— Выплесни эту дрянь хозяину в рожу! — яростно предложил Геллан, придвигая ему бокал.
— Горяч ты, дуся, — покачал головой маг. — Такое ценное добро, и сразу выплескивать! Нет, милый. Долг он, знаешь ли, платежом красен. Сейчас, минутку… Где-то у меня была пустая фляжечка. Подержи-ка тару, дуся! Ровнее, ровнее! Вот так…
Закончив переливать содержимое бокала во флягу, маг удовлетворенно кивнул и расплылся в ядовитой улыбке. При этом выражение лица у него стало таким, что подсматривай сейчас держатель трактира в щелочку — сбежал бы от дурных предчувствий.
— Пошли? — Геллан встал и выжидательно уставился на попутчиков. — Ну что же вы?
— Остынь, скорняк, — одернул его Терслей. — Напитки только принесли, надо выждать приличествующее время. Не к лицу почтенным посетителям, едва зайдя, тут же рвать когти. Или ты за девушку волнуешься? Вот это зря. Она, скорняк, покрепче тебя самого будет, с одной миски похлебки может сутки без продыху по горам бегать. Деревенские, они жилистые.
— Особенно, если из Верхних Кожемяк, — задумчиво добавил Жекон, рассеянно водя пальцем по поверхности стола. — Вспоминаю рассказ нашей попутчицы о таинственном некроманте-невидимке и его толстой пособнице и все больше склоняюсь к мысли, что именно они и есть наши зловредные недоброжелатели.
— Для профессиональных магов их действия слишком наивны. Крысиный яд в напитке — очень уж по-детски.
— Ребенок-некромант? — задумчиво приподнял брови Жекон. — Хоть убейте, но на такое не хватает даже моей фантазии. Ладно, пошли…
— Послушайте! Нас чудом не отравили! — возмутился принц. — Надо что-то предпринять!
— Да неохота возиться, — скривился маг.
— Жекон! — Геллан схватил его за рукав. — Сегодня крысиная отрава в бокале, а что завтра?
Маг страдальчески возвел очи к потолку.
— Дуся, ты мне надоел своими дурацкими расспросами! Откуда я знаю, что будет завтра, — я не провидец! Вот доживем до событий, тогда и посмотрим. И вообще, где твои рыцарские замашки? Девушка уже заждалась, небось кружки три засадила, пока мы тут лясы точили.
— Илива? Три кружки? — опешил Геллан.
Но маг уже не слушал его. Он решительно толкнул дверь дастиса, небрежно вручил флягу с отравой засуетившемуся подавальщику, что-то тихо сказал ему на ухо и зашагал к выходу из трактира. Терслей двинулся следом, на миг притормозил у впавшего в ступор подавальщика и молча показал ему кулак. Принц озирался в поисках Иливы, пока не обнаружил, что ее в зале нет. Пришлось догонять приятелей бегом.
Озеро неподалеку от Верлюта
Зеркальный лабиринт — жуткое место. Ни один черт в здравом уме не сунется туда без особого настояния начальства, да и то курировать его будут сразу несколько административных работников, транспорт подберут из боевого ангара, а в напарники, скорее всего, дадут либо провидца, либо профессионального следопыта.
Хотите знать, отчего такие строгости?
Когда-то в этой точке на поверхности стояла деревенька, и в ней жили обычные люди. Охотились в окрестных лесах, рыбачили в озере (благо поселение стояло аккурат на его берегу), женились, плодились, молились деревянному истукану, параллельно греша на всю катушку.
Словом, все было нормально, пока один из пареньков не принес с рыбалки странный ящик, наполненный бутылками темного стекла. Причем как добропорядочный и любознательный селянин, он его не присвоил, а понес к местному шаману.
В силу профессии шаман был напрочь лишен любознательности. В отличие от прочих жителей деревни он четко знал природу чудес и, главное, их прейскурант. Поэтому он тщательно обследовал находку визуально, на «встрях», на «нюх» и вынес вердикт: пить нельзя, посему выбросить.
А теперь угадайте, как поступил паренек?
Да собственно так же, как поступили бы на его месте большинство смертных: он удалился в уединенное местечко и начал экспериментировать.
Первый же опыт увенчался успехом: облитая темной жидкостью деревяшка засверкала серебристым блеском, послушно отразив круглые от восхищения глаза паренька и его открытый рот. И хотя унести необычное зеркальце с собой не получилось (покрытая блестящим слоем деревяшка словно налилась свинцовой тяжестью, не поднять), новоявленный изобретатель не огорчился.
Он кинулся в деревню и принялся за умеренную денежку мастырить зеркала прямо на дому у односельчан.
Через неделю не осталось дома, в котором не было хотя бы одной полностью зеркальной стены. Через две ослепленные зеркальной черепицей птицы начали пачками падать во дворы, а стены затрещали под непосильной тяжестью крыш. Через три недели суммарная площадь зеркальных поверхностей деревни впятеро превышала обычные. Через четыре люди обнаружили, что блестящая красота самостоятельно расползается все шире и шире, и остановить ее нет никакой возможности.
Еще через несколько дней поселение полностью ушло под землю, провалившись сквозь относительно тонкую корку каменных пород, под которыми обнаружилось второе дно их родного озера…
По иронии судьбы, после гибели зеркальная деревня превратилась в удивительно сложный и страшный лабиринт — попав туда, всякое разумное существо теряет ориентацию и мечется в поисках выхода, шарахаясь от собственных отражений, искаженных кривыми поверхностями бывших домов, заборов и труб. Уверен, по заказу такой эффект был бы просто недостижим: лабиринт совершенно одинаково действует и на людей, и на животных, и на ангелов, и на чертей.
Несколько лет назад в нем бесследно сгинули несколько боевых работников Организации, и после этого случая Глава филиала приказал оснастить зеркальную деревню мощными автоматическими прожекторами и обнести высоким забором, во избежание повторений инцидента.
Дополнительную сложность создают призраки.
Так как трагедия произошла ночью, многие люди не успели покинуть дома. Их неприкаянные души до сих пор гуляют по зеркальным улицам, растапливают печи, копают огороды и доят невидимую скотину.
Потеряться в лабиринте легче легкого, зачарованные зеркала искажают даже время, то растягивая его до бесконечности, то жадно проглатывая по нескольку часов кряду. Можно быть уверенными на сто процентов, что химера поддастся панике и заплутает среди зеркальных домов, безуспешно пытаясь поймать сотни и тысячи наших отражений. Но вот не заплутаем ли мы сами?
Заглушив мотор капсулы, я бережно пристроил ее в неприметном горном «кармане» меж двух забавных валунов, до странности похожих на кривые рога, и двинулся к берегу.
Озерная гладь неприветливо заволновалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
