По мере приближения к лужайке звуки музыки становились громче, послышались какие-то возгласы и смех. Добравшись до бассейна, Ник увидел еще одну из участниц вечеринки. Это была женщина лет тридцати в синем платье. Она сидела на краю бассейна, опустив босые ноги в воду и поднимая ими волны, в которые с интересом вглядывалась.
Еще издали Ник почувствовал слабый сладковатый запах марихуаны. Возможно, этим и объяснялось то, что его появление вызвало у женщины лишь легкий проблеск интереса.
— У меня туфля туда нырнула! — сообщила она, стоило Нику приблизиться. — Вы не знаете, там глубоко?
— Футов пять.
Подъехав и встав в опасной близости от края, Ник взглянул вниз и щелкнул пультом, включая под водой свет.
— Ой! — радостно взвизгнула женщина и захлопала в ладоши. — Вон она! Вон она лежит! Как здорово!
В глубине бассейна действительно виднелась одинокая женская туфля.
Если бы дамочка была в себе, Ник посоветовал бы ей воспользоваться чем-нибудь вроде грабель или швабры, но, судя по ее реакции на включившийся свет и слегка растрепанному узлу темных волос, она не ограничилась одним «косячком». Еще шлепнется в воду, чего доброго!
— Ладно, я скажу Бену, — кивнул он и, чтобы развлечь ее, притушил верхний свет и включил под водой мигающую разноцветную подсветку. Наградой ему был восторженный визг и новые аплодисменты.
Уже отъехав, он услышал вслед запоздалое:
— А вы кто?
— Муж Нэнси, — бросил он через плечо.
— А-а-а...
Широкие двери, ведущие на лужайку, были нараспашку. Ник выехал и остановился, оглядываясь. Горели прожекторы, грохотала музыка, и на плазменном экране, притащенном из гостиной (так вот зачем им был нужен кабель!), мелькали кадры какого-то видеоклипа.
Народ толпился в основном около накрытых клетчатыми скатертями столов, уставленных всякой всячиной, и гриля, от которого, теперь уже отчетливо, попахивало вкусным дымком. Тут и там стояли белые пластиковые столики и стулья.
Больше Ник рассмотреть ничего не успел — чуть не выбив у него из рук поднос, налетел знакомо пахнущий свежескошенной травой вихрь.
— Ты-ы! Пришел все-таки! — Ликование в голосе Нэнси было неподдельным, не улыбнуться в ответ оказалось просто невозможно. И бежевое платье к браслетам и ожерелью действительно шло — Нику хватило одного взгляда, чтобы убедиться в этом.
— Вот... — протянул он ей свою ношу. — И нужно передать Бену, что еще горчицы она не нашла — такая девочка... голопузенькая. И еще одна гостья туфлю в бассейн кинула — как бы она сама туда же не сыграла...
Ник собирался добавить, что заскочил только на минутку, попросить чего-нибудь поесть и удалиться в относительную тишину кабинета, — но Нэнси, очевидно, и представить себе не могла, что он, только появившись, тут же намерен слинять.
Ловко перехватив одной рукой поднос, второй она потянула Ника за плечо:
— Пойдем, я тебя со всеми познакомлю! — и тут же повернулась в сторону: — Грег!
От толпы отделился мужчина — теперь сбегать было уже неудобно.
— Грег, это Ник, мой муж. Ник, это Грег.
— Я гаффер, — сообщил Грег, пожимая руку. (Судя по тому, как это слово было произнесено, фамилией оно не являлось. Наверное, что-то киношное.) Лет ему было около пятидесяти, и к его очкам и костюму не слишком подходил седеющий «конский хвост» на затылке.
— Я сейчас с туфлей и подносом разберусь и сразу вернусь, — с этими словами Нэнси метнулась в сторону основной толпы.
Грег остался стоять, глядя на Ника и явно не зная, что бы такое подходящее сказать. Наконец поинтересовался:
— А она на аккумуляторе?
— Что? — не понял Ник.
— Ну, коляска ваша?
— А-а... да.
— Классная штука! А руль где?
— Вот, — Ник покрутил шарик в поручне, заставив коляску дернуться взад-вперед, — это джойстик.
— Ну, класс! Я вообще люблю всякие механические штуки, но эта — супер! — с интересом заявил «гаффер».
Появившаяся уже без подноса Нэнси прервала «содержательную» беседу.
— Коктейль хочешь? — Не дожидаясь ответа, она протянула ему побрякивающий льдом стакан. — Грег, тебя там Алек домогается — у него что-то не идет!
Грег быстрыми шагами направился к кучкующимся около экрана людям.
— А что такое «гаффер»? — спросил Ник.
— Главный осветитель... и вообще за электрическую часть отвечает. Сейчас мы будем последнюю серию смотреть! Ты есть хочешь?
Он, собственно, за этим и пришел, но из-за обилия впечатлений ощущение пустоты под ложечкой несколько поутихло. Пока что ему было не так неприятно, как думалось вначале, — наверное, можно поесть и тут. Да и Нэнси ему так явно обрадовалась — ради этого, пожалуй, стоило остаться.
— А где Бен?
— Туфлю достает. — Привстала на цыпочки, присмотрелась. — А-а, нет, уже раздевается — так, похоже, не достать!
Ник махнул рукой, уверенный, что Бен справится. Подошла еще одна пара, Нэнси представила их:
— Бет. — («Шикарная блондинка в брючном костюме», — отметил Ник.). — И... и...
— Ник! — пришла ей на помощь Бет.
— А это мой муж — он тоже Ник, — обрадовалась Нэнси.
Второй Ник сунулся пожать руку, а Бет посоветовала:
— Загадай желание! Между тезками!
После нескольких светски-незначащих реплик парочка удалилась в сторону гриля.
— Ну так что, пойдем есть? — спросила Нэнси.
— Давай! — Ник перехватил ее руку и прижал тыльной стороной к щеке. Ему нравилось, что она всегда говорила «пойдем», словно он действительно мог идти...
— Ты сядешь за столик, а я принесу нам все на двоих — или сам хочешь выбрать?
Он представил себе на миг, как толкается с коляской в толпе алчущих и жаждущих, и решил, что это уж слишком.
— Ладно... принеси.
В целом все получилось куда лучше, чем можно было предполагать. С момента, когда Ник пристроился за столиком, он больше не двигался с места — а значит, коляской не отсвечивал и из толпы особо не выделялся.
Еда оказалась на редкость вкусной — он даже подумал, почему бы не завести в доме гриль и не ужинать иногда на свежем воздухе?!
Нэнси то и дело срывалась с места, убегала исполнять обязанности хозяйки дома и снова возвращалась к нему за столик. После одной из таких отлучек принесла целую тарелку маринованного перца и принялась потихоньку, по штучке, поедать его.
Откуда ни возьмись вдруг появился Бен, с мокрой растрепанной головой, в полурасстегнутой рубашке и подозрительно довольный. Уж не перепихнулся ли он с кем-то из веселящихся дамочек в темном уголке? Впрочем, имеет право, а темный уголок не надо долго искать — своя же собственная постель под боком!
