Подошел к столику и заявил, пожимая плечами:
— А я в кабинет сунулся — смотрю, никого нет... — Обернулся к Нэнси: — Туфлю я ей достал, теперь она фен срочно требует — говорит, иначе подошва отклеится!
Нэнси в очередной раз сорвалась с места и умчалась в дом, а Бен, пользуясь случаем, примостился на освободившемся стуле и ухватил с ее тарелки перчик.
— Сейчас кино будут показывать. Последнюю серию этого сериала ихнего — с какими-то комментариями.
— Ты хоть одну серию смотрел? — поинтересовался Ник.
— В рекламе отрывки видел. — Бен быстро огляделся, понизил голос: — По-моему, чушь полнейшая. Про какую-то дуру с тремя детьми, которая два года с мужем разводится-разводится и в конце концов к нему же и возвращается!
Фильм оказался действительно идиотский: практически все сорок минут героиня объяснялась с мужем, выслушивая от него заведомую чушь: что он вовсе не спал со своей секретаршей, а просто «по-дружески» ей помогал — но, связанный обещанием хранить тайну, не имел права ничего сказать даже любимой жене! Якобы у сына секретарши, матери-одиночки, начались проблемы с наркотиками и подростку был нужен мужской совет — вот поэтому муж героини и заезжал к ней домой чуть ли не каждый вечер!
Лично Ник на месте героини фильма не поверил бы. Хватило одного взгляда на эту блядовитую секретаршу, чтобы понять правду. Но дура-героиня глотала вранье, не поперхнувшись, и мямлила: «Ах, дорогой, ну как я могла тебе не верить!» Словом, занудство.
Непонятной Нику оставалась только реакция окружающих: внезапно, в самые неподходящие моменты, раздавался чей-нибудь смешок — и через секунду все вокруг чуть ли не катались по полу от хохота, словно смотрели не мелодраму, а какую-то дурацкую комедию!
— Что это они? — шепотом поинтересовался Ник после очередного взрыва смеха. Нэнси, увлеченная зрелищем, не расслышала, и он слегка потянул ее за руку.
Его призыв был понят неправильно. Продолжая хихикать, Нэнси без малейшего колебания перебралась к нему на колени и обняла за шею. В первый момент Ник опешил — полно же людей вокруг! — и лишь после секундного замешательства подставил руку, чтобы ей было удобно.
А что, собственно, не так?! Мало он сам на вечеринках втаскивал себе на колени приглянувшихся (и, как правило, не возражавших) девчонок?! Для Нэнси все эти люди — «свои», и если она не видит ничего особенного в том, чтобы при них сесть на колени к собственному мужу, то почему он сам должен дергаться по этому поводу?! Ведь на самом деле все хорошо...
Фильм закончился на трогательной семейной фотографии: муж, жена, трое детей и собака, все в обнимку. Тем не менее свет на лужайке оставался притушенным, а окружающие сидели с таким видом, словно ждали чего-то еще, и негромко переговаривались.
— А что дальше будет? — спросил Ник. Не дай бог, еще одна серия!
Нэнси засмеялась:
— Сейчас увидишь!
От нее вкусно и остренько пахло маринованным перцем.
Экран снова загорелся. В первый миг Ник подумал, что они решили по новой прокрутить ту же серию, но через секунду понял, что это и есть обещанные «комментарии», а заодно — почему все так смеялись, глядя на чистенькие прилизанные кадры сериала: он увидел воочию все неурядицы и сбои, случившиеся за время съемки последней серии.
Например: во время трогательного монолога героини на тему: «Ах, дорогой, я тебе так верила!», которому герой внимал с выражением озабоченности на лице (наверное, придумывал, как бы половчее соврать!), она вдруг прервала свою речь на самом патетическом месте, чтобы заявить: «Ну скажите кто-нибудь этому мудаку, что не хрен перед съемкой салями с чесноком жрать!»
Герой, заключив в объятия жену, заявил: «Я люблю только тебя, Делия!» (Жену звали Кристина, Делией именовали ту самую секретаршу.)
В конце фильма дети вбегают в дом, чтобы увидеть папу и маму, слившихся в объятиях, и радостно присоединиться к ним. Вместо этого старший из мальчиков ухитрился зацепиться ногой за подвернувшийся некстати провод, шлепнулся, выронив зажатый в руках арбуз, и на брюхе въехал по образовавшимся красным ошметкам прямо под ноги главным героям. Фраза, произнесенная при этом «мамой», едва ли годилась для детских ушей.
(Нэнси, хихикая, прокомментировала Нику на ухо: «Мне пришлось срочно за новым арбузом бежать!»)
Ну, и прочие мелочи вроде забытых и перепутанных реплик, вопля откуда-то из-за кадра: «На другую сторону целуйся, сколько раз тебе говорить! Стоп, все сначала!» — и нецензурных выражений по любому поводу нежной и утонченной героини.
Когда погас экран, у Ника уже все внутри болело от хохота.
— А почему, — не выдержал и снова фыркнул он, — почему надо «целоваться на другую сторону»?!
— Когда Стэн голову налево делал, то плешью своей Мэрион заслонял!
Вечеринка шла своим чередом. Гриль «зарядили» очередной порцией мяса, и над головой снова забухала музыка.
Люди подходили, здоровались, пожимали руки. Каждый считал нужным отпустить пару комплиментов в адрес дома. Все дружно делали вид, что не замечают инвалидной коляски, и вопросов не задавали — проявляли тактичность. А может, Нэнси заранее предупредила, чтобы не спрашивали... Сама она веселилась от души. То убегала куда-то, где, по ее мнению, необходим был хозяйский глаз, то прибегала, пританцовывая на ходу, и присаживалась за столик. Легкая, радостная, пышущая энергией, она выглядела абсолютно счастливой.
Ник с удовольствием бы уже вернулся в кабинет, но боялся: не будет ли воспринят его уход как сигнал к окончанию мероприятия?! Не хотелось портить ей праздник...
Подошедший во время одной из отлучек Нэнси Бен оценил его состояние с одного взгляда.
— Что — маешься?
— Я бы давно в кабинет слинял, — признался Ник. — Просто не хочу, чтобы гости из-за меня расходиться начали, — пусть Нэнси как следует повеселится!
— А ты через кухню! — кивнул Бен на дверь. — А ей я скажу, что у тебя голова разболелась.
Нэнси появилась в кабинете минут через пять — влетела с испуганным видом.
— У тебя голова болит?! Мне Бен сказал...
— Ничего страшного...
На самом деле голова не болела — противно гудела, словно далеко, за стеной, нудно и монотонно сверлили дрелью.
Она подошла вплотную, озабоченно положила руку ему на лоб.
— Не волнуйся, это просто с непривычки. — Ник обнял ее и притянул поближе — не хотелось, чтобы она убирала со лба прохладную ладонь. — Я в последнее время мало общался с людьми «вживую» — в основном по компьютеру.
— Может... — начала Нэнси неуверенно.
— Нет. — Он сразу понял, что она собирается сказать. — Иди, повеселись, потанцуй... Со мной все в порядке. — Прижался щекой к ее груди, покрутил головой, «притираясь». — Все хорошо.
