Чайки опять, показались и летали вокруг стадами.
По сие время ветер был более легкий переменный; но с полуночи задул довольно свежий от NNW, и мы пошли на ONO. Видели много носимых по морю растений морских, или фукусов, называемых промышленными морскою капустою, которая показывалась и в дальнейшем расстоянии от земли, только в меньшем количестве. В 3-ми часу пополудни увидели остров Агату, около которого чайки и глупыши летали во множестве. Подойдя к островам Атту и Агатту, ночь пролежали в дрейфе; ибо слышали от многих, что в проливе между сими островами находится каменная мель, едва покрытая водою.
На рассвете, снялись с дрейфа и пошли меж Атту и Агатту, оставив потом в правой руке еще два острова. Ветер дул от NW очень свежий, погода во все время стояла пасмурная с туманом и слякотью.
В 2 часа ночи закричали, что видят берег перед носом в левой руке. Мы сего не ожидали, и для того легли на дрейф до рассвету. Полагали, что нас унесло течением, или было большое восточное склонение компаса, которого мы за давно стоявшею пасмурною погодою не могли поверить. С наступившем днем снялись с дрейфа и направили курс к N, дабы удалиться от гряды Алеутских островов; потом пошли на NNO, но в 9 часов опять увидели пред собою остров. Тогда спустились на OSO и на О, и кажется плыли в пролив между двумя небольшими островами, но когда туман несколько прочистился, то увидели, что взошли в большую губу острова Танага, открытую с западной стороны. хотели лавировать из оной, но на столь худом судне всякий поворот приближал нас больше к берегу, почему положили якорь, a потом и другой, на глубине 24 саженей, грунт мелкий камень с крупным песком. После сего выпалили из двух пушек, дабы дать знать о приходи нашем жителям сего острова, если оный населен.
Ветер продолжал дуть от W, но туман поутру несколько прочистился и мы могли рассмотреть окружающие нас берет. Северный состоял из высоких гор, между коими три отменно возвышались, особливо средняя, оканчивающаяся острою коническою вершиною, восточная же огнедышащая, испускала дым. Вершины всех трех покрыты были новым снегом, который белизною своею отличался от старого, имеющего синеватый цвет. В лощинах также лежало много снегу Южный берег сей губы несравненно ниже и оканчивался низменным каменистым мысом. В 6 часов утра послали байдару на северный берег; в 4 часа пополудни она возвратилась, привезши восемь диких гусей, которых на острове великое множество. В северо-восточной: части нашли небольшую бухту, удобную для пристани гребных судов. Глубина в оной девять фут. Немного западнее есть другая и в обеих находятся ручьи с хорошею пресною водою. После его я отправился на остров в той же байдаре. Глубина шла почти ровная и не далеко от берет начала уменьшаться; грунт же был горелый или черный мелкий песок. Когда стали подъезжать к острову, то увидели нечто чернеющее на воде. Иные говорили тюлень, другие кусок дерева; но вышло морской бобр, который спал на спине и услышав шум весел, перевернулся и ушел в воду. Мы вытащили байдару на берег и под оною ночевали.
Встав с зарею я отправился внутрь острова. С начала тол по низким пригоркам покрытым слабым мхом и поросшим по большей части осокою. Оная по пояс, от чего по топкому месту ходить чрезвычайно трудно. Между сими пригорками много покрытых осокою озер и не больших ручьев. Гусей, уток и куропаток попадалось довольно; я застрелил одну только утку. Пройдя сии болотные места поднялся на высокий хребет, но за туманом и окружавшими со всех сторон еще и того высшими горами не мог ничего рассмотреть. Возвращаясь к берегу видел в ущелине горы оставленный, приезжающими сюда по время нам для промыслу зверей Алеутами, шалаш. Налив бочки с водою возвратились мы на судно.
После полудня нашел шквал от О, мы подняли остальной якорь (один ночью был поднят) и поставив паруса направили путь из губы; когда ветер стих, стали буксироваться обеими байдарами, но не подаваясь ничего вперед, принуждены были положить якорь. Погода с прибытия к острову Танага, стояла довольно теплая и хорошая. Около полудня при задувшем от востока ветре, снялись с якоря, но за наступившим противным, скоро опять должны были положить оный. В 3-м часу поехали на берег и пристали в бухте, западнее той, в которой я прежде был. Тут впадала в море не большая речка, из которой очень удобно наливаться водою. He много западнее сего места, находится на берегу горе четвероугольная пещера, около десяти сажень длины, трех ширины и такой же высоты. Она имеет вид правильной и будто нарочно обработанной. Отсюда оправились мы в разные стороны: я пустился внутрь острова, перелезая через множество хребтов, из которых каждый находящийся далее от берегу, становился выше. Когда дошел до большей дымящейся горы, то сделалось уже темно, почему опасаясь сбиться с дороги, возвратился к своим спутникам.
Земля около сей бухты менее болотиста, но так же поросла высокою жесткою травой; берег крутой и состоит из черного горелого песку, беспрестанно осыпающегося, и делающего всход весьма трудным; ибо очень легко катится вниз вместе с песком, не имея за что держаться. Никто из нас ничего не застрелил, ибо гуси сделались крайне осторожны и садились на самых высоких только и видных местах; а утки редко к берегу подплывали. Я позабыл сказать, что когда мы подъезжали к острову, тона отделенных от оного камнях, сидели во множестве Урилы. (Cormorans роду Бакланов). Мы подстрелили несколько из них, но не могли ни одного поймать; ибо птица сия весьма крепка и раненая долго ныряет.
По берегу залива видели несколько выкинутого лесу, единственный здесь для употребления, ибо на всех Алеутских островах не растет ни какого, a на многих даже нет ни сланцу, ни кустарнику. Следов земных зверей не приметили, a из водоземных видели тюленей и одну морскую выдру. По берегу находили черепы морских круглых раков и шримсов, конечно съеденных Алеутами. Находящиеся на судне Американцы, рыли здесь желтый корень, вкусом похожий на бобы и стебель которого производил стручья, да еще другой, имеющий вид редьки, белый корень, из коего они пищу себе приготовляют. С судна поймали несколько трески удами.
1802 год. Октябрь.
В 9 часов ночи услышали пушечный выстрел означавший, что ветер сделался благополучный; почему стали готовиться к отъезду ожидая еще двух выстрелов, долженствующих показать, что судно поднимает якорь, но как оных не последовало, то мы остались почевать, некоторые из нас под покровом неба, a другие под байдарою.
Поутру приехали на корабль. После полудня ветер задул от SO, мы снялись с якоря и пройдя около двух Английских миль, положили опять оный на глубине 22-х сажень; ибо ветер стал противный и не было возможности обойти западный мыс Танага. Вечером ветер сделался О, при помощи которого вышли в море.
