Солнце взошло. Держа портплед под мышкой, Ринальдо зашагал к гавани.
Офицеру портовой охраны он предъявил свой паспорт. И тот, не раздумывая, разрешил ему продолжать путь.
В гавани действительно стояла генуэзская галера, на которую его приняли. Якоря вскоре были подняты, ветер надул паруса, корабль вышел в море.
Ринальдо смотрел на все уменьшающуюся гавань и вздыхал:
— Ах, Роза!
Они прибыли в Мессину. Найдя квартиру и переодевшись в приличное платье, Ринальдо заторопился к маркизу Романо, чтобы передать ему письмо Олимпии.
Он был принят маркизом в его доме в присутствии большого общества.
Как только маркиз прочел письмо, он стал чрезвычайно любезным, представил гостя всем, и князья, графы, графини и баронессы весьма обрадовались новому знакомству. Им и во сне не снилось, что они видят в своем столь избранном кругу пресловутого атамана разбойников!
Ринальдо должен был ответить на тысячу вопросов. Он сделал это ко всеобщему удовольствию и даже привлек к себе взгляды нескольких признанных красавиц. Дамы пришли к соглашению, что рыцарь — хорош собой, а господа сочли его весьма учтивым кавалером, много поездившим по белу свету. Ему обходительно предлагали сотни одолжений, а маркиз Романо до тех пор не успокоился, покуда гость не обещал ему поселиться в его доме.
Как же изменилась сцена жизни Ринальдо! Обычно он пребывал среди убийц и разбойников, на вершине какой-нибудь фантасмагорической скалы, а еще недавно — в вонючем подвале, теперь же — в благороднейшем обществе Сицилии, в блестящих покоях богатейшего дома.
Чувствовал себя Ринальдо здесь, казалось, так же хорошо, как там.
Прежде чем общество разошлось, Ринальдо получил разные приглашения. А хозяин дома попросил его о беседе с глазу на глаз.
Они пошли в павильон живописного сада, окружающего дом маркиза. Здесь они присели, и маркиз, наполнив бокалы, поднял свой со словами:
— За скорое, более близкое знакомство!
Они чокнулись и выпили. Маркиз вновь наполнил бокалы, и они повели серьезный разговор.
— Господин рыцарь, наша приятельница Олимпия рекомендовала мне вас столь лестно, что я без обиняков хотел бы назвать вас своим другом.
— Это большая честь для меня!
— Как человек необычайно талантливый, располагающий столь разносторонними знаниями, вы можете, надо полагать, рассчитывать на более близкое знакомство с нашим Содружеством, что сделает Содружеству честь, а вам пойдет на пользу. Все мои гости, которых вы видели, с которыми говорили, люди с головой и сердцем, будут конечно же, как и я, жить в доброй надежде, что обретут в вашем лице члена нашего Союза, мужественного и умнейшего.
— Прошу вас объясниться яснее, — попросил Ринальдо.
— Взаимная потребность рождает взаимную помощь, взаимное сочувствие. Довольно уже человеку знать, что он достаточно известен, и тогда можно везде рассчитывать на друзей.
— Утешительная, отрадная мысль!
— Вы так считаете?
— Да, я так считаю, — подтвердил Ринальдо.
— Так, значит, вы наш!
— Но сдается мне, что от этого выигрываю только я?
— Мы выигрываем с вами и благодаря вам.
— Вы не знаете…
— Я знаю то, что мне можно знать. А для общества вы на первых порах только рыцарь де ла Чинтра, пока оно не познакомится с вами поближе.
— Господин маркиз! Вам, стало быть, известно…
— Я приветствую вас как внушающего страх человека.
— Значит, Олимпия…
— Тайну вашего настоящего имени я сохраню столь же надежно, как вы сами.
— Но что побуждает вас ввести меня, имя и деяния которого пользуются такой дурной репутацией, в общество, члены которого — люди благородные и уважаемые?
— Что может воспрепятствовать нам называть вас нашим другом? А если мы предоставим вам новый круг деятельности, ожидаемый успех от которой мы точно приняли в расчет в наших планах? Вам все со временем станет яснее.
— Но я в этой игре выиграю больше, чем вы, господин маркиз!
— Благодаря вам выигрываем и мы. Выгода и выигрыш связаны здесь неразрывно. Пусть это вас не беспокоит.
На этом их разговор закончился. Мало-помалу в павильоне собралась вся семья маркиза.
Ринальдо в эти дни без конца ходил в гости, познакомился со многими людьми, бывал на званых обедах и балах, отличавшихся большой пышностью.
Разрываясь между множеством развлечений, он никак не мог сосредоточиться и потому забыл, что ему надобно поразмыслить о себе и о своем положении.
Среди дам, с которыми он познакомился, были две, особенно привлекшие его внимание. Дивной красоты дочь барона Денонго, по имени Лаура, одна из завиднейших и богатейших партий на острове, и графиня Мартаньо, дама умная и обаятельная, не такая красивая, как Лаура, но чрезвычайно миловидная. Мартаньо в свои двадцать два года была вдовой и получала значительный доход с унаследованных имений.
Обе дамы интересовали нашего рыцаря необычайно, и можно смело утверждать, что они тоже на него поглядывали далеко не равнодушно. Но похоже, графиня куда определенней выказывала свои чувства, чем Лаура.
На одном из празднеств, которое давала графиня, дамы объединились, решив развлечь общество пением. Лаура взяла гитару и запела романс:
Нежно любит Карлос Лиду.Лида Карлосу верна.Но пора пришла расстаться:Карлоса зовет война.
Верность сохранить друг другуПоклялись они в веках —И расстались молчаливоСо слезами на очах.
Вскоре весть приносят Лиде:«Нанеся урон врагу,В Африке убит был Карлос,На враждебном берегу».
Плакала три долгих годаДевушка по мертвецу,Не пустил отец в обитель —Повелел идти к венцу.
На четвертый год смиренно«Да» другому говоря,Словно лист, затрепеталаДева подле алтаря.
Годы протекли, и КарлосВ прежнем виде ей предстал:В рабстве он провел три года,На четвертый год бежал.
Нежной страстью, как и прежде,Рыцаря душа полна…«Видишь, я жена другого!» —Молвила в слезах она.
Вырвал он кинжал, стеная,В грудь вонзилось острие.И возлюбленная, зная,Что во всем вина ее,
На хладеющее телоС воплем жалобным леглаИ, вскричав: «Люблю как прежде!» —Богу душу отдала.
Гости выказали красавице певице бурное одобрение и осыпали ее похвалами, тут и графиня взяла гитару и запела свою песнь:
