рвалась вперёд изо всех сил. Когда впереди замаячил знакомый голубой свет кристаллов, Мико побежала ещё быстрее. Она молилась Сияющей Богине, чтобы Шин ошибался.
Кёко и Хидэо были на острове, под изогнутой сосной.
Они танцевали.
Недавно начали, судя по неуверенным и неловким движениям Кёко, но двигались быстро. До завершения оставалось не так уж и много времени.
– Стойте! – крикнула Мико и бросилась к ним, но путь ей преградил Ханзо.
– Ханзо, пожалуйста, пропусти! – Она попыталась его обойти, но Шинокаге легонько ударил её в грудь древком нагинаты.
В следующий миг на него набросился Райдэн, Ханзо едва успел отразить удар его меча.
– Останови их! – крикнул Мико Райдэн, осыпая Шинокаге ударами.
Мико побежала к озеру, но не успела преодолеть и половины пути, как позади послышался всплеск, и её догнал Ханзо. Она успела выхватить меч, чтобы остановить его нагинату, но удар был таким мощным, что Мико не выстояла и упала на одно колено. Райдэн вырвался из воды, но Ханзо, не отрываясь от Мико, взмахнул рукой, и длинная чёрная тень сплелась в воздухе, обхватила Райдэна за лодыжку и утянула на дно.
Мико попыталась воспользоваться этим мгновением, чтобы контратаковать, но Ханзо был готов и коленом ударил её под дых, сваливая с ног. Мико, кашляя и пытаясь вдохнуть, приподнялась, но древко нагинаты пригвоздило её к холодному камню.
Райдэн не всплывал.
– Ханзо! – крикнула Мико, ящерицей извиваясь на земле. – Ханзо, ты убьёшь его!
Она извернулась, чтобы посмотреть в золотые, бесстрастные глаза.
– Ханзо!
Шинокаге дрогнул, разжал кулак, и спустя несколько бесконечно долгих мгновений Райдэн вынырнул, судорожно хватая ртом воздух. Древко исчезло со спины Мико, и она бросилась к Райдэну, схватила за руки, помогая выбраться на сушу. Ханзо же остался стоять на прежнем месте, охраняя единственный путь к острову.
– Демоны, мой веер. – Райдэн оглянулся на воду.
Мико сжала его плечо, холодея от ужаса.
– Мы опоздали.
Кёко с Хидэо стояли друг напротив друга, держась за руки, а у их губ замерли две голубые искры, точь-в-точь как те, что окружали Духа Истока. Искры дрогнули и слились в одну. И всё изменилось.
Земля дрогнула, роняя камни и кристаллы в тёмную воду, озеро вышло из берегов, захлестнув дорожку, на которой стояли Мико, Райдэн и Ханзо, невидимые птицы испуганно закричали, а потом всё остановилось. По телу мёртвого монаха пошли золотые трещины, сквозь которые пробивался яркий свет, и в следующий миг оно рассыпалось, выпустив на волю тысячи золотых светлячков.
Мико показалось, что остров, в сердце которого она сейчас была, вдохнул. Впервые за тысячу лет.
Искры душ разъединились и вернулись к своим владельцам. Кёко выдохнула и счастливо улыбнулась, принц потянулся, чтобы поцеловать её, но вдруг застонал и упал.
– Хидэо! – вскрикнула Кёко, подхватывая его и осторожно опуская на землю.
Ханзо оглянулся и бросился к господину. Мико с Райдэном не отставали.
– Хидэо! – Кёко трясла его за плечи, но он не открывал глаз. – Что с ним?! Что вы сделали?!
– Мы ничего не делали. – Мико потянулась, чтобы проверить дыхание, но Кёко накрыла Хидэо собой, будто та хотела его ранить. – Кёко…
– Нет! Мы всё сделали по правилам! Мы же сняли печати! Я это почувствовала! Хидэо! – Она хватала его за одежду, пыталась поднять, но тело принца было безвольно податливым.
Шин, добравшийся наконец до пещеры, протиснулся между Ханзо и Райдэном и присел рядом с Кёко.
– Позволь, я осмотрю его, – сказал он, тяжело дыша от быстрого бега.
Помедлив, Кёко всё же уступила. И Шин приложил пальцы к шее Хидэо, положил вторую руку ему на грудь. Кёко с надеждой смотрела на целителя, а по щекам её градом лились слёзы. Она уже поняла то, что Шин только собирался сказать.
– Мне очень жаль…
– Нет! – Она оттолкнула руку Шина и сама приложила пальцы к шее Хидэо. – Нет! Его сердце бьётся, я чувствую!
– Это твоё сердце, Кёко, – вкрадчиво сказал Шин. – Так бывает, кажется, что…
– Нет! Он не умер! Он не мог! Мы всё сделали правильно! – Она ударила себя в грудь, потом ещё и ещё. – Почему я его не чувствую?! Мы всё сделали правильно!
– Он потратил слишком много сил, которых у него не было, – тихо сказал Шин. – Болезнь ослабила его, заклинание было ему не по силам…
– Кёко… – Райдэн потянулся к ней, но она отпрянула и зло зарычала.
– Не смей! Почему я должна его отдать? Почему?! Ты не отдал её на церемонии! – Она ткнула пальцем в Мико. – Ты захотел её себе! Почему я должна отдать Хидэо?! Это всё ты! Всё твоя вина! Ты должен был отдать её!
Райдэн вздрогнул, задетый её словами, но смолчал.
Кёко закричала так неистово, словно её заживо раздирали на части, и согнулась, припадая лбом к груди Хидэо. Мико била дрожь от этого зрелища, но она понимала, что ничего не может сделать, что не в её силах унять боль подруги, не осталось ничего на свете, что могло бы эту боль унять. Поэтому они просто молча стояли, ожидая, когда её скорбный вой утихнет и когда она подпустит их к себе.
Когда рыдания превратились в тихие всхлипы, Шин осторожно коснулся её плеча.
– Пойдём домой.
– Нет. – Кёко покачала головой. – Я никуда не пойду. Я останусь с ним. А вы – убирайтесь. Не смейте переступать порог моего дома. Не смейте попадаться мне на глаза. Все вы!
– Если тебе будет нужна помощь, ты всегда сможешь меня найти, Кёко, – сказал Райдэн, а она в ответ только утробно зарычала. – Ты одна из нас.
Перед тем как покинуть пещеру Мико оглянулась.
Кёко неподвижно сидела под сосной, обнимая тело своего возлюбленного. Маленькая и почти незаметная на фоне скал, на которых всё ещё тускло сияло завещание монаха о всепобеждающей любви.
Наружу шли молча, не было слов, которые они могли друг другу сказать. Лес окутывала ночная прохлада и, казалось, ничего не изменилось, но только на первый взгляд. Мико чувствовала это в воздухе – новое дыхание острова, щекочущие потоки магии, которые уплывали между пальцев, ласкали кожу мурашками и разливались по небу белёсыми всполохами. Золотые светлячки вылетали из пещеры, скручивались в мерцающие волны и взмывали ввысь, будто странный маяк волшебства.
«Скоро тут будут бушизару, – отстранённо подумала Мико. – И Хранители. Надеюсь, Кёко не пострадает».
Путь с горы казался бесконечным, а каждый раз, когда Мико оглядывалась, видела, что Ханзо идёт следом. Он держался на расстоянии и останавливался всякий раз, как она на него смотрела.
– Так и будешь плестись в хвосте или пойдёшь рядом? – спросила Мико. Ханзо не ответил, будто и сам не знал, почему идёт за ними. – Ох, как хочешь.
