тянущаяся на несколько сотен метров с ярко выраженными, неестественно выглядящими холмиками.
Зеленая травка, цветочки. Идиллия. И даже непонятно зачем людей загоняли сюда под страхом смерти. Если бы не одно, но.
Я видел эту идеальную полянку иначе. И грибы вентиляционных шахт. И ровная бетонная крыша. И поворотные люки, которые можно было заметить из-за счет растущей с другим углом травы, под которыми скрывались защитные механизмы. Тысячи лет разложения, превратили ровную бетонную площадку в цветочную поляну. И только вопящие от ужаса корчащиеся люди мешали общему впечатлению.
Нас всех раздирало давящей аурой, чуть слабее той, что разорвала мне внутренние органы. И сейчас на лицах людей проступали тысячи крохотных порезов, из которых сочились капельки. Казалось, что раскрывшиеся от ужаса люди ревут кровавыми слезами, но меня это почти не трогало. Пережитая боль оставила шрамы, теперь же меня лишь покалывало, словно статическое электричество.
— Вперед! — вновь начали понукать охранники, подгоняя стонущих людей вперед, ровно между холмиками. — Не разбредаться! Пошли-пошли!
— Отпустите! Мой ребенок! Нет! — крики людей сливались в многоголосый вой, в котором было невозможно разобрать отдельные голоса, но стража была непреклонна. Не обращая никакого внимания на возмущения, они продолжали выдавливать толпу от границы аномалии к холмам автоматической обороны.
— Быстро, за мной. — приказал я, вырываясь из общего потока и дернул девушку, садясь за заросший гриб вентиляции. А она будто одурела, с жадностью глотая воздух. — Эй, ты как? Что с тобой?
— Первый, тут энергия первого пояса. — с глупой улыбкой проговорила Ами. — Ещё немножко, посидим здесь, я…
— А куда ты денешься… — проговорил я, усмехнувшись, но фразу не договорил, просто не помнил. Вот только, это было не важно ведь мои худшие опасения оправдались. Один из холмов начал вращаться, поднимаясь над землей и через несколько секунд на вопящую толпу опустился красный дергающийся луч сканера.
Через треск, идущий из динамиков, я с огромным трудом смог вычленить отдельные буквы, даже не складывающиеся в фразы. Но грозный вой сирены одинаково воспринимался без всякого языка на подсознательном уровне. Люди тут же попятились, но охрана лишь надавила, используя печати, и крестьян словно ковшом подвинуло к самому краю границы безопасности.
А меня словно накрыло этим воем, воспоминания ворвались в мозг сплошным потоком боли, кошмара и ужаса. Вой сирены и метеоритный дождь, стирающий город с лица земли. Вой сирены и землетрясение, пожирающее толпу беженцев на горном перевале. Вой сирены и поднимающийся над небоскребами гребень цунами.
И всюду висящие в воздухе повелители стихий. Боги. Вой сирены…
— Лю! Очнись Лю! — кричала Ами, оттаскивая меня в сторону. — Очнись!
— Не туда. — пробормотал я, мотая головой. — Не туда дура. Там охрана!
— Что? — Ами словно очнулась, поднимая глаза, и нам на встречу шагнул один из бойцов рода Ван. Девушка в спешке сложила печати, но противник был быстрее, он просто влепил ей пощечину, такой силы, что девушку отбросило на землю. В этот миг толпа пересекла хорошо заметную черту на траве, и раздалось характерное жужжание.
Я среагировал быстрее чем успел подумать — дернул Ами на себя, а затем перекатился в сторону. Охранник рассмеялся, считая, что я струсил, а в следующее мгновение его снесло стальной стрелой. Тянущийся за ней трос с клацаньем начал втягиваться в раскрытую механическую пасть.
— Тихо. — проговорил я, выставив перед собой руки. — Мир. Свои.
Вряд ли появившийся передо мной механический монстр понимал слова странного языка, что стали для меня привычны. Механическая помесь термита и осы, выполненная по максимально эффективному проекту, лишь дожидалась пока снаряд вернется в её нутро, чтобы не тратить энергию на преследование жертв.
— Големы-воины. — замотала головой Ами. Но я просто перестал обращать внимание на очередную истерику девушки.
— Да кто тебя вообще, цветочек домашний, воспитывал? — в сердцах спросил я, не оборачиваясь. — Клановая девочка.
— Да! Я дочь… — чья она там дочь Ами договорить не успела, нас накрыло ударной волной, и даже хорошо, что в этот момент у неё был открыт рот, а то могло бы порвать перепонки.
Взрыв заставил механоида сменить приоритеты, и он засеменил в сторону главы Ван, позволяя нам прожить ещё немного. Оглянувшись, я увидел, что зеленая полянка вдоволь удобрена кровью и телами. Выжившие крестьяне разбегались, отвлекая на себя механическую охрану, с края аномалии шли солдаты Ван, рубя мечами металл и отбрасывая техниками големов, поднимающихся из подземных катакомб.
С первого взгляда выглядело так, будто выхода нет, и здесь обречены полечь все. В бесполезной схватке давно погибшего и нового, бессердечного мира, признающего только личную силу. Но я видел иное, выход, которого не было ни у кого из ныне живущих. Потому что меня необъяснимо тянуло к черному зеву, открывшемуся в холме.
— Жить хочешь? — спросил я у ошалело смотревшей на меня девушки. — Тогда двигайся за мной. Ничего не трогай и не говори. Быстро.
Ами восприняла мои слова буквально, и кивнула. Я же, понимая всю дикость происходящего, бросился прямо на стройные ряды механических охранников. Внутри всё сжалось, инстинкты и ощущение опасности вопили о том, что я сошел с ума, двигаясь прямо к смерти, но муравьи даже не дернулись в нашу сторону, охраняя свои «гнёзда».
Позади раздавался лязг сражения. Небольшой отряд восходящих безжалостно расправлялся как с големами, так и с пытающими бежать крестьянами, чьё количество быстро сокращалось. Но всё это я оценил лишь краем глаза, прорвавшись к эвакуационному люку и прыгнув в него не глядя.
Ами, всё это время державшаяся рядом, повторила мое движение буквально до миллиметра, но невидимый до этого сканер вспыхнул красными огнями и в ту же секунду, в узком бетонном тамбуре открылся люк и с потолка на нас уставилось несколько трубок. Не собираясь дожидаться пока нас превратит в фарш, я прыгнул к противоположной стене и дернул рубильник красного цвета.
Вой сирены. Звук смерти. Теперь оставалось только ждать.
— Тьмы нет. Смерти нет. — прошептал я, вжимаясь в стену. — Лишь свет…
— Вон они! — раздался крик с поляны и перед дверью показалось несколько голов. Воины Ван каким-то чудом, а скорее силой, пробились через ряды механических насекомых, и хоть потеряли большую часть отряда, были веселы. — Я же говорил, старший, здесь есть вход в аномалию.
Металлическая створка обрушилась, с грохотом отрезая нас от внешнего мира.
Вой сирены — звук жизни. Потому что пока
