и весь госаппарат вместе с ними. Но, во-первых, моя мать предложила это — и я не имел права идти у нее на поводу, как все прошлые годы. Во-вторых, я мысленно проговорил свои аргументы, и они показались мне, мягко говоря, шаткими. Пистолет я при враче достал, хотя и не направлял на него, пальцы Славе отрезал, дважды ударил ее болеизлучателем, а напоследок угостил ее и Штурма газом, от которого обоих в принципе мог хватить сердечный приступ. Ну и перерезал Штурму подколенное сухожилие, до кучи.
Так себе кармический багаж. А еще Кэрол Даллон дорогой адвокат, что тоже говорит само за себя — как в плане возможностей отравить мне жизнь, так и в плане морального облика в целом. Хороший человек не станет заниматься юридическим крючкотворством.
Нет-нет, надо что-то делать со своей репутацией. Репутация кейпа — это его все. Ну, так говорили, во всяком случае. Если я смогу заявить о себе в положительном ключе, даже Новая Волна подумает дважды, прежде чем связываться — просто чтобы не выставить себя злобными мудаками.
Я перевел взгляд на костюм, который висел на спинке стула, будто обычный свитер. Вообще, яркие цвета мне не идут. Да и сам по себе темно-бордовый плохо сочетается с зеленым цветом меча. Белый с зеленым гармонирует намного лучше. Тем более что такая цветовая схема знаковая, как-никак, Эйдолон носит белую маску вместе с зеленой мантией. И вообще, раз я нацелился на стезю целителя, белый цвет будет очень к месту.
Остаток дня и половина ночи прошли в подобии транса, в который я входил каждый раз, когда руки наконец-то доходили до дела. То есть, я осознавал происходящее, и контролировал свои действия, но при этом словно наблюдал за всем со стороны. Странное ощущение, если честно. В голове словно из ниоткуда всплывают схемы, рецепты, инструкции, я им следую и получаю требуемый результат — но не могу понять ровным счетом ничего.
Почему из алюминиевой проволоки и песка вырос монокристалл изумруда, сразу имеющий форму тонкого клинка, обладающий бритвенной остротой и превосходящий по прочности вообще что угодно?
Как из раскрошенного карандашного грифеля я сделал поляризованный алмаз, да еще пустил его на линзы для маски?
Как из купленных в обычных магазинах веществ, редко с примесью конфискованных наркотиков, я создаю препараты с настолько точным и мощным эффектом?
Некоторые вещи вообще не лезли ни в какие ворота. Например, я до недавнего времени просто не знал, что в изумруде кроме алюминия, кремния и кислорода содержится еще и бериллий. Тогда откуда взялся бериллий в кристаллизационной форме, если я его туда не клал? Я что, сам того не зная провел трансмутацию?
Заметка — найти где-нибудь кусок свинца и попытаться превратить его в золото. Надо оправдывать взятое имя.
В общем, к часу ночи я со скрипом оторвался от рабочего стола и с хрустом прогнул затекшую спину. Все образцы были готовы. Обезболивающее мощнее морфия, но не вызывающее привыкания. Модифицированный «мистер Хайд» в таблетированном виде, с более слабым и плавным действием. Сыворотка правды, не причиняющая вреда реципиенту. «Боевой коктейль №2», немного усиленный по сравнению с №1, с более продолжительным действием, но с прогнозируемыми неприятными побочными эффектами.
Я не брался предсказать, что из перечисленного вызовет отклик, так что постарался охватить различные возможные сферы применения. Я не рассчитывал сразу обогатиться, моей целью было, так сказать, передать трубку мира. А заодно понять, что нужно моим потенциальным покупателям, и продемонстрировать собственные силы, не раскрыв слишком много.
«Ноктюрн» в гранатах, принять антидот от него на всякий случай…
И да, на этот раз я не допустил промашки, и сделал себе два небольших подсумка, куда можно было сложить шприцы. Немного подумав, я закинул туда же полбатончика «амброзии», оставшейся с «ужина». Беготня в костюме отнимала много сил, а «амброзия» отлично поддерживала сахар в крови и вообще была замечательна всем. Кроме вкуса.
Я покидал в сумку снаряжение, тихо вышел из квартиры и спустился на лифте в холл. Консьерж за стойкой скользнул по мне цепким взглядом. Не играло роли, донес бы он на меня родителям или нет, но он мог рассказать о моих ночных отлучках не только им. Я сделал то же самое, что и раньше — провел рукой над стойкой, обронив на нее пару капель состава из маленькой склянки. Веки консьержа начали опускаться, он опустился на свой стул, чтобы не потерять равновесие и принялся клевать носом, ко всему безразличный.
Ничего страшного ему не грозило. Он придет в норму через пару минут, просто не помня толком, что произошло в это время, и даже не осознавая, что что-то произошло. Видеокамеры оставались проблемой, но они хотя бы не любопытны и к болтовне не склонны. Может, я смогу сделать костюм-невидимку или какое-нибудь маскировочное поле? Ну, как кожа у хамелеонов, или как-то менять коэффициент преломления воздуха вокруг себя…
Столько идей, и все опять упирается в оборудование и деньги. Я конечно знал, что еда в холодильнике не из воздуха появляется, но только теперь прочувствовал на себе, что такое нужда.
Я переоделся в костюм в трех кварталах от дома, укрывшись за мусорным баком. Хорошо было Супермену в 40-х, когда кругом торчали телефонные будки. Все красные тряпки я решительно срезал, и остался в мраморно-белом комбинезоне с длинным капюшоном из того же полимера, скрывающим системы маски. Интересно. Вот нигеры любят чуть что визжать «это потому что я черный, да?!». А я смогу кого-нибудь также возмущенно спросить «это потому что я белый?!»
Покончив с переоблачением, я сложил гражданскую одежду в сумку и вскарабкался по пожарной лестнице на крышу. Там я бросил сумку и подобрал оставленный вчера вечером телефон. Тот самый, что мне дала Сплетница.
Я сковырнул крышку и сосредоточился на устройстве. Моя сила едва ли соотносилась со средствами связи, но общую схему я смог уловить. Здесь контакты аккумулятора, здесь динамик, микрофон, здесь
