэ — курортном городке, месте летнего отдыха членов ЦК КПК на Желтом море, было выдвинуто требование в два раза увеличить показатели пятилетки, которые лишь три месяца тому назад уже увеличили на столько же.
Надо отметить, что в решениях второй сессии VIII съезда КПК появляется упоминание о курсе «трех красных знамен», т. е. новая «генеральная линия», «великий скачок» и «народные коммуны». Последним термином, появившимся тогда же, обо (началась «универсальная» форма социальной организации, китайская форма коммунизма. Ее планировалось распространить как на сельскую местность, так и на города.
После того как в начале августа 1958 г. Мао Цзэдун при посещении провинций Хэнань и Шаньдун сказал газетчикам, что «народные коммуны — это дело хорошее», Китай мгновенно превратился в страну народных коммун. Потребовался всего лишь месяц, чтобы в коммуны вошло 100 % крестьянских дворов. К концу 1958 г. они были созданы по всей стране — ранее существовавшие 740 тыс. кооперативов были превращены в 26 тыс. коммун, объединявших 120 млн. крестьянских дворов, причем в каждую коммуну входило в среднем около 20 тыс. человек. Коммуны становились низовыми местными административными органами.
Народные коммуны — это продукт «великого скачка», его организационная форма, а также метод так называемого преобразования прежних производственных отношений с целью высвобождения производительных сил. В КПК официально считалось, что потенциал народных коммун огромен. Такая форма организации, в которой были объединены и политическая и социальная составляющие, представляла собой ту «плавильную печь», где «сплавлялись» вместе рабочие, крестьяне, торговцы, учащиеся, солдаты. Не случайно, что в решении совещания в Бэйдайхэ отмечалось: «Осуществление коммунизма в нашей стране — уже не представляет собой некое отдаленное дело».
Предполагалось, что в коммунах должно проводиться равноправное или уравнительное распределение, должен воцариться быт, при котором не будет никаких различий в материальном положении людей. Партия осуждала систему выплаты заработной платы, считая ее ошибкой, отступлением, уступкой буржуазии. Эта кампания вызвала бум в стране. В деревнях стали в массовом порядке создавать столовые, осуществлять мероприятия по организации общественного питания под лозунгом «Ешь и не плати». Считалось также, что вслед за селом следует создавать коммуны и в городах.
Начиная с июня 1958 г. в провинции Хунань заговорили о рекордных сборах пшеницы, утверждали, что с одного гектара снимали сначала более 15 т зерна, а затем и более 50 т. Вслед за ней другие провинции, как тогда говорили, тоже стали «запускать свои искусственные спутники земли», т. е. устанавливать свои рекорды. В провинции Хубэй заговорили о сборе с одного гектара многих десятков тонн риса. В печати появились сообщения, что целые провинции добились таких рекордных урожаев.
Вслед за тем стали говорить и писать о рекордах выплавки чугуна и стали. Сначала объявили, что в одном из уездов за один день выплавили 1 тыс. т чугуна, затем появились сообщения о 4 тыс. т. Потом рекорд вырос до 20 тыс. и даже 87 тыс. т. Рапортовали о том, что в одном из уездов за три месяца «упорных сражений» в основном справились сразу и с наводнениями, и с засухой. В другом месте за полгода осуществили ирригацию целой провинции. Где-то за 40 дней озеленили весь уезд. Появились сообщения о том, что создание в КНР экспериментального ядерного реактора означало, что страна уже вступила в эпоху ядерной энергетики. Одним словом, во всем проявлялся «великий скачок».
Появление лозунга «трех красных знамен» было порождено идеями Мао Цзэдуна, стремлением к тому, чтобы как можно быстрее добиться результатов, изменить бедный и отсталый облик Китая. При этом великий вождь полагал, что бедность способствует переменам в сфере идеологии, разрыву с консерватизмом и застоем, а бедность и «состояние чистого листа белой бумаги» — это как раз и есть движущие силы «великого скачка».
Людям в Китае навязывались взгляды, которые, в частности, состояли в утверждении, что на протяжении 28 лет, т. е. с момента создания КПК в 1921 г. и до образования КНР в 1949 г., Мао Цзэдун, возглавляя и партию, и народ всей страны, «одерживал победы в ходе революции, и это поистине было труднейшим из трудных дел». Причем самым непростым была необходимость вест борьбу против «ошибочного руководства со стороны Коминтерна и Сталина». Таким образом в массовое сознание внедрялось противопоставление Китая Советскому Союзу. Кроме того, подчеркивалось, что за все эти долгие 28 лет страна пережила бесчисленные трудности и зигзаги, но Мао Цзэдун «никогда не недооценивал врага, всегда, с начала и до конца, делал все предельно скромно и осмотрительно».
Впоследствии, после его смерти, объясняя возникновение обстановки
