которого они убили или прогнали, забери их всех демоны вместе с их грязным городом! Так что здесь явно без тебя не обошлось!
Со всех сторон раздалась яростная ругань в адрес обитателей Бартхеша, его божка и его жрецов. Почитателей Кутху в Шестиградье традиционно не любили. Не любили, но торговали. Никитин принялся неторопливо рассказывать о своих похождениях.
Не стал он, и скрывать о том, каким хитрым фокусом, для привлечения пауков к жертве пользуются жрецы. Народ долго не мог поверить, что эта мрачная тайна жрецов раскрывалась так просто.
— Ну, надо же! Нет. ну надо же! — изумлённо бормотали за столом и заковыристо ругаясь — народу явно не хватало слов, что бы выразить обуревавшие их чувства…
А вскоре большая часть присутствующих, попадала со скамеек от хохота, услышав, как Никитин пугнул стражника там на стене.
В молчании выслушали они как он пробирался сквозь город, охваченный эпидемией. Многие из присутствующих теребили свои охранные амулеты и делали знаки, отпугивающие злых духом.
— Хвала Матери Арне что до нас тогда не добралась эта зараза. — пробормотал Зонтер.
— Точно, а вот в Тине много народу померло. Торговля совсем захирела! — высказался один из купцов.
— Во, во — поддержал его другой — совсем товару мало стало. Степняки совсем не везут металл, в кузнях приходится из старья всё делать.
— Ах вы, старые кровососы! Пожалели кривоногих и их мохнатых приятелей! — рявкнул на купцов, кто то из наёмников.
Те сразу замолкли, а окружающие принялись вспоминать их поход в Тину, и как им чудом удалось уйти тогда от топоров «мохначей». Воспоминания надолго затянулось, ближе к полуночи Никитин начал собираться, несмотря на попытки Зонтера оставить у себя ночевать. Когда Сергей отклонил его прозрачный намёк дать на ночь ему молодую красивую рабыню, тот только огорчённо развёл руками.
— Ну как хочешь! У тебя там. того баб хватает!
Все довольно засмеялись, и мужской разговор плавно перешёл на женские прелести.
— Хорошо хоть народ, уже утомлённый услышанным, не стал расспрашивать его о том, что он делал после Бартхеша… — подумал он.
Никитин поднялся из-за стола, попрощался со всеми и сопровождаемый двумя подвыпившими факелоносцами отправился к себе домой. Домой где его с нетерпением ждала Линда.
Сергей только успел ополоснуться тёплой водой, как женщина с нетерпением, даже не дав толком ему вытереться, сразу потащила его в постель. Только под утром она, наконец, насытилась и, прижавшись к нему, быстро заснула. У Сергея едва хватило сил немного подмыться, и он тоже провалился в сон.
Поднялись они поздно, ближе к двенадцати. Завтрак уже давно их дожидался на столе, но землянин сперва немного размялся, прокачал мышцы и энергетику, потом отправился поговорить со своими орлами.
По опыту, зная, что солдат нельзя распускать, сказал, что через пару дней поедем обратно и что бы, не расслаблялись. Подом дал десятнику десяток серебреных монет и показал, в каком направлении находится трактир наёмников. Лица солдат осветились радостным предвкушением.
— Щиты и мечи оставьте здесь в фургонах, с собой возьмите только ножи. Если кто будет спрашивать, сошлитесь на Зонтера, тот знает, что вы со мной. Запомнили это имя?
Все закивали головами.
— В городе не безобразничать, и смотри, чтобы не больше двух-трёх кружек пива — строго сказал Никитин десятнику, заканчивая свою речь. Тот крякнул и кивнул головой.
Лица солдат сразу поскучнели.
— Всё свободны! К вечеру давайте всё сюда.
— Капитан! А если это у баб там?…
— Ну, если по бабам, то к завтрашнему утру! Понятно?
— Понятно! — радостно проорали парни.
Скинув часть амуниции, воины надвинули соломенные шляпы, и весело переговариваясь направились в город, Гафт увязался вместе с ними.
— Надо бы действительно побыстрее отправлять их обратно к Медведю. Здесь мне их занять действительно нечем. — продумал он, глядя вслед наёмникам. — Сегодня же займусь закупкой товара.
Вспомнив про завтрак, он дернулся, было к дому, но тут вспомнил, что у него в большом плетёном сундуке лежат подарки для детей и Линды, о которых он во вчерашней суматохе совершенно забыл.
Сергей залез в фургон и с трудом выволок оттуда свой сундук. Поднатужившись, он ухватил его за две массивные медные ручки, приделанные по бокам, и понёс в дом. Дети, увидев, что он несет, что-то интересное побежали за ним. Он сделал ещё два захода, принеся ещё два сундука.
В двух из них находились его личные вещи, и подарки. В маленьком были деньги и драгоценные камни. Никитин взял с собой из доставшейся ему добычи, тысяч десять в золоте и камнях. На этом сундуке была навешана свинцовая пломба. Землянин подёргал её — целая, порядок.
Резко выдохнув, он опустил тяжёлый груз на пол и, сняв с сундука крышку, стал раздавать подарки. Девочкам достались красивые куклы, сплетенные из соломы и в платьицах, мальчик получил в подарок небольшой нож с поясом. Нож был специально затуплен, всё-таки для ребёнка, но его можно было наточить и сделать полноценным оружием.
Никитин затянул широкий пояс вокруг тонкой талии ребенка, и тот теперь гордо ходил, держа ручку на рукояти ножа. Линде он подарил несколько красивых браслетов с зелёными изумрудами и несколько отрезов дорогой ткани, которую он приобрёл у купцов.
— И вот это тоже тебе — Никитин порылся в сундуке и вытащил шляпу из соломки.
Куклы и шляпы у него плел один из увязавшихся за ним крестьян. Глядя на своего командира, вскоре, все дружинники, подражая ему, тоже начали заказывать у ремесленника и щеголять в нечто напоминающие ковбойские шляпы.
Сергей не стал запрещать это, и вскоре все семья крестьянина бойко вязала шляпы всевозможных размеров и фасонов. Несколько купцов проезжавших мимо и узревших подобную моду, уже заказали Никитину много подобного товара.
Линда несколько удивлённо посмотрела на него, но всё-таки одела эту шляпу. Сергей понимал её смущение, здешние женщины носили только платки из разных тканей, но вот шляпы…
Правда она видела, что он часто надевает нечто подобное, но он всё-таки мужчина…
— Ничего у нас многие женщины носят, нечто подобное — подбодрил её Никитин. — И ещё одно учти шляпа, хорошо защищает лицо от лучей солнца, и кожа дольше остается молодой.
Последний аргумент её убедил, и она оставила шляпу на голове. После завтрака Никитин потащил Линду на рынок, заставив вновь надеть шляпу.
На них с Линдой удивлённо глядели, правда, не, сколько на них, сколько на его шляпу, но сегодня дальше удивлённых ухмылок дело не заходило. Здесь его теперь хорошо помнили по невиданным здесь светлым волосам, а гладиус в ножнах висящий у него на поясе вызывал
