покупал у него селитру. Заговорщески подмигнув ему, он с ходу стал предлагать свои кожи. Никитин не возражал, кожи ему были нужны, и они быстро договорились.
Землянин вытащил небольшую вощёную дощечку и стал быстро мелким почерком заносить на неё название товаров и цены. Торговец с почтением глядел как он покрывал табличку непонятными значками. Сделав записи, Никитин огляделся вокруг, местные нобили всё ёщё продолжали вяло ругаться. Довольный сделкой торговец тем временем начал посвящать его в хитросплетения местной политики. Сергей стал задавать ему наводящие вопросы о здешнем кере, уточняя так это или нет.
Сер не был тираном захватившем власть, как представлялось ему ранее, а был он в этом городе нечто вроде судьи, власть которого была ограничена стародавними уложениями. Единственным бонусом для местного кера от города было освобождение его и его домочадцев от некоторых налогов и тридцатая доля, от всех налогов, поступающих в казну города.
Кером, по традиции выбирали из семей, родословные которых восходили к шести семьям-основательницам города. Из числа мужчин выбирали кера, причём срок не определялся. Кер мог править так, сказать и пожизненно, а мог и год, всякое бывало. Женщины из этих семей традиционно служили в храме матери-богини Арны жрицами или вели частную семейную жизнь.
Тем временем, разобравшись с налогами, отцы города начали думать, что делать с застоявшимися товарами, особенно с лесом, которого скопилось огромное количество. Вновь над площадью поплыл жалобный стон и вопли. Никитину, наконец, надоело слушать эти вопли, и он решительно встал.
— А сколько у города скопилось строевого леса? — громко полюбопытствовал он.
Наступила тишина, все с любопытством поглядывали в его сторону. Наскоро посовещавшись, старшина лесоторговцев назвал цифру. Никитину, поморщился, это ничего не говорило, местные меры весов и объёмов были несколько сложны и непривычны ему.
— Сколько это будет фургонов, если уложить в фургоны ну до половины, хотя бы? — откорректировал он свой вопрос.
Купцы вновь недолго посовещались, вышло порядка пятьсот фургонов. Никитин удовлетворённо кивнул головой — лесу ему требовалось много, а нормального строевого леса в окрестностях его поселения уже не осталось, его приходилось доставлять издалека.
— Если я найду покупателя на всю партию леса, сколько город даст мне за посредничество? — осведомился Сергей.
Поднялся шум, сразу несколько купцов отпихивая друг друга, очутились около него. Двое их них стали быстро забрасывать его словами:
— Доставка?
— Сколько? У меня лучше! А у этого лес сырой!
— Врёшь облезлый шакал! У меня нормальный лес!
— У меня всё равно дешевле и просушенный! — влез третий.
Тут подоспели другие и, понеслось. Тощий купец желчно поинтересовался, кто будет поручителем.
— Я буду! Вон Зонтер подтвердит. — спокойно ответил Никитин.
Тысячник, молча, кивнул головой, подтверждая его кредитоспособность.
Одновременно Сергей как бы ненароком вытащил свою изукрашенную топазами бляху. Заставив камни, заискрится под падающим светом. Народ проникся. По предварительным оценкам такое вот украшение тянуло на три тысячи золотых и это ещё по минимуму. А так можно было продать и за пять тысяч.
Тем временем страсти накалялись.
— А фургоны, фургоны чьи? — не унимался тощий.
— Мои фургоны и охрана моя.
— А как уважаемый господин будет расплачиваться? — отпихнув назойливых купцов, вежливо поинтересовался старшина лесоторговцев.
— Сразу! Золотом!.. — широко улыбаясь, объявил ему Сергей. — Как загрузите, скажем, сто фургонов так я и расплачусь за них. Нормально?
— Подходит! Нормально. — зашумели все вокруг.
Купцы отошли в сторонку и принялись шушукаться. Потом всей гурьбой подошли к керу и стали секретничать уже с ним. Минуты через две, купцы, кисло, улыбаясь, объявили свой вердикт — пять золотых монеты за фургон. При условии, что в фургон должно было поместиться не менее десяти стволов ошкуренных брёвен, стандартной толщины и длины. Ну, это конечно в теории, а так в фургон клали обычно от пяти до десяти брёвен.
Двадцать брёвен входило только в специально для таких целей приспособленный фургон с широкими колёсами. Да и пара быков там должна была быть далеко не рядовая.
В эту цену входило и его вознаграждение. Цена была действительно низкая, но поскольку он был для города своим, то и цена была соответствующей. Для чужих цена была бы существенно выше, даже с учётом крупного опта.
— Ну что же местное гражданство имеет своё преимущество — с удовлетворением подумал он и громко сказал вслух:
— Подходит! Я согласен на сделку!
Все радостно загомонили, купцы подхватили Никитина под руки и, не слушая крики кера, поволокли его на рынок смотреть товар. Домой он вернулся, ближе к ночи, в полном обалдении безумно уставший от всей этой суматохи. Ночью ему снились бесконечные штабеля леса, в которых он блуждал.
* * *
Утром, не дав ему всласть выспаться, опять припёрся лисьемордый, теперь уже с персональным приглашением к керу. Пришлось идти.
Керу видимо хотелось, поближе познакомится с новичком, который вдруг начал так мощно начал свою игру. За хорошим обедом, Сер довольно искусно принялся его расспрашивать, Никитин не особо скрывал своё прошлое, за исключением того, что он побывал в Ка-Ато.
Признался он и что был кером в одной из провинций Скального Трона, после чего градус дружелюбия к нему сразу резко подрос.
Поговорив ещё немного, они расстались вполне довольные друг другом, даже похлопали друг друга по плечам на прощание. Теперь Никитин мог без особых хлопот попросить кера о личной встречи, охрана получила соответствующие инструкции на этот счёт. В общем, обе стороны остались довольны друг другом.
По знакомой дороге землянин резво поспешил домой. Зайдя в калитку, и захлопнув её за собой, он подозвал к себе выглянувшую из дому Гиту и сказал:
— Если кто будет меня спрашивать, говори хозяина нету, будет завтра. Впрочем, если Зонтер придет… — он на мгновение задумался, — а впрочем, тоже говори, нету. Поняла?
— Поняла хозяин. Поняла! — быстро закивала она, головой показав белые ровные зубы.
— Молодец! — он хлопнул её по плечу и пошел дальше.
Сегодня он решил взять выходной, одного кера, с его хитроумными вопросами и ловушками, на сегодня было достаточно.
В доме вкусно пахло жареной картошкой. Никитин принюхался и хмыкнул с его лёгкой руки в семье Линды картошка, обжаренная на растительном масле и жиру, хорошо прижилась.
Кстати и посеяли они картошки довольно много на своём участке, как он и просил. Сажать здесь можно было два-три раза в год, зимы здесь не было. Красота! Вот его домашние и размахнулись.
Землянин, когда в тот раз уезжал от них подробно проинструктировал Линду как её сажать и ухаживать. Сейчас на огороде было восемь больших грядок, где тут и там пробивалась картофельная ботва разной
