Восходящее солнце касается ее пламенными крылами, но жемчужные глаза Ки’рин не подсказывают ответа. Витой рог на ее лбу ужасает, но раздвоенные копыта не украшены когтями, нет у нее и челюстей с клыками. Она будет более приятным компаньоном, но является ли она Целителем? Сможет ли она противостоять мощи сине-белого тигра?
Пока женщина изучающе смотрит на зверей, ребенок открывает страдальческие глазки и высовывает из пеленок ручонки, которые должны быть пухленькими, но на самом деле морщинисты и желты. Женщина импульсивно вытаскивает его из колыбельки и подносит его к ждущим ками.
— Выбери своего защитника, дитя мое! — кричит она, моля о спасении и справедливости.
Ребенок отчаянно машет ручками. Затем с удивленным смехом тянется к солнечному зайчику, заплутавшему в витом роге ки’рин. На мгновение он заливается румянцем — выздоровление или лихорадка? — этого мать не знает. Ки’рин осторожно отводит острый кончик рога от младенческих ручек.
— Защитник — я, — говорит голос-ливень.
— Враг — я, — говорит голос-прибой. — Даю вам час. Игра окончится на закате.
Мягко ступая огромными лапами и помахивая хвостом, тигр уходит, растворяя свои сине-белые полосы в зелени леса. Ки’рин поднимает голову и следит за его уходом, ее бока вздымаются от горестного вздоха. Женщина не может разобрать выражения ее жемчужных глаз, когда она склоняет к ней голову.
— Поскольку нам выпало быть компаньонами, — говорит ки’рин, — как мне называть тебя, женщина?
— Юки, — отвечает та, и ки’рин кивает. Юки чувствует, что ее жемчужные глаза улыбаются.
— Что ж, идем, Юки. Возьми своего ребенка и взбирайся мне на спину. Лес дремуч, святилище далеко, а я могу бежать быстрее тебя.
Юки осторожно закрепляет ребенка в колыбельке и взбирается на спину ки’рин. Она выбирает самые густые пряди в гриве ки’рин, хватается за них, оборачивает вокруг ладоней.
Когда Юки кажется, что она устроилась надежно, ки’рин начинает свой бег. Ее бег столь легок, что Юки сначала не понимает, движутся они или нет, но вот от скорости у Юки на щеках расцветают розы. Впервые с тех пор, как ребенок заболел, она по-настоящему смеется.
Под плодоносящими вишнями и сливами, среди торжественных стволов бамбука, такого высокого, что солнце не проникает в заросли, несет ки’рин Юки и ее сына. Юки родилась на этом острове и думала, что знает все его потаенные места, но эти леса оказались ей незнакомы, и она вдруг поняла, что они в царстве, куда нет доступа людям, где обитают ками, каппа и они. Ее пробирает дрожь, и ки’рин, почувствовав, говорит, не замедляя бега.
— Слушай внимательно, Юки. Права ты или нет, я твой защитник, и, если ты и твой ребенок хотите вернуться в свой мир, вы должны доверять и подчиняться мне.
— Я слушаю тебя, ки’рин.
— Сине-белый тигр постарается не допустить нас в святилище. Он кажется целиком состоящим из клыков и когтей, олицетворяя собой грубую силу, но на самом деле он — создание древней магии и наделен беспредельной хитростью.
Юки задумывается, возможно, несправедливо, правильно ли она выбрала защитника, поскольку ки’рин, похоже, боится сине-белого тигра, но держит язык за зубами.
— Ты должна подчиняться мне во всем, — продолжает ки’рин, — и, если ты будешь послушной, мне удастся доставить тебя и твоего ребенка в святилище до конца дня.
— Я слушаю тебя, — говорит Юки, — и я буду подчиняться тебе.
Однако она продолжает думать о своем, поскольку ки’рин лишь пообещала отнести их к святыне, но не вылечить ребенка.
Они продолжают свой бег, и бег этот подобен полету, копытца ки’рин не касаются земли.
Через некоторое время Юки слышит новый звук, тяжелый топот шагов. Это топот двух ног, не четырех. Да и не может такой грохот исходить из-под бархатных лап сине-белого тигра, и тем не менее Юки боится. Ки’рин ускоряет свой бег, но преследователь не отягощен весом матери и ребенка. Спустя несколько секунд Юки видит преследователя.
— Они! — кричит она.
Ки’рин кивает, расчищая рогом путь.
— Опиши мне его, — говорит она, и Юки слышит ее тяжелое дыхание.
— Он так высок, что, кажется, цепляется за облака, его кожа матово-голубая, — говорит Юки. — Его тело покрыто клочками грубых волос, но голова голая, как яйцо, хотя и не такая ровная. Ужасно, но у него три глаза, а из нижней челюсти торчат клыки. Он почти голый, только тряпка повязана вокруг бедер, а молот в его руке утыкан железными шипами.
— Да, — хрипит ки’рин, — я знаю его. Он силен, но глуп. Держись.
Юки подчиняется, испуганно оглядываясь через плечо и видя, как они вырастает все ближе и ближе. Он начинает сдавленно выкрикивать непристойные угрозы. Уши Юки пылают от стыда, но ки’рин не останавливается.
Но вот беда кажется неотвратимой, ибо, посмотрев вперед, Юки видит глубокое озеро с синей водой, на которой видны только островки лилий, и каждый из них украшен либо желтыми, либо розовыми, либо белыми цветами. Ки’рин замедляет бег и поворачивается к они. Ее бока тяжело вздымаются, переливающийся мех покрыт потом.
— Уходи, они! — требует она. — Уходи или я забодаю тебя!
— Ха! — гогочет они. — Забодаешь меня? Тебе не справиться с моим молотом.
— Ты не сможешь подобраться ко мне, чтобы воспользоваться им! — дразнит ки’рин в ответ.
Он злобно рычит. Размахивая молотом, они ускоряет бег. Обретя дыхание, ки’рин поворачивается и несется через озеро, едва отталкиваясь копытцами от островков лилий. Юки в ужасе оглядывается и видит, как они делает гигантский скачок к зарослям лилий. Раздается чудовищный всплеск, и вздыбившаяся вода пополам с илом поглощает его.
Смех сотрясает бока ки’рин. «Пусть все союзники сине-белого тигра будут столь же глупы! Однако, думаю, они будут умнее, а путь еще так долог».
Она мчится дальше, через поля, покрытые золотистыми маргаритками и пурпурными астрами, над грядой холмов. День ясный, но нежаркий. Юки преисполнена благодарности. Ребенок спит, но сон его беспокоен, он то и дело прерывается плачем. Его пеленки грязны и мокры.
Не вершине холма под разрушенной аркой призраки кричат и зовут их, обещая чудеса. Юки хочется посмотреть, но ки’рин бежит дальше.
Из болотистого пруда под плакучей ивой каппа морщит свое зеленое обезьянье личико и просит их остановиться, чтобы сыграть с ними в пальчики. Юки радуется, ибо каппа дают волшебные подарки тем, кому удается их обыграть, но ки’рин бежит дальше.
В долине, окруженной бамбуковыми зарослями, ки’рин, наконец, останавливается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
