Это происходило благодаря магии и мане, которую поставляла ему Эрин. У Торена был предел маны, которую он мог вместить, но именно эта сила, эта мощь внутри него держала его кости вместе или залечивала переломы. Если мана закончится, Торен мог умереть навсегда, как его костяные собратья.
Торен раздумывал об этом, когда провалился в яму, полную злобных пауков, и запутался в их паутине. Они не прекращая кусали его, причём достаточно сильно, чтобы переломать кости.
Переломы были не так уж страшны. Пока кость не разбивалась вдребезги и не разлеталась слишком далеко, маны на восстановление каркаса требовалось не очень много. Это было хорошо, потому что Эрин не давала ему много маны.
Торен не был магом. Но он понимал, что Эрин вырабатывала некоторое количество маны, просто живя, и эта мана поступала прямо к нему благодаря Фишесу. Но этого количества было ужасно, ужасно мало. Торен смутно чувствовал магию других людей, и Риока, другой человек, которого ему не разрешалось убивать, обладала в четыре раза большим запасом, чем Эрин.
Если бы Риока снабжала Торена маной, у него, вероятно, было бы больше энергии, чтобы делать… всё. А пока он боролся изо всех сил, получая укус за укусом от пауков-щитовиков, пока те не поняли, что кусать на самом деле нечего. Они отцепили его от своей паутины, не дав ему и дальше в ней оставаться, и Торен покинул скрытую яму-ловушку. Он не был уверен, что смог бы ранить пауков-щитовиков своим тупым мечом, а в гнезде находилось почти сорок взрослых особей.
Торен продолжил свой путь. Он искал деревья. Да, всё было бы гораздо проще, если бы у него был другой поставщик маны. Риока, несмотря на то что в ней было куда больше магии, чем в Эрин, была свечкой по сравнению с кострами, которыми являлись Фишес или Церия. Любой из них мог бы с лёгкостью прокормить хоть десять Торенов. Но источником энергии Торена была Эрин, и точка.
***
Торен не был уверен, как далеко он зашёл, когда впервые увидел вдалеке кучу деревьев. Они появились, когда он взошёл на холм, – коричневое пятно на снегу. Он быстро направился к ним и увидел, что это целый небольшой лес, состоящий – кто бы мог подумать – из деревьев!
Правда, деревья выглядели несколько странно. На некоторых из них полностью отсутствовала кора, и Торен не знал почему. Он предположил, что что-то съело кору. Но Торену было всё равно. Деревья являлись древесиной, а древесина – это то, что ему было нужно. Если бы он хотел о чём-то подумать…
Ну, он старался не думать ни о чём, кроме выполнения поставленных задач. Лишние мысли были бесполезны.
Это тяжёлая работа – рубить дерево тупым лезвием меча. Но, хотя это было трудно, это не было невозможно, как в случае с другими деревьями.
В конце концов, Торену удалось повалить дерево и даже отрубить от него большой кусок, просто повторяя удары мечом. По правде говоря, большую часть работы сделала его возросшая сила; к тому времени, когда он закончил отсекать куски дерева, меч, которым он пользовался, был уже совершенно бесполезен.
Скелет бросил клинок в лесу. Он вернётся позже, если меч ему понадобится, и, кроме того, ему необходимы были обе руки, чтобы транспортировать большой кусок дерева, который он отрезал.
Тащить огромный, тяжёлый кусок по снегу было делом нелёгким. Торен не раз поскальзывался, когда толкал свою ношу в гору, и она скатывалась прямо на него, пока он пытался подняться.
Да, путешествие было наполнено трудностями. Торен потревожил гнёзда щитовых пауков, пострадал от фей, сбрасывающих снег ему на голову, и разочаровал медведицу, которая сбила его с ног лишь затем, чтобы понять, что он несъедобен.
Он шёл вперёд, таща кусок дерева, наблюдая, как стадо волосатых кабанов следовало по снегу за гноллом, и видя вдалеке гигантских големов из снега, медленно формирующихся и оживающих, как и он когда-то. Он выполнит свою задачу. И сделает это хорошо. Торен знал, что он обязан это сделать.
И вот наконец он прибыл на место.
Торен подтолкнул часть ствола дерева к трактиру и задумался, сможет ли он притащить другую часть до возвращения Эрин. Это возможно, если на него не нападут по дороге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но тут Торену пришла в голову одна мысль. У него были дрова. Возможно, это были дрова для камина, но кто мог точно сказать? Все ли дрова одинаковы? А что, если у него… не дрова для камина?
Он должен знать. Среди собранного оружия Торен нашёл топор. Он не был уверен, что топор рубит лучше меча, но, возможно, стоило попробовать. Скелет начал рубить огромный кусок дерева.
Как странно! Кора на этом дереве была довольно толстой и легко снималась. Торену удалось отрезать от дерева большой кусок и отнести его в трактир. Он бросил его в камин и огляделся. Эрин очень подробно показала ему, как разжигать огонь и поддерживать его. Ему нужно только огниво или, возможно, нужен уголь, если огонь на кухне ещё не полностью потух.
Торену удалось быстро разжечь небольшое пламя. Всего несколько щепок, и пламя загорелось, начав пожирать древесину.
И это оказались дрова для камина! Торен был счастлив, насколько он вообще мог быть счастлив. Удовлетворение, наверное, будет лучшим описанием того, что он чувствовал. Он развёл огонь. И дрова горели довольно ярко! Торен смотрел на горящую древесину, а потом заметил нечто странное.
Кора реагировала на жар. Когда температура повысилась с ледяной до не такой уж и ледяной, дерево и кора, казалось, начали слегка извиваться, словно живые. Торен немного наклонил голову. Было ли это плохо? Он никогда не видел, чтобы такое происходило с другой древесиной, которую он сжигал.
Может быть, просто нужно нагреть её больше. Торен нашёл кочергу и несколько раз ткнул ею в дерево. Древесина, покрытая корой, казалось, изгибалась по мере того, как в печи разгоралось пламя…
***
Торен очнулся некоторое время спустя. Он не был уверен, когда именно; он знал только то, что был разбит на куски. Впрочем, это ощущение не было ему незнакомо. Он почувствовал, как его голова прикатилась назад, к остальному телу, а затем к ней присоединились оставшиеся кости.
Одна, две, три… Торен сбился со счета после ста пятидесяти. У него было много костей. Некоторые из них были человеческими, но другие принадлежали дрейкам и гноллам. Он не возражал против этого: его грудная клетка была крепче, чем у обычного человека, и кости были толще, что помогало противостоять повреждениям.
В большинстве случаев.
Когда Торен полностью собрался, у него наконец появилось время задуматься о том, что произошло. Что случилось? Он наблюдал за дровами в камине, а потом…
— Ты взорвал его!
Торен огляделся. Там была Эрин! Она вернулась! Она увидит, что он нашёл дрова, и…
Только сейчас Торен понял, что что-то не так. Что-то было ужасно, ужасно не так. Поначалу это было трудно заметить. Здесь был трактир, а там были луга. Обычно границы между ними являлись совершенно нормальными, почти обыденными. Но Торен был совершенно уверен, что открытые пространства не должны быть связаны с трактиром так… тесно.
Холодный, пронизывающий ветер завывал в огромную дыру в передней части Блуждающего Трактира. Торен уставился в зияющий хаос разрушенной мебели и вывернутого фундамента и почувствовал беспокойство. Это было неправильно.
Что-то было ужасно неправильным.
Эрин Солстис смотрела на свой разрушенный трактир, не находя слов. Торен с тревогой наблюдал за ней. Знала ли она, что произошло? Она просто пялилась на разрушения. Хотела ли она, чтобы он всё убрал? Была ли в этом его вина?
— Как… я только… я сказала тебе набрать дров. Как это случилось? Это же просто дрова. Как ты мог…
Эрин огляделась и увидела ствол дерева, который Торен принёс с собой. Она побледнела.
— О боже. Бабах деревья. Ты срубил одно из них? Они взрываются! Как ты этого не заметил?!
Ох. Торен не совсем понял сказанное, но собрал части воедино. Взрывающиеся деревья? Они ничего не делали, когда он подошёл, но [Тактик] внутри него подсказал ему, что это, вероятно, связано с температурой. Когда дерево нагрелось, оно взорвалось.
