Проход показался ей шире и выше, чем в последний раз. Вновь вспыхнули прожекторы — Бренна заметила, что солдаты успели заменить дефектные лампы. Проход во вторую камеру был расчищен от камней и укреплен, тело Данкана упаковано в мешок и подготовлено к отправке. Солдаты соорудили что-то вроде пандуса для входа во вторую камеру.
О чем говорил Асбин? Что он говорил, осматривая разрушенный объект? Что я здесь делаю?
— Я инженер-эколог, Бренна. Но помогу, чем смогу, — сказал Дэвид, приближаясь к ней. Он принес карманный галогеновый фонарь и теперь тщательно осматривал стены и крепеж потолка, освещенные мертвенным белым светом.
Бренна подняла единственный незакрепленный прожектор, подтащила его к пандусу. Она осмотрит вторую камеру без промедления.
— Почему пилот сказал нам, что ваши люди ожидают дождь? — спросила она, переводя дух.
— Дайте, я помогу. Потому что пришло время Церемонии Змеи-Антилопы, которая приносит дождь для окончательного созревания урожая. Все уже готово; я договорюсь, чтобы вы смогли посмотреть Танец Змеи в последний день церемонии. — Дэвид дотащил прожектор до вершины пандуса, включил его и стал толкать перед собой дальше в грот.
Бренна была готова к тому, что резьба окажется поврежденной, но сон оказался не в руку. Свежих сколов не было — все оставалось таким, каким вчера должно было предстать перед Данканом. Она перелезла через прожектор, гадая, что было на уме у Асбина; правда ли то, что он не помогал, но и не мешал только потому, что это не имело значения; это никогда не имело значения, это была просто иллюзия… просто видимость. Потому что все это подлежало разрушению.
Перед ней были петроглифы — целая стена. Бренна присела на каменный выступ и осторожно наклонилась вперед, разглядывая мельчайшие детали изображения. Из прохода донесся возглас Дэвида. Скосив глаза в его сторону, она поняла, что восклицание было вызвано удивлением, а не болью — Дэвид тоже смотрел на стену. Полюбовавшись, как он, пораженный, оседает на каменистую осыпь, Бренна вернулась к изучению резьбы.
Изображения были необычно сгруппированы; они делились на четыре зоны, каждая, в свою очередь, делилась пополам, таким образом, получалось восемь секций. В одной из зон угол был отсечен линией, которая словно символизировала разлом. Бренна изучала изображения… человеческие фигуры, медвежьи следы, змеи, кукурузные початки, наквач братства. Каменная пыль грудами лежала под испещренными резьбой стенами, явно не тронутая в течение веков.
Один из обломков камня отличался от других — он был темнее. Бренна встала и подошла к стене. После оползня пещера уже никогда не будет иметь статуса неповрежденного исторического объекта… Она подняла обломок. Резьба покрывала его с обеих сторон.
— Интересно, откуда это, — сказала она вслух. — Дэвид, вы должны стать моим информатором-хопи, — почему-то она больше не доверяла А-Ттавитт. — Я могу рассматривать эти изображения только в свете того, что известно мировой петроглифике. Я могу определить их возраст, но без каких-то конкретных фактов, выводящих на известных мне людей, я не могу доказать, что они восходят к культуре анасази или другой доисторической группы.
— А как вы обычно определяете принадлежность петроглифов? — спросил Дэвид, принимая фрагмент из ее рук. Когда он присмотрелся к изображениям, его лицо застыло.
Бренна некоторое время обдумывала его вопрос, затем с облегчением вздохнула. Почему бы и нет? Кто ему поверит, если она будет все отрицать?
— Энергия, оставшаяся в резьбе… оживает… и показывает мне обстоятельства, при которых создавались эти образы, — быстро проговорила она, смущаясь от звука этих слов, произнесенных вслух. Только Данкан знал истинную природу ее таланта, хотя Бренна догадывалась, что бабуля подозревала об этом.
Дэвид не улыбнулся.
— Вы хотите сказать, что вам являются духи? — спросил он.
— Разве кто-то говорил о духах? — резко возразила она и отошла к стене. — Вам знакомы какие-нибудь из этих изображений?
— Думаю, они мне доподлинно известны. У хопи есть священные таблички, камни завета, которые мы храним в сердце в течение столетий. Эти знаки совпадают с теми, что изображены на табличках.
Бренна порывисто обернулась.
— Вы уверены? Таблички повторяют изображения на стене?
— Или настенная резьба повторяет таблички. Наши легенды говорят, что мы пришли в этот мир в духовном центре вселенной, но нам пришлось проделать путь в четыре конца континента, чтобы очистить его от затаившегося зла, оставшегося от предыдущего мира. — Дэвид говорил это словно самому себе. Бренна почувствовала холодок на спине при виде Дэвида, погрузившегося в созерцание осколка. — Ораиви — это место, куда в конце концов вернулись все наши кланы, зависящие от нашего могущественного Творца, дающего дождь и жизнь. Мы думаем, что здесь наше Начало и наш Конец.
Он поднял глаза, улыбнувшись, словно затем, чтобы уверить ее в том, что он еще не совсем свихнулся.
— Никогда не смейтесь над легендами. Они могут вернуться и начать преследовать вас. Можно мне взять этот камень на время? Я хочу показать его вождю клана Огня. Возможно, мы сумеем оказать вам помощь. А вы — нам.
Бренна озадаченно кивнула, и Дэвид встал, собираясь уходить.
— Растолкуйте свой сон, Бренна. Я думаю, он ответит почти на все вопросы. — С этими словами он ушел.
Сон? Инженер, мистик, а теперь вот — психолог…
— Доктор Стюарт? — Свет, доходивший из первой камеры, перекрыли несколько темных силуэтов. В одном из них угадывался Асбин. За его спиной маячила А-Ттавитт.
— Полковник, — равнодушно поприветствовала Бренна.
— Мы должны готовиться к эвакуации; у нас приказ отбыть в шесть ноль-ноль. Оборонная готовность достигла уровня Кризиса Номер Один, и…
— Где может быть безопаснее, чем за миллион миль отовсюду? — светским тоном спросила Бренна.
Асбин заморгал, но тут же попытался зайти с другого конца.
— Вы, несомненно, захотите быть со своей семьей, когда…
— Моя семья, — перебила она, — погибла в этой пещере. Если мир безвозвратно меняется, дайте мне попытаться спасти хотя бы кусочек прошлого. Я могу собраться за пять минут. — Она перевела взгляд с него на ту тень, в которой угадывалась А-Ттавитт. — Принесите мне черный ящик. Оставьте его в первой камере, а сами начинайте фотографировать пиктограммы.
Асбину она сказала:
— У меня как раз пошли дела, и я останусь здесь на ночь. — Она взглянула офицеру в глаза и ткнула пальцем в сторону петроглифов. — Я — кельт, а кельты не боятся умирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
