мне долг жизни? Если тебе наплевать на себя и своё выживание, подумай о своей чести.
— Ну прости. — скрестив руки на груди сказала девушка, и я лишь покачал головой. — Прости, я правда не подумала.
— Снимай шкуру, отрезай голову и пошли дальше. — тяжело вздохнув проговорил я. — Пусть они не такие прочные как у медведя, но что-то же можно за эту тушу выторговать, может хоть десяток духовных монет.
— Я попробую вытягивать силу из костей. — неуверенно проговорила девушка. — Я так никогда ещё не пробовала, но у меня обязательно получится. Я смогу!
— Туша перед тобой. Пытайся. — ответил я, и занялся похлебкой. Все более-менее чистое мясо отправлялось в котел, и вскоре воды и жира в нем стало почти поровну. Но я и не думал жаловаться или останавливать Ами. Девушка провинилась, и сама это прекрасно понимала. И если кости поверженного зверя и его череп смогут выиграть нам хотя бы несколько дней пути, значит нельзя их бросать.
Весь день мы занимались тем, что разделывали, разваривали, сушили и вычищали. Туша не сильно уменьшилась, но благодаря последовательным действиям девушки возле костра начала скапливаться костяная горка. Проведя по ним пальцам, я понял, что чувствую едва заметное покалывание. В них была энергия, но больше она мне не вредила.
— Ты весь изнутри покрыт шрамами. — извиняющимся тоном проговорила Ами. — Обещаю, когда мы доберемся до столицы, клан выделит тебе лекаря, или подарит одноразовую лечебную технику. Ты обязательно поправишься.
— Даже не сомневаюсь. — хмыкнул я, не став переубеждать Ами в лучших намерениях. Может её клан и окажется так великодушен, как она рассказывает, но возвращать тело в изначальное состояние полудохлого тощего скелета с натянутыми на кости мышцами и кожей я не стремился.
Не предназначенный для боя донор. Пожалуй, это было приговором. Вот только я не собирался этому приговору следовать. Я сам проложу дорогу совей судьбы, даже если мне придется заниматься за десятерых, есть за пятерых и спать за троих. Если придется доводить тело до приграничного состояния, держаться у самой кромки бездны только для того, чтобы возвыситься, значит таков мой путь.
На второй день Ами начала поглощать энергию в костях, и хотя девушка много хмурилась, ближе к вечеру задачка поддалась и одна из самых маленьких костей рассыпалась у неё в руках. За первой последовала вторая, потом третья и девушка наконец с облегчением выдохнула. У нас нашлась замена потерянным монетам.
Я же отлежался и через сутки уже вполне сносно мог выполнять минимальные упражнения. Хоть и не долго. Но множественные крохотные порезы в мышцах сработали как надо — разделенные волокна удвоились, наросли и я практически без остатка впитал в себя весь белок и силы, отданные кабаном.
Сам кабаном, конечно, не стал, и даже в плечах не сильно раздался, но теперь мышцы по крайней мере стали различимы невооруженным взглядом. Ещё пара тройка таких операций и я стану сильнее. Ну или сдохну от бесчисленных мелких повреждений внутренних органов. Тут как повезет. В любом случае, хоть пока я и не был готов повторять такой подвиг, но в памяти его себе отложил. По крайней мере если тренировки не дадут никакого результата, я знаю, что делать.
— Варево застыло. — поморщившись проговорила Ами, попытавшись вытрясти остатки ужина из котелка. Заглянув в посудину, я усмехнулся.
— Ну, нет худа без добра. Теперь по крайней мере у нас есть продукты на долгое время. Нужно только проложить жир сушеными фруктами или тряпками, и смотреть чтобы вареное мясо всегда было внутри жировой пленки. — ответил я, срезая ножом кусок и показывая Ами. — Были бы у нас травы и ягоды, можно было бы добавить и получить вполне съедобные, может даже вкусные консервы, но нам и так пойдет.
— Консервы? — удивленно переспросила девушка.
— Ну да, чтобы продукты не портились, их хранят либо в слое жира без воды, либо в железных банках. — с каждым словом я говорил все медленней, а глаза девушки, наоборот, расширялись от удивления.
— Ты что-то вспомнил? — заинтересованно спросила она, когда я замолчал.
— Какие-то обрывки, и даже не уверен, что это мои собственные воспоминания. — признался я. — Я говорил что-то странное?
— Не знаю. — честно призналась девушка. — Я не видела, как крестьяне хранят продукты. В нашем поясе у каждого мастера есть привязанный к его крови пространственный кошелек, кисет или рюкзак. Тут зависит от умения артефактора и силы даоса. Продукты в них не портятся, а внутренний объём куда больше внешнего.
— Ясно. — я вздохнул прекрасно понимая, что раз есть возможность бесконечно хранить продукты вне времени и пространства, то заготовкой еды по старинке будут заниматься только самые бедные и бесталанные. Ещё один повод стать даосом — быть всегда сытым. — И сколько стоит пространственный кошелек?
— Самый маленький, только для монет, чтобы его не могли украсть — около сотни. — проговорила девушка. — Сумка или кисет, в которые можно поместить всю тушу или даже телегу — куда дороже, но точных цен в этом поясе я не знаю. Может тысяча, или две.
— А сколько духовных монет в год зарабатывает крестьянин? — уточнил я, заставив девушку нахмуриться ещё больше. — Не знаешь?
— Да нет, просто, мне кажется, у крестьян не может быть духовных монет. Не в нулевом поясе точно. — ответила Ами, заставив меня удивиться ещё больше. — Но тогда получится, что мы не сможем выменять себе духовные монеты взамен на добычу.
— Раз ты можешь поглощать энергию из костей, это уже не так важно. — сказал я, успокаивая девушку. — Главное, чтобы хватило на дорогу до города, а там что-нибудь придумаем.
— Клан нам обязательно поможет! — вновь проговорила девушка, но я уже просто устал с ней спорить, так что помог забросить рюкзак с костями и провиантом на плечи, и опираясь на копье пошел по дороге. У нас впереди был ещё длинный путь, и задерживаться в лесу, в котором в любой момент на нас может напасть зверь, не хотелось.
Впрочем, лес был не бесконечным, как и заросшая дорога. Спустя три дня мы вышли к небольшой деревеньке, посмотрели на оборванных худых жителей и не спрашивая дороги отправились дальше. По новой сражаться с добрыми, но очень хозяйственными крестьянами я не собирался. Взгляды на наше оружие и голову
