же теперь не усну, буду думать об этом.
— Ммм.
— Давно пора к нему присмотреться значит.
— Грозный, — продолжаю перечислять я.
— Ну ты же хотела Медведя. Вот… Вселенная приняла твой месседж.
— Я такого не заказывала.
— А появился вот этот.
— И борода у него…
— А чем тебе борода мешает? Тем более у майора аккуратная стильная бородка, а не как у Дамблдора, — подруга показывает жестом. — Целоваться же не мешает?
— Нет, — краснею я.
— А ещё при определенных ласках это дополнительный плюс, — снова подкалывает подруга.
— Анжелка! — чувствую, как тело загорается от стыда. Или это что-то другое? Ерзаю по сиденью стула, стремясь унять напряжение.
— А что? — притворно удивляется подруга. — Что естественно, то не безобразно.
— Анжел, — сделав глубокий вдох и немного успокоившись, привлекаю внимание подруги, — я не могу дать ему надежду. Если Виталина узнает, то будет пакостить Лизе. Вадим избит Михаилом, а это грозит майору тюрьмой. Плюс если в соцопеке узнают об этом, то Лизка точно попадет в детский дом.
— Я больше переживаю за детский дом, в который попадет Лиза, — хмыкает подруга.
— Анжел, как ты не понимаешь, я не могу быть с ним.
— То есть, если бы не козни Виталины, то…
— То второму свиданию быть, — киваю я. — Но до того времени, как она в декрет уйдет, Михаил найдет кого-нибудь. Он такой…
— Какой?
— Эффектный мужчина. Добрый. Красивый, — подняв к потолку мечтательный взгляд, перечисляю достоинства Михаила, и понимаю, что…
— Такого упускать нельзя, — соглашается Анжелка, подхватывает на лету мою мысль.
— Только встречи со мной грозят ему неприятностями, — вздыхаю я.
— А он разве не доказал тебе, что может решить проблемы?
— Как? Если Вадим пойдет в полицию заявить об избиении…
— То встретится там с Медведевым, — ржет Анжелка. — И получит по тыковке еще раз.
— Мне не смешно, — сиплю обиженно.
— Тогда найди кого-то другого, — отсмеявшись, Анжелка снова становится серьезной.
— Зачем? — искренне удивляюсь я. За последние дни я так сильно устала, что мысль о новом поиске приводит меня в ужас. Переписываться, найти время и место встретиться, наводить марафет, создавать настроение, ведь унылой воблой на свидании меня никто не потерпит. У нас "встречают по одежке", то есть по сногсшибательному внешнему виду и сияющей улыбке. А у меня на это совершенно нет сил. Ни моральных, ни физических. — Да ну это все. Я кажется ещё не готова для серьезных отношений.
— А никто не говорит тебе сразу замуж выходить, — протестует подруга.
— И для несерьёзных тоже… — делаю акцент на предпоследнем слове, выпучиваю глаза и ловлю взгляд Анжелки.
Я не могу с разбега прыгнуть в койку с первым встречным.
Нет, я не осуждаю Анжелку за ее отношения с лейтенантом Митей, каждый выбирает по себе, как говорится. Но для столь близкого контакта мне нужно несколько свиданий, романтический настрой и уверенность в стабильном будущем.
А с Михаилом этого нет.
"Потому что ты бегаешь от него, как от огня" — шепчет мне внутренний голос и я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.
— Маш, — тон Анжелки вмиг становится серьезным, — ты на жопе смирно долго думаешь сидеть? Тебе уже тридцатник. Часики-то тикают, — стучит указательным пальцем по тонким наручным часам золотистого цвета на своем запястье. — На Вадима ты десять лет потратила, а он тебя выкинул, как ненужную вещь и побежал заделывать бейбика Виталине.
На этих словах я всхлипываю.
— Хватит жалеть себя, — накрывает подруга своей рукой мою в знак утешения и поддержки. — Ну не подходит тебе майор, найди другого. Можно НЕмайора.
Тут у нас тандемом прорывается смешок. В у меня нервный, у Анжелки — весёлый.
— А где же я его найду?
— Как где? Можно снова попробовать на сайте знакомств.
— Ой не. Мне прошлого раза хватило.
— А ты не руби с плеча. Подумай хорошенько. В клубы ты не ходишь, в библиотеке нормальных мужиков нет, одни старперы. Вариант "вдруг с неба упадет" мы рассмотрим, если совсем-совсем других не будет.
— Ладно, — устало соглашаюсь я.
Сейчас я согласна на все, лишь бы от меня отстали…
После ухода Анжелки Я долго вожусь в кухне, убирая со стола и наводя порядок.
Понимание ситуации, в которую я попала открывает глаза. Это болезненно.
Анжелка права. Мне нужен защитник. Сильный и смелый. Уверенный в своих силах. За которым бы я была как за каменной стеной. Медведь, как выражается Анжелка. Воображение тут же рисует ласковую улыбку майора Медведева, хитрый прищур карих глаз. У него такие сильные руки… И так жадно сминали мою кожу, что я гореть начинала от желания.
Но он не подходит для громоотвода от Виталины и моего бывшего, с огорчением признаю я.
Опека над Лизой держится на волоске, и если Вадим подаст иск против Михаила, то майор потеряет дочь, а я этого себе никогда не прощу.
Мать твою! Хочется выть от бессилия.
Во что я втянула невинную девушку и ее отца?
Скулы немеют от напряжения. Не знаю, сколько я просидела на табуретке, прижавшись спиной к стене и вперившись взглядом в стену.
“Людей испортил квартирный вопрос”, писал Булгаков, и к сожалению он прав.
На что ещё способен бывший муж, чтобы я переписала на него квартиру?
Я должна что-то предпринять.
Страшно так, Господи!
31. Машенька
— Мария Ивановна, вас Виталина Андреевна вызывает к себе в кабинет, — встревоженным тоном встречают меня коллеги на рабочем месте в учительской.
Ловлю такой же немного испуганный, наполненный тревогой взгляд Анжелки и направляюсь к нашему столу.
— Она с утра совсем не в духе, — шепчет мне подруга, пока я выкладываю конспекты из сумки на стол. — Влетела в учительскую злая, как собака, тебя не увидела, хотела уволить, но я сказала, что у тебя нет двух первых уроков.
— Спасибо, Анжел, — стараюсь скрыть предательскую дрожь в голосе. — Что она ещё говорила?
— Сказала, чтоб, когда ты явишься, зашла к ней. Машк, хочешь я с тобой пойду?
— Не нужно, я сама.
— Видимо бесится из-за вчерашнего, — подмечает Анжела. — Драгоценного жениха обидели, как он теперь будет выглядеть на свадебных фотографиях? — прыскает в ладошку подруга.
— Он сам виноват, — возмущаюсь я. — Михаил меня защищал.
— Ох, Мань, не завидую я тебе, — вздыхает Анжела. — Кстати где ты была?
— В соцопеке. Принесла им характеристику Лизы.
— И как? — любопытствует подруга, но ответить мне не даёт громкий голос Виталины, вышедшей из своего кабинета:
— Воронцова! Зайдите ко мне! — истерика звенит в ее голосе, лаская мое раненое самолюбие. С удовлетворением замечаю, что внешний вид завуча немного изменился. Синяки под глазами, не уложенная в прическу копна длинных окрашенных
