и спит с ним! — десятник коротко хохотнул.
— Ничего может быть я вскоре смогу сделать похожие топоры.
— Ну-ну — недоверчиво потянул Чабо. — К бабе своей едешь? — сменил он тему разговора.
— К ней. — не стал отрицать землянин. — Если я буду, нужен Зонтеру, пускай пошлёт за мной человека. Ну, бывай!
— Бывай! — десятник тяжело вздохнул, видимо огорчённый тем, что ему так и не удалось заработать.
Имеющие в городе свой дом не платили плату за въезд в город с товаром. Поэтому стражники, приветливо улыбаясь, и кинув на прощание пару сальных шуток, разошлись, пропуская их обоз.
Фургоны, поминутно кренясь и скрипя, поползли по улицам. Никитин показывал Гафту куда ехать и где сворачивать. Невдалеке промелькнул дом Зонтера, потом они объехали шумящий рынок, ещё немного поплутали по грязным дорогам и фургоны остановились возле знакомых закрытых ворот.
Никитин по-хозяйски отворил калитку и вошёл вовнутрь. Звонкий детский вопль разорвал тишину, он даже вздрогнул:
— Папа! Папа приехал! — сбоку из-за кустов неожиданно выскочили две девочки.
Вслед за девочками из кустов выскочил мальчик, вокруг него с радостным писком вертелась его мохнатая зверюшка. Дети тесно прижались к нему и с ходу принялись, перебивая друг друга рассказывать, как им скучно жилось, пока его не было дома. Они начали было говорить на местном наречии, но потом, поняв, что их названный отец их плохо понимает, быстро перешли на торговый.
Кстати их познания торгового за это время существенно улучшился. Раньше они отделывались только односложными фразами а теперь могли бегло поддержать разговор.
Из фургона на эту сцену с отвисшей от удивления челюстью наблюдал Гафт, бедный малый видимо полагал, что это его родные дети и теперь он видимо лихорадочно пытался сообразить, сколько же их предводителю лет. Никитин помахал ему рукой, и направился к дому, дети весело прыгали вокруг него и тараторили.
Привлечённые шумом из домов стали выходить взрослые обитатели. С крыльца их старого дома быстро сбежала женщина, упала перед ним на колени и с криком:
— Хозяин! Хозяин! — стала вдруг целовать его ноги.
Никитин с недовольным видом отодвинул её.
— Встань! — рявкнул он.
Гита, рабыня, доставшаяся ему нежданно-негаданно в Бартхеше, послушно вскочила с колен.
— Я тебе сколько раз говорил, что не надо этого делать!
Но это, ни к чему не привело, Гита только смотрела на него преданными собачьими глазами и всё твердила:
— Хозяин, хозяин приехал!
Никитин оглядел её с ног до головы. С того дня, когда он поручил эту женщину заботам Зонтера она сильно изменилась в лучшую сторону. Исчез затравленный вид, она больше не походила на испуганного зверька, ожидающего побои в любую минуту. Её тощая забитая фигура, приятно округлилась, да и выглядела она весьма довольной жизнью. Только вот на левом плече из-под платья по-прежнему высовывал свои лапы паук Куту.
Сергей скривился, воспоминание связанные с этим божеством у него были не самые приятные.
Потрепав женщину по её иссиня-чёрным кудрям, пошёл дальше. Ещё несколько незнакомых ему людей выскочило их старого дома, и стали низко кланяться ему. Никитин степенно отвечал на их поклоны, Гита тем временем, бегом бросилась во второй дом и исчезла внутри него, из него тут же выскочила Лима.
Сергей с улыбкой поспешил ей навстречу и крепко обнял. Дети тут же прижались к ним. Лицо Лимы было мокро от слёз.
— Какое счастье, что ты жив! — тихо прошептала он ему на ухо. — Мне, тогда, почему-то тогда казалось, что ты больше не появишься здесь.
— Мама, мама, почему ты плачешь? — топнув ногой, сказал Бет — Все радуются, а ты плачешь! Почему? Может быть тебя кто-нибудь обидел?
Материнская рука нежно погладила мальчика пи чёрным волосам.
— Это я плачу от счастья сынок.
— А разве так бывает? — удивился мальчик.
— Бывает! Бывает! — вмешались девочки — Пойдём быстрее в дом покажем папе как мы живём!
— Да, да пойдем… — засуетилась Лима — Ты голоден?
— Пойдём, пойдём! — подхватили дети, и всё семейство отправилось в новый дом.
— Погоди Лима. — остановился вдруг Никитин — Эти люди со мной! — он кивнул в сторону фургонов, возле которого толпились воины с усмешками, разглядывающие их семейные сцены.
— Ты нанялся охранять караван? — деловито поинтересовалась его подруга.
— Папа, а куда идёт этот караван, который ты охраняешь. А меня ты с собой возьмёшь? — дёрнул его за штаны мальчик.
— Нет, сынок — ответил ему Сергей, добавив солидности в голосе — Это мой караван, а я капитан этих людей.
— Наш папа капитан! Капитан! — закричали Нама и Сва и стали ритмично хлопать в ладоши.
— Ладно, пошли в дом. — дёрнула его за рукав Лима. — Гита сбегай к ним и скажи, чтобы они поставили фургоны с той стороны и не забудь их покормить.
Гита кивнула головой и побежала выполнять приказание хозяйки.
— Куда ты их думаешь поместить? — спросила она, когда они заходили в дверь.
— Ну, мои орлы могут пожить и в фургонах. Можно и в гостиницу отправить, потом с ними разберёмся.
За то время что его здесь не было внутри дома, не так уж и много изменилось — на кухне стало больше посуды, везде лежали мягкие ковры и вышитые половички да ещё множество игрушек в основном из раскрашенного дерева. Теперь дом был по-настоящему обжит, тогда год назад он пах свежеструганным деревом и смолой.
Сейчас запах дерева почти не чувствовался, их забивали домашние запахи — хлеба и мяса. От печи тянуло теплом и мясной похлёбкой. Дом. Его дом, где его ждут. Никитин даже прослезился от такого открытия и торопливо смахнул рукой глаза слезу, чтобы не увидели.
На полу в углу бросалась в глаза яркое пятно — кукла в пёстром платье. Сва быстро подбежала к валявшейся кукле подняла её и стала её баюкать.
— Папа пойдём наверх! — вновь начал дёргать его за штанину мальчик. — Посмотри на наши игрушки.
Никитин вздохнул и пошёл наверх в детскую. Минут двадцать он вежливо удивлялся неказистым и грубо сделанным игрушкам, поиграл немного с детьми, после чего направился в свои апартаменты.
Распахнув дверь в кабинет, он огляделся. Здесь всё осталось без изменений. Он провёл по столу пальцем, но пыли не было, видимо здесь часто убирали. На столе ничего не было за исключением двух крупных раковин.
Положив куртку на кровать, Никитин сел на гостеприимно заскрипевшее кресло и закинул руки за голову.
— А может быть бросить заниматься здесь прогрессорством и просто остаться здесь жить. Как все. Семья, дети ласковая жена, денег хватит, чтобы купить пару таких городов как Линт, вместе с кером и жить долго и счастливо. Что там
