Никогда не говорил… Дайана уставилась на Лоренцо, и в ее голове все встало на свои места. Ее родной отец оказался невольным доносчиком! О, папа, мысленно простонала Дайана. И, когда ее отец собрался подойти к Лоренцо, остановила его.
– Будь осторожен с ним, па, – предупредила Дайана. – Следи за каждым своим словом, когда разговариваешь с ним, и никогда не становись к нему спиной.
– Почему? – Пол нахмурился. – Кто он?
– Он единокровный брат Николо, который считает, что все это должно было достаться ему.
Пол пробормотал себе под нос крепкое ругательство.
– Давай отойдем куда-нибудь, где мы можем поговорить наедине, – предложил он дочери. – Мне надо сказать тебе кое-что.
Дайана хотела поговорить с Николо. Ей непременно надо было поговорить с ним. Но паровоз под названием «свадьба» уже мчался вперед на полной скорости. Николо, если она не ошибалась, должен был уже находиться в маленькой сельской церквушке. Там же собралось все семейство Фонсека, чтобы присутствовать на их венчании.
– Вы очень красивая, синьорина. – Нежный голосок Лючии вернул мысли Дайаны к настоящему.
Она посмотрела на себя в зеркало. Платье из нежно-кремового крепа, доходившее ей до колен, было восхитительно элегантным. Туалет завершала фата, прикрепленная к волосам изящной бриллиантовой диадемой.
Общее впечатление от свадебного наряда – сама простота. Это был стиль Дайаны, ее манера поведения во всем.
И это была ее свадьба.
Нико. Скоро я выйду замуж за Нико, взволнованно подумала Дайана.
Но разве может он хотеть жениться на мне, зная, как несправедлива я была к нему семь лет назад?
Он никогда и не говорил об этом, напомнила себе Дайана. Он сказал лишь, что ему нужно жениться. А я только и делаю, что притворяюсь, будто наш брак будет благословлен небесами. Учитывая, что ему пришлось претерпеть от меня и от моего отца, Нико вполне может отказаться от меня после того, как выполнит условия завещания своего отца.
Хорошая возможность для мести. Он уйдет от меня, как ушла от него я семь лет назад.
Дайана почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она знала Николо, знала, на что он способен. Внезапно у нее перед глазами возникла картина в его офисе в отеле, на которой был изображен скорпион. У Дайаны тогда возникло ощущение, что ядовитое жало нацелено прямо на нее.
– Синьорина? – испуганно позвала Лючия, дотронувшись до ее руки. – Вы дрожите. Это, наверное, от волнения. Не бойтесь, барон хороший человек. В долине все говорят об этом. А еще говорят, что синьор Николо похож на деда. Тот тоже был хорошим, сильным человеком.
– Ничего, я в порядке, – прошептала Дайана. – Просто я… – Она поёжилась, будто по ее коже проползло какое-то пресмыкающееся.
Взяв себя в руки, Дайана посмотрела на девушку, стоящую перед ней в белом платье подружки невесты. Темноволосая смуглолицая Лючия выглядела очаровательно рядом со светлокожей невестой.
– Все в порядке, – повторила Дайана и даже заставила себя улыбнуться.
Девушка вручила ей маленький букетик из роз цвета слоновой кости, собранных в саду всего час назад.
Когда они вышли в холл, там их уже ждал Пол Макдауэл. Он нервно расхаживал по мраморному полу взад-вперед. Увидев дочь, спускавшуюся по широкой лестнице в божественном свадебном наряде, он застыл на месте как громом пораженный.
– Боже, Дайана… – только и смог вымолвить маркиз, остальное было написано у него на лице.
Дайана удивилась, обнаружив, что за рулем «мерседеса», который должен был отвезти ее в церковь, сидел не Томазо. В последние дни верный цербер редко оставлял ее без присмотра. Она поняла, почему он покинул свой пост, только когда вошла под руку с отцом в церковь.
Томазо стоял рядом с Николо. Когда она увидела своего возлюбленного, ее глаза наполнились слезами радостного облегчения. Николо был одет в черный смокинг, голова слегка опущена вниз, широкие плечи замерли в напряженном ожидании. Дайана поняла, что этот момент очень важен для него, что, может, и она тоже имеет для Николо значение.
Дайана шествовала по проходу, провожаемая восхищенными взглядами, улыбками и восторженным шепотом. Оживление собравшихся заставило и Николо поднять голову. Его взгляд – это было последнее, что запомнила Дайана из всего обряда венчания. Потому что ни один мужчина не смотрит такими глазами на женщину, если она не является той единственной, с которой он хочет встретить конец своих дней.
Они произнесли клятву верности при полной тишине. Казалось, собравшиеся затаили дыхание, слушая эти знакомые священные слова.
Николо надел на палец левой руки Дайаны не одно, а два кольца – красивое бриллиантовое и изящно выполненное золотое. Дайана снова не смогла удержаться от слез – золотое обручальное кольцо принадлежало ее покойной матери. Николо, увидев ее повлажневшие глаза, наклонился к ней и охрипшим от волнения голосом прошептал:
– Не надо, не плачь…
Дайана была растрогана до глубины души и все никак не могла совладать с собой. На помощь ей пришел отец Якоб.
– Если вы наденете кольцо на палец Николо, мы сможем продолжить…
Собравшиеся у входа в церковь жители деревни дружными аплодисментами приветствовали молодоженов. Дайана прильнула к Николо, словно была связана с ним более прочными узами, чем просто браком, таинство которого только что свершилось. Она раскраснелась и смущенно улыбалась. Ее взбудораженный мозг подсознательно отмечал присутствие Томазо, который горой возвышался над маленькой Лючией, Бруну, бесстрастно взиравшую на происходящее и думающую, очевидно, о безрадостной участи, которая ждала ее впереди.
Но Лоренцо не было видно. Не появился он, и когда гости начали усаживаться за праздничный стол, покрытый белыми скатертями и заставленный фарфоровой и серебряной посудой, которая сделала бы честь любому музею.
Николо не отпускал руку Дайаны с той минуты, как священник соединил их перед алтарем, не отпустил и когда они заняли почетные места во главе стола.
– Спасибо тебе за это, – сказала Дайана, посмотрев на кольцо матери, сверкавшее у нее на пальце. – Как это пришло тебе в голову?
– Вообще-то я должен был подарить тебе кольцо своей матери, но у нее никогда не было обручального кольца, поэтому я попросил твоего отца привезти кольцо твоей мамы.
– Спасибо тебе еще раз, – прочувствованно поблагодарила Дайана, тронутая таким вниманием. – Теперь все по-настоящему идеально.
– Нет, – мягко возразил Николо, и от его взгляда у Дайаны закружилась голова. – Это благодаря тебе все по-настоящему идеально. – И поцеловал ее.
К тому времени, когда свадьба переместилась на открытый воздух, солнце уже село, и лужайка перед виллой засверкала разноцветными огнями. Николо поднялся со своей молодой женой на танцевальную площадку, привлек ее к себе, и они закружились в вальсе. После венчания они впервые находились так близко друг к другу, и это ощущение дурманило их и будоражило кровь.
