— Ладно, пусть будет так, но сколько еще ждать? Наблюдатель развел руками:
— Не знаю. Мне кажется, что для атаки на дом торговца редкостями Алкара нам потребуется не меньше сотни налетчиков, а пока у нас всего три десятка. Люди были на промысле, и с того момента, когда я послал весть о том, что на сегодняшнюю ночь есть работа, прошло всего десять часов. — Заметив, что объяснение вновь привело Госпожу в раздраженное состояние, он поспешно добавил: — Но я уверен, что мы выступим максимум через три часа. В Черном доме известно, что я всегда щедро оплачивал работу, так что люди всегда с охотой отзывались на мой зов.
Эсмерея наморщила лоб.
— Час, не больше, — сердито сказала она и пошла к палаткам своих горгосцев.
Наблюдатель перевел дух. Вот, Фанеровы яйца, свалилась же напасть на его голову. В первый момент появления этой Госпожи с томгом он решил, что ему наконец-то улыбнулась удача. Еще бы, оказывается, ему предстоит участвовать в охоте на самого Измененного. Но не прошло и двух дней, как он понял, что ему СМЕРТЕЛЬНО не повезло. Вернее, понял-то он это через каких-то два часа, а все остальное время просто тешил себя надеждой, что как-нибудь вытерпит, а уж потом… Но сегодня Наблюдатель окончательно осознал, что готов отказаться от всех будущих дивидендов, которые может ему принести участие в поимке самого Измененного, лишь бы его гостья поскорее покинула Черный дом и Ллир. И причиной, почему люди никак не соберутся в Черном доме, была она сама. Не далее как вчера, решив, что двое парней посмотрели на нее слишком фривольно, она тут же приказала своим громилам-горгосцам прикончить их. Так что надеяться теперь, что ребята побегут подставлять башку под клинки Длинных пик (а в том, что в Ллире появились Длинные пики, в Черном доме узнали сразу же после той стычки у ворот, когда один боец в балахоне трамма вырезал всю груду; траммы, конечно, тоже лихие вояки, но не настолько же) по желанию этой… кх-м… совершенно не приходилось. Даже когда Наблюдатель, поняв, что задуманная атака может окончиться провалом из-за недостатка людей, послал еще одного вестника с сообщением, что утраивает гонорар (на что пришлось выделить изрядно золота из своих собственных средств, но Наблюдатель уже был готов на все, лишь бы побыстрее избавиться от своей гостьи), тощий ручеек добровольцев не слишком-то увеличился.
Следующие два часа прошли относительно спокойно. Госпожа была занята своей охраной и прислугой и потому не сильно докучала остальным. Наблюдатель краем уха услышал, что Госпожа ужасно сердита, потому что куда-то запропастилась ее служанка-траммка. На этот счет у Наблюдателя были свои предположения, основанные на том, что Длинные пики (наблюдатель был в курсе, что в Корпусе имелись и другие подразделения, но в Венетии так называли всех корпусных) решили замаскироваться под траммов. К подобным поступкам траммы относились очень ревниво, и у Наблюдателя даже созрели кое-какие мысли по поводу того, как напакостить Корпусу. Для это достаточно было проинформировать траммов, что некие люди осмелились надеть их одежду и выдают себя за них. И можно было не сомневаться, что после этого все Длинные пики, которые оказались бы в пределах досягаемости траммов, очень сильно пожалели бы о столь опрометчивом поступке своих собратьев. Хотя пока большого числа Длинных пик в Венетии не наблюдалось (сказать по правде, до этой зимы их вообще не было), но то, что они впервые за столько лет появились в Ллире, свидетельствовало о том, что вскоре их число наверняка умножится. Впрочем, Корпусу тоже палец в рот не клади, так что неизвестно, кто выйдет победителем из предстоящей схватки. Но и в том и в другом случае победитель будет сильно обескровлен. Посему как ни кинь, а выгода для Ордена от этой идеи очевидна. Но, слава богу, Наблюдатель удержался от того, чтобы сразу же выложить ее своей гостье с томгом, а теперь об этом не могло быть и речи. Пусть томг и доказывал, что Посвященная близка к самой верхушке Ордена, но участвовать даже в самом многообещающем деле с этой… боже упаси! Так что, скорее всего, траммка в каком-нибудь переулке наткнулась на кого-то из Длинных пик и благополучно закончила свои земные дела…
Черный дом покинули только в два часа пополуночи. Впрочем, оно и к лучшему. Дом торговца находился на противоположном конце города, предстояло пройти через весь Ллир. И в такое время вероятность нарваться на чужого была минимальна. Те, кто поздно ложился, уже легли, а те, кто рано вставал, еще не встали. Можно было, конечно, обойти по внешней стороне городских стен, но такой маршрут удлинял дорогу еще на час, поэтому было решено пересечь город. Перед выходом Наблюдатель битый час уговаривал свою гостью остаться в Черном доме и подождать, пока Измененного приволокут к ней связанным.
— Поймите, Госпожа, ваши ребята могут все испортить. Не спорю, на поле боя, в сомкнутом строю, они смогут изрезать на куски сотню-другую моих ребят, но ночью, в узком переулке, не зная, откуда свалится враг… тут нужна ловкость рыси и подлость шакала. Так что лучше, если этим делом займутся только мои люди.
Однако Эсмерея была непреклонна. Единственное, чего ему удалось от нее добиться, так это того, что до начала атаки горгосцы будут таиться в соседних переулках. Да еще она милостиво позволила остаться в Черном доме одному из своих со странным именем Облион…
К дому торговца редкостями вышли относительно бесшумно, хотя идеальной тишины не было. Причем, как с досадой пришлось признаться Эсмерее, именно из-за ее горгосцев. Ночной народ Черного дома двигался куда тише, чем ее охрана, облаченная в полные бронзовые латы. Как они и договорились с Наблюдателем, горгосцы перекрыли два проулка, в один из которых выходила калитка, а другой примыкал к тыльной части забора. Налетчики крадучись подошли к забору и замерли, ожидая сигнала. Все затихло. Эсмерея нервно ломала пальцы, затем, не выдержав, повернулась к центору:
— Ну, в чем дело?
Центор пожал плечами, отчего в ночной тишине послышался лязг наплечников:
— Не знаю…
В этот момент появился Наблюдатель, и это спасло центора от очередной выволочки. Эсмерея тут же накинулась на Наблюдателя:
— Ну, долго вы еще будете возиться?
Тот, ничего не говоря, уставился куда-то в темноту. Эсмерея взбесилась:
— Ну… вы, немедленно отвечайте!
И тут раздался слитный гулкий хлопок — арбалеты спустили тетиву, а спустя мгновение тишину потряс многоголосый вопль ужаса. Центор взвился в воздух и, сграбастав в объятия ошеломленную Госпожу, заорал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
