— Я читаю спецкурс по артефактам предтеч. Но редко и не всем. Как правило, по приглашению Конгрегации для корректоров первого класса. Открытых лекций я не веду, если вы об этом.
— Эх, жаль, мне так интересно!
— Моё предложение в силе. Вы талантливая девушка, если будете работать на меня, займусь вашим просвещением лично.
Крисса жалобно уставилась на меня, но я покачал головой:
— Давайте не будем забегать вперёд. Мы пока не определились с вашей ролью в происходящем. Вряд ли девочка захочет работать на человека, который снабжает оружием бандитов, расстрелявших вчера из пулемёта автобус с детьми.
Крисса вздохнула.
— Это не оружие, — терпеливо повторил Теконис.
— В прямом смысле нет, — сказала Аннушка. — Но эта чёртова штука блокирует срез, не давая корректорам его покинуть. Мы оказались в ловушке, были жертвы.
— Концентратор не блокирует срез, — ответил профессор, — он забирает энергию искажения, которое создаёт пытающийся покинуть срез. Забирает и перерабатывает, как ему и положено. Никакой блокировки при этом не происходит.
— То есть эта штука — избирательное оружие против корректоров?
— Ещё раз повторю, это не оружие. Оно не наносит ущерба. Просто утилизует излишки. В некотором смысле, это антиоружие. Концентраторы такого типа используют, например, для купирования коллапсов. Не в моих правилах называть клиентов, но вы наверняка догадаетесь, кто чаще всего их арендует.
— Ваш братец Мелехрим?
— Именно. Конгрегация активно использует это оборудование.
— Чёрт, я уже ничего не понимаю… — вздохнула Аннушка. — Если эта хрень может остановить коллапс, то зачем вообще нужны корректоры?
— Думаю, этот вопрос надо задавать не мне. Однако, возвращаясь к вопросу оборудования. Я действительно не могу доказать, что оно моё, и не имею права требовать возвращения. На самом деле вы не сомневаетесь, что я говорю правду, но, разумеется, отдавать даже ненужный артефакт вам не хочется. Ну что же, продайте. Это ценная вещь, но найти покупателя на него не так-то просто в силу того, что почти никто не знает, как с ней обращаться, а те, кто знает, скорее всего, вас за неё убьют. Я не пугаю, вы уже имели возможность убедиться, что такие вещи притягивают неприятности.
— Всегда это говорила, — кивнула Аннушка. — И всё же, штука, как вы сами сказали, ценная. Не побоюсь этого слова, уникальная. К тому же её могут применить во вред мне и моим друзьям, так что держать её под рукой как-то спокойнее…
Я подумал, что она сейчас пошлёт профессора подальше, но нет.
— Что вы можете предложить, Лейх?
— Ихор.
— Ого… — Аннушка аж присела на стул. — Вы же про Вещество, да?
— Нет, тут некоторая терминологическая путаница. Вещество — это, некоторым образом, дженерик. Суррогатный аналог ихора, который каким-то образом получала Коммуна. Судя по действию, субстанции родственные, но, тем не менее, не идентичные. Возможно дело в способах очистки или концентрации… Это было одним из самых охраняемых секретов скрытного и влиятельного анклава. Зная природу ихора, можно предположить, что слухи о том, что Коммуна построила некий кустарный вариант мораториума, имеют под собой основания, но это не так уж важно, потому что двадцать лет назад их способ перестал работать. Поскольку совпадений не бывает, то, скорее всего, это следствие тех изменений в структуре Мультиверсума, которые безответственно внесли Основатели. После того, как они применили рекурсор, фрактал разделился на три изолированных рамуса, что не могло не повлиять на метрику нашей линии. Артефактные мораториумы имеют механизмы компенсации дрейфа метрик, но каковы в этом плане возможности Коммуны — никто не знает. Я же предлагаю вам ихор Ушедших, в оригинальной невскрытой упаковке. Он использовался в качестве… впрочем, я заболтался, надо чаще читать лекции. Как вам предложение? Вы, насколько могу судить, знакомы с действием субстанций времени?
— Я принимала Вещество, — не стала отрицать Аннушка, — но более не нуждаюсь в нём. Тем не менее, я безусловно найду применение ихору. Сколько доз вы готовы дать?
— Его ценность сейчас сильно возросла, — сказал Теконис. — Артефактные запасы почти исчерпаны, дженерик больше не производится.
— Я в курсе. Итак?
— Я готов предложить вам полную капсулу. Вы знаете, сколько это?
— Да, — коротко ответила Аннушка. — Видела. Но мне нужно две.
— Сожалею, но это перебор. Мораториум ценный, но не настолько, не говоря уже о том, что он изначально мой. Кроме того, у меня больше нет.
— Вообще нет, или с собой?
— Неважно. Если захотите продать что-то ещё, найдите меня, обсудим. За это устройство я дам одну капсулу.
— Одну капсулу и одно условие.
— Какое?
— Вы не передадите устройство в другие руки и не будете использовать против нас сами.
— Вы же понимаете, что это не единственный концентратор в Мультиверсуме? Даже у меня их несколько.
— И сколько из них выдано в аренду?
— На этот вопрос я не отвечу. Но могу пообещать, что данный конкретный артефакт я положу на полку в кабинете и буду использовать только сам. Вряд ли наши интересы пересекутся, так что опасаться вам нечего.
— Я согласна. Отдай ему эту хреновину, солдат.
Я положил шар на стол и двинул к Теконису. Тот взял, подошёл к сейфу в стене, открыл, положил туда. Взамен достал какую-то небольшую штуковину и дал её Аннушке. Та бегло глянула и убрала в карман, я даже разглядеть не успел.
— Сделка, — сказал профессор.
— Сделка, — подтвердила она.
— А я, как же я? — жалобно спросила Крисса. — Мне очень нравятся все эти штуки! Я хочу туда, где их много! Я хочу всё-всё про них узнать!
— Моё предложение в силе, барышня, — сказал Лейхерот. — Вы можете посоветоваться с вашими спутниками, я буду в Библиотеке ещё сутки. Затем найти меня будет намного сложнее. Вас, молодой человек, — он повернулся ко мне, — это тоже касается.
— Мы всё обдумаем, — вежливо сказал я. — Вы получите ответ в ближайшее время.
* * *
За дверью в локаль нас встретил Сеня с пистолетом. На мой взгляд, серьёзной боевой единицы он в этом качестве не представляет, но и не совсем без понятия — стоит грамотно, укрывшись, контролирует вход. Разок выстрелить успеет, а то и два. Потом его, конечно, грохнут, но хотя бы шум поднимет.
— Хреново у нас с безопасностью, — самокритично признал он, — но не могу же я запереть, пока вы там?
— Мы уже здесь, — ответила Аннушка.
— Ну, так-то я засов приделал, теперь просто так не войти, но это так себе вариант. Видишь ли, девчонки требуют, чтобы ты им тоже пропуск выдала.
— Логично, мало ли, куда меня унесёт.
— Оно так, но ты же их знаешь — уже копытом бьют. Одной шмоток надо, другой пирожных, третья жизни не мыслит без того, чтобы в кафе посидеть…
— И какая из трёх — Ирка? — спросила Анушка.
— Все три, — вздохнул Сеня. — И ещё винишка. Но остальные тоже не отстают. Особенно с тех пор, как эта недоросль вчера пришла в сопли пьяная. Завидуют.
— Ничего не в сопли! — возмутилась Крисса.
— В общем, ты их знаешь. Будут бегать туда-сюда непрерывно, так что дверь всё время будет открыта, а я не могу круглые сутки дежурить. Да и толку от меня не так чтобы много, если кто-то серьёзный зайдёт.
— Да, это проблема, надо что-то придумать… Кому там особо сильно неймётся?
— Да всем. Вон, на улице топчутся, тебя ждут…
Аннушка прикладывала руки корректоров к чёрной пластине у двери, прижимала сверху своей. Теперь, по идее, они могут выходить и заходить самостоятельно, чем некоторые немедленно и воспользовались.
