Конунг перевернулся на спину и обнял девушку. Ее красивое разгоряченное тело прижалось к нему. Инга обняла Рагнара, она все еще не могла прийти в себя от только что произошедшего. Не так и не с тем она представляла свой первый раз…
– Что я натворила?! Отец убьет меня, если узнает, – тихо прошептала она и уткнулась лицом в викинга, чувствуя, как его нежные пальцы гладят ее по волосам. – Но мне так хотелось этого. Я и думать не могла, что когда-нибудь настолько захочу мужчину.
Все произошедшее Инге казалось наваждением, животной страстью… Иначе свой поступок она объяснить не могла…
Ей и сейчас до сих пор казалось, что Рагнар внутри нее. Она аккуратно опустила руку, трогая себя между ног, как будто хотела избавиться от этого ощущения, но вместо этого она почувствовала, что хочет еще заняться любовью с конунгом. Инга поспешно убрала руку, и еще сильнее уткнулась в Рагнара, пытаясь поскорее опять заснуть. Сон! Да, это все, что ей сейчас нужно… Хороший сон. А обо всем остальном она подумает утром.
В отличие от Инги у Рагнара это было не в первый раз. И к своим 16 годам он уже имел нескольких наложниц, привезенных им из разных походов. И частенько пользовался наложницами своего отца.
Рагнар лежал, довольно улыбаясь, и чувствуя, как по всему телу разливается приятная усталость. Он не ожидал, что все окажется так просто и что как только его пальцы коснутся ее самого сокровенного места, Инга сама начнет тереться и выгибаться под ним.
«Видимо, ей самой давно этого хотелось, – подумал конунг, – иначе как объяснить, что девушка, в семье которой просто убьют за такой поступок, сама отдалась ему?»
Рагнар хорошо расслабился и о том, что у его партнерши могут быть проблемы, или уж тем более о том, что она может забеременеть, он не думал вовсе. Такие вещи должны решать женщины, а не он. Викинг удовлетворил свои желания и больше его ничего не волновало. Красивая? Да! Нежная? Да! Но таких миллионы и связывать свою жизнь с одной-единственной и не попробовать других? Нет. Это не для конунга.
Женщины – это тоже своего рода приключения, так зачем лишать себя их?
К тому же, будучи высоким и мускулистым, уже в свои шестнадцать он выглядел старше и привлекал внимание многих женщин. На пирах он то и дело ловил на себе страстные взгляды женщин всех возрастов. И охотно отвечал самым хорошеньким таким же страстным взглядом, чтобы уже через несколько часов, а то и минут, оказаться с кем-нибудь из них в своей спальне.
Отец был не слишком доволен тем, что Рагнар не пропускает ни одной юбки. Но и не запрещал ему так развлекаться. Он прекрасно понимал, что молодое тело ищет выход энергии и жаждет любовных утех. К тому же, это только у женщин ценилась невинность, у мужчин же, наоборот, ценился опыт во всех областях жизни, в том числе, и в интимной.
Кстати, часто девушки отказывали более молодым ухажерам и претендентам на их руку и сердце, выбирая мужчин более зрелых. Юный возраст для мужчин считался минусом, а не плюсом. Это сразу говорило о том, что юноша еще не слишком много воевал, а возможно и вовсе не умелый воин. И не имеет статуса в обществе.
Конечно, Рагнара это не особо касалось, ведь он вырос в семье конунга, а значит и сам являлся конунгом по рождению.
«Да, – подумал Рагнар, – если бы меня видел сейчас мой отец, он бы точно меня проклял. Заняться сексом с девушкой из семьи врага… Я, кажется, превзошел сам себя».
Он повернулся и посмотрел на Ингу, которая, после их страстной любви, сладко спала, уткнувшись в него лицом. Красивая грудь с торчащими сосками медленно поднималась и опускалась в такт ее дыханию. Рагнар аккуратно опустил руку и провел пальцами по ее груди, едва касаясь кожи. Инга лишь чуть-чуть вздрогнула во сне от этого легкого прикосновения.
– Шикарная девушка, – тихо произнес он и подумал, что, наверное, было бы неплохо сделать ее своей постоянной любовницей. Но это невозможно… Хотя…
Рагнар закрыл глаза. Сон уже подкрался к нему, заставляя погрузиться в другой мир, где сновидения закружили его в вихре событий прошедшего дня.
Утром оба сидели у очага и, доедая остатки риса, делали вид, что вчера ничего не произошло. Рагнар первым нарушил молчание:
– Нам надо идти дальше. Кажется, дождь прекратился.
– Само собой, – буркнула Инга.
Рагнар молча кивнул. Кажется, девушка была не в настроении вести светские беседы. Инга же подумала, что после того, что между ними было, он ведет себя слишком надменно и холодно. Мог бы обнять или поцеловать хотя бы…И тут же оборвала поток этих мыслей. Она, – прежде всего, воин, а не женщина, и то, что было вчера, останется в прошлом. Навсегда. Хотя этот голубоглазый викинг все больше и больше начинал ей нравиться.
Напившись остатками воды из кувшина, они отправились в путь. Лес после дождя был сырой и холодный, даже солнце не пробивалось через сомкнувшиеся верхушки величавых елей. И они опять шли и шли. В тишине были слышны только их шаги да пение птиц. Никто не говорил ни слова, и каждый больше всего хотел выбраться из этого леса побыстрее. Неожиданно Инга встала как вкопанная. Рагнар, шедший впереди, обернулся на свою спутницу. Девушка прижала палец к губам и прислушалась. Рагнар тоже инстинктивно прислушался. Тихий, едва уловимый гул…
– Это точно река, – закричала Инга. – Бежим!
И не дожидаясь согласия викинга, бросилась в ту сторону, откуда доносился звук. Конунг бросился за ней. Кажется, они бежали целую вечность, но вот лес расступился, и они оказались на берегу быстрой реки. Вот оно, спасение! Теперь она выведет их к дому!
Рагнар и Инга с удовольствием умылись прохладной водой реки и отправились дальше. И вот там, где река делала крутой поворот, показались стены замка Рагнара.
Викинг посмотрел на Ингу, и они оба заулыбались.
– Кажется, я не видел его целую вечность! – показывая в сторону дома, сказал конунг.
Инга дошла с Рагнаром почти до самых стен, и там, где лежал выбитый ею из рук викинга меч, остановилась.
– Ну что, давай прощаться, Рагнар? – тихо спросила она.
Конунг посмотрел в ее темные и, кажется, бездонные глаза. А затем привлек к себе и страстно поцеловал. Инга попыталась вырваться, но Рагнар крепко держал ее. И вот он уже подсаживает ее, прижимая к дереву, а его руки нащупывают под платьем ее трепещущую плоть, раскрывающуюся навстречу ему. И опять все повторяется как вчера… И она чувствует, как все ее тело не хочет ничего другого, как только заниматься любовью с ним. Но как только это любовное соитие заканчивается, Инга быстро высвобождается из его объятий и быстро-быстро убегает, ни разу не оглянувшись.
