Старый дом встретил Киоруса холодно.
Простоявшие не протопленными долгую зиму стены выстудились и покрылись плесенью, в дымоходе возились птицы, люстры без свечей уныло свисали на цепях с потолков, словно дохлые насекомые, а из окон немилосердно дуло. Самое печальное, что пострадали некоторые витражи парадного зала, которыми некромант особенно дорожил, и выбитые мозаичные фрагменты жалко валялись под ногами, превращенные в горки цветных осколков. Раньше таких выходок крестьяне себе не позволяли — вот что значит бросить родовое гнездо на произвол судьбы.
С трудом провернув ключ в забитой пылью скважине, Киорус толкнул тяжелую дверь и ступил на порог.
Самовозгорающийся камин вспыхнул ярким пламенем, но некромант отметил некоторую задержку: даже магия успела забыть своего хозяина.
Не утруждая себя тем, чтобы уворачиваться от свисающей паутины, Киорус дошел по коридору до пристройки и решительно направился к черной лестнице, ведущей в подвальные помещения — такие же просторные, как парадный зал, но без витражей и прочих украшений. Убедившись, что тут все в полном порядке, некромант с облегчением вздохнул, стряхнул с ладони паука, мгновенно прикинувшегося мертвым, и сел на низкий стул посреди лаборатории.
Пузатые медные чаны, стеклянные пробирки, связки сухих растений, жаровни, подвесы, котлы, железные крюки — все знакомое, не единожды проверенное, готовое к использованию.
У него было чуть менее суток, чтобы все организовать. Оставшиеся «сосуды» будут в сопровождении Лерии доставлены в дом и сгружены в подвале. Ингредиенты можно завозить хоть сейчас. На этот раз таиться он не будет: пусть вся округа знает, что некромант затеял опыт. Хорошо бы даже пустить какой-нибудь нелепый слух о том, что планируется оживление сразу нескольких чумных покойников или еще что-нибудь в этом роде, — пусть деревенские держатся от дома подальше.
Эва приберет лабораторию. Хотелось бы иметь в распоряжении еще и Адама, но ковыляка до сих пор не вернулся из Нижнего города — несвоевременная потеря, вдвойне досадная оттого, что сгинул слуга за здорово живешь, так и не выполнив поручения.
— Атрихигор?
Из неприметной трещинки в бетонном настиле высунулась лобастая голова.
— А-а-апхчи! — звонко чихнул шакс. — Не трудись повторять мое имя, я сам как раз собирался навестить тебя. Подай руку!
Киорус протянул палец, и Атрихигор цепко ухватился за него. Синекожее тельце с некоторым трудом протиснулось сквозь пол и плюхнулось напротив некроманта. Скрестив волосатые ножки и выставив на обозрение грязные пятки, шакс с интересом огляделся и заметил:
— А тут миленько! И пахнет намного лучше, чем в том нужнике, что ты называл жилой комнатой!
— Как спектакль? — дипломатично спросил Киорус.
— О! — закатил глаза Атрихигор. — Это было демонически прекрасно! Меня долго не отпускали со сцены, а какой-то ушлый поклонник даже умудрился спереть набор для педикюра, с которым я танцевал!
— Рад твоим успехам. Надеюсь, мне тоже в конце концов повезет.
Шакс закинул ногу за ногу и понимающе кивнул.
— Ты собираешься провести следующий опыт в этот помещении? Хороший выбор. Стенки крепкие.
— Это мой родной дом, — сухо сообщил некромант.
— Для вернувшегося под отчий кров ты не слишком весел, — констатировал Атрихигор. — Старые обиды? Унизительные воспоминания? Детские комплексы? Тебя били? Твое увечное парализованное лицо — результат домашнего насилия?
— Э-э-э… — растерялся Киорус.
— Хочешь об этом поговорить? — оживился шакс, выдувая изо рта облачко густого темного пара и начиная энергично мять его в ручонках. — Вот. Ложись на кушетку и закрывай глаза, так будет лучше.
— Да я…
Плоская кровать на колесах, которую шакс только что наколдовал, умело подставилась под колени некроманта и зафиксировала упавшее тело по бокам мягкими подлокотниками.
— Быстро рассказывай! — велел шакс. — Я лучше всех в Адском Болоте умею слушать, в противном случае Мамада не держал бы меня в личных помощниках.
— Быстро? — не преминул уколоть некромант. — Моя жизнь слишком длинна, чтобы уместиться в несколько минут пересказа. Вряд ли ты сможешь надолго оставить свой почетный пост педикюрщика.
— Ты начинай, а я уж сам решу.
То ли шакс применил некое незаметное колдовство, то ли Киорус действительно нуждался в исповеди, но его голова ощутимо отяжелела, а ресницы против воли смежились.
Никогда прежде некроманту не приходилось говорить с закрытыми глазами, и новое ощущение оказалось потрясающим. Тонкая кожа сомкнутых век словно спрятала его от всего враждебного мира, сделав невидимым и свободным.
Тяжело вздохнув и выпустив с этим вздохом из себя последние сомнения, некромант начал рассказывать о том, как трудно приходится магу, когда весьма умеренные способности сочетаются с весьма неумеренными амбициями; как тяжело и обидно падать с небес на жесткую землю; как унизительно не получать ни одного заказа, когда некоторые коллеги еле успевают восстанавливать силы после очередного сложного (и высокооплачиваемого) колдовства; какое ядовитое послевкусие у банальной зависти…
Примерно на середине жалобного монолога шакс громко взвизгнул и вцепился острыми пальчиками некроманту в запястье.
— Хватит! Прекрати! Замолчи, на сегодня достаточно!
Киорус открыл глаза, подслеповато заморгал и удивился:
— На сегодня?
— Даже когда нам с Мамадой на голову обрушилось войско Однорогого Гарри, во время осады потерялись лучшие позолоченные ножницы, мы скрывались в самом вонючем уголке Адского Болота и две недели жрали исключительно тухлых тритонов, у нас не было таких жутких проблем! Твоя судьба поистине кошмарна! Не понимаю — как ты вообще еще жив?
— Я и сам не всегда это понимаю, — сухо признался Киорус, задетый словами шакса и разозленный собственной слабостью. — Не беспокойся, больше я не скажу ни слова.
— Как хочешь, — пожал плечами шакс, деловито комкая кушетку и вновь превращая ее в темный туман. — Но за сегодняшний сеанс ты должен мне десять монет.
— Что-о?! Какой еще сеанс? Это натуральный грабеж!
— Лечебная терапия, — поправил шакс.
— Судя по всему, это одно и то же. А если я откажусь платить?
— Завтра я вернусь не один, и коллекция карманных колдунов Мамады пополнится новым экземпляром.
— Не пугай меня, демон! — повысил голос оскорбленный некромант. — Помни о том, что я знаю твое истинное имя!
— Я с тобой уже расплатился четкими указаниями, как добыть тайну архимага Аша! — перекрикивая его и брызгая липкой слюной, заорал Атрихигор. — Расплатился полностью, дав информацию и поделившись силой! Теперь у нас чисто деловое сотрудничество: ты мне — я тебе. Причем прошу заметить, с моей стороны пока все без осечек, а вот ты… Клянусь гнилыми хлябями Адского Болота, я еще не встречал столь медлительного и плаксивого типа! Ты просто хронический неудачник, привыкший списывать свои поражения за счет обстоятельств! Мифические враги, бесовские наваждения, месть покойного архимага — что ты придумаешь в следующий раз?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
