ещё нужно, что бы достойно встретить старость?
Землянин вздохнул и сам себе ответил:
— Не получится! Да и до старости ещё немало лет остается, да и Хранитель намекал что жить он будет дольше чем обычный человек.
На пороге не решаясь зайти в его кабинет, застыли дети и Лима, все они ждали, что он их пригласит — помнили, что он не любит, когда без спроса заходят в его кабинет. Снизу раздался хриплый голос Гиты:
— Хозяин! Можно обедать.
Всё семейство, включая его, отправилось вниз и расселось за большим столом. Гита большой деревянной ложкой разлила по глиняным тарелкам густую мясную похлёбку. После этого она подала мясо и о чудо! К мясу в качестве гарнира прилагался жаренный картофель. Никитин закатил глаза.
— Гита ты молодёц!
— Я старалась хозяин! — низко кланяясь, сказала она.
Чувствовалось, что его похвала ей очень приятна. Краем глаза Никитин заметил, как скривились уголки губ Лимы. Ей явно не нравилось то внимание, которое она уделяла ему.
По всей видимости, она подозревала, что у него пока он был в Бартхеше что то с ней было, да и Гита была моложе Лимы, на целых пять лет. Действительно повод для ревности был серьёзный.
Что бы как-то сгладить это Никитин обнял Лиму, та немного оттаяла, но теперь уже в глазах Гиты появилось выражение тоски.
— Вот только этого мне здесь не хватало! — мрачно подумал землянин, незаметно кидая взгляды на женщин, он хорошо подмечал подобные нюансы.
Гиту, он не знал так хорошо, как Лиму, и какой фортель она может выкинуть, было сложно понять, от личности такого эволюционного уровня можно было ожидать, всё что угодно — начиная от головы в омут, до ножа в спину ему или Лимы.
— Замуж что ли её выдать… — раздумывал Сергей, пережёвывая пищу и искоса поглядывая на рабыню. — Ладно, потом решу.
Ко второму блюду как обычно полагалась ложка, но тут Никитин вспомнил, что у него в кармане куртки осталась вилка и небольшой нож. Он решил немного разрядить ситуацию.
Сбегав наверх, он вытащил их из куртки и вернулся вниз. Сев за стол он деловито с помощью ножа и вилки начал разделывать мясо. Все, открыв рот, наблюдали, как он ловко орудует трезубой вилкой, отравляя в рот кусочки мяса.
— Мама дай мне это тоже! — вдруг заявил мальчик, показывая пальцем на вилку. — Я тоже хочу так!
Линда открыла рот, не зная, что сказать. Пришлось вмешаться Никитину, он сказал мальчику, что это для взрослых.
— Вот немного подрастёшь, и у тебя будет вот это. Это называется вилкой!
На самом деле у него было несколько таких вилок из меди и серебра, но он боялся, что ребёнок может поцарапать себе лицо. После ужина он хотел, было уединиться с Линдой, она хорошо чувствовала это влечение, и всё время старалась потеснее к нему прижаться. Он в свою очередь тоже хорошо чувствовал её нетерпение, и это ещё больше возбуждало его.
Но заняться любовью им так и не дали, от калитки послышались сильные грубые голоса. Линда со вздохом отпрянула от него и выглянула за дверь.
— Зонтер, со своими припёрся… — недовольно произнесла она.
Никитин скривился, но делать было нечего, поцеловал Линду в губы, потом потащился на второй этаж и, надев куртку, отправился к калитке, где слонялся десяток человек. Увидев его, все радостно заорали.
Сергей в знак приветствия поднял руку. Помимо уже знакомых десятников Зонтера и пары здешних капитанов, здесь было и несколько незнакомых ему лиц.
— Смышлёный! Я уже, честно говоря, не думал, что тебя вновь увижу! — заорал тысячник и сразу же полез обниматься.
От него сильно разило дёшевым пивом, но сильно пьяным он не был. Его красное обветренное лицо сияло искренней радостью. Другие вояки тоже не отстали от своего командира и на плечи Никитина, обрушился шквал шлепков, которые он по мере возможности старался возвращать.
— Это Каб и Тост здешние купцы.
Купцы торопливо закивали головами, Никитин сдержано им кивнул.
— Саж давай ко мне! — подмигнул ему Зонтер.
Не слушая его возражений, десятники подхватили его под руки, и потащили прочь.
Уже изрядно стемнело, к тому же небо плотно закрыли низкие тёмные тучи, но у ребят нашлись факелы. По дороге к их шумной и развесёлой компании как-то сразу присоединилось ещё с десяток человек. Потом из подворотни к ним влилось ещё пяток приятелей, что-то громко горланящих и вдрызг пьяных. Народу вокруг стало как то излишне много…
Короче компания собралась ещё та! Его попутчики всё время норовили пообщаться с Сергеем, отталкивая друг друга. Крики, соленые шутки, ругань, чавканье жирной грязи под ногами, людская круговерть вокруг. Народ возбуждённо орал перебивая друг друга.
— Смышлёный! Брат! Выпьем!
— Сволочи, где бурдюк!.
— Если уважаемый господин…дадим…хорошую скидку…
Идущий впереди десятник вдруг споткнулся, обо что-то на дороге, но удержался на ногах и с руганью пнул ногой в какую-то грязную кучу.
— А-а-а!! Спасите, убивают! — взвыл вдруг хриплый пропитый голос прямо из этой кучи, оказавшейся уснувшим на дороге пьяницей.
— Ах ты…!!
— Убивают!
— Я готов очень хорошо заплатить за топор как у тысячника…
— Усы давай по бабам!
— Баба? Кто баба? Ах ты!!
— А ну заткнитесь все! — взревел тысячник.
Сразу воцарилась тишина, только позади них всё продолжал охать и орать валявшийся на земле пьяный, на которого они наткнулись. Наконец они добрались до частокола, за которым виднелся дом Зонтера. Пьяниц и посторонних оставили за частоколом и их недовольные вопли преследовали их пока они шли к дому.
Там слуги деловито устанавливали дополнительные столы и лавки. За столом уже сидел с десяток изрядно захмелевших к этому времени гостей, которые встретили их прибытие радостным рёвом. В основном это были капитаны наёмников.
— Смышлёный! Мы не поверили, что ты жив, когда нам сказали что ты в городе! — заорал Волк.
— Натянул паучков! А мы думали, сгинул ты там! — подхватил другой.
— Ну, как говорят у меня дома — слухи о моей смерти сильно преувеличены.
Народ вокруг радостно загоготал от такой шутки.
— Преувеличены! Ну уморил!
— Ладно! — вмешался тысячник — Давай рассаживайся. Смышлёный садись рядом со мной.
Никитин сел рядом с Зонтером, вокруг торопливо носились слуги, расставляя блюда с мясом. Стол у начальника городской стражи как всегда был обильным. Копчёности, рыба, вареные овощи, куски лепешек, щедро политые мёдом.
Он как обычно попридержал хмельные напитки, несмотря на вопли страждущей публики, хорошо понимая, что иначе ничего путного не получится.
— Ладно, Смышлёный рассказывай, как тебе удалось выбраться из лап «пауков». Доходили уже до нас слухи — каком, то светловолосом демоне,
