У парня не хватает зубов, куча шрамов, примитивные татуировки, грязная одежда и засаленные патлы. Видимо, жизнь рейдера не усыпана розами. А ещё у него шишка на голове, связаны руки и ноги, и тряпка во рту, но это уже я постарался. Караульная служба у банды отсутствует полностью, было несложно. Я отволок его подальше, чтобы не услышали, но, кажется, отряд не заметил потери бойца — его даже не хватились.
— Говорить будем? — ласково спросил я. — Или опять нос зажать?
Рейдер выпучил глаза и интенсивно закивал.
— Что киваешь? Зажать?
Он выпучил глаза ещё больше и замотал головой так, что чуть не треснулся лбом об стену, у которой сидит.
— Кричать не надо, — предупредил я. — Во-первых, мы в подвале, отсюда не слышно, во-вторых, я тогда раздавлю тебе яйца. В воспитательных целях. Ботинком. Вот так. Больно? Ну, ещё бы. А представь, как будет больно, если я всерьёз наступлю? Так что, вынимаю тряпку?
Рейдер снова закивал. Носом ему дышится плохо, наверное, давно козюли не выковыривал.
— Да ребята тебя… — начал он и сразу перестал.
— Ох, — сказала невольно Аннушка.
— Ничего, сейчас продышится, — успокоил её я. — Тебе стоит выйти пока. Может быть неэстетично. Но эффективно, не сомневайся. Опыт есть.
— И то верно, — согласилась девушка, нервно сглотнув, — подожду снаружи…
Когда я через полчаса поднялся из подвала наверх, она задумчиво сидит в офисном кресле, закинув ноги на стол, и просматривает какие-то бумаги.
— Что-то интересное? — спросил я.
— Нет, ни черта не понятно. Куча цифр. Тут, наверное, бухгалтерия была. Думала узнаю, что отсюда возили, но хрен там рос. А у тебя что, солдат?
— У меня есть кое-что любопытное. Нам достался ни много ни мало целый заматамана, причём не дурак и довольно наблюдательный.
— И что же он наблюл?
— У рейдеров, ты удивишься, тут не просто рыбалка, а браконьерский лов!
— В смысле?
— Читерский артефакт. Если включить, то он переориентирует кросс-локус, делая из него… суперлокус, может быть? Не знаю, как это правильно назвать, но караван, входящий чёрт знает где в рандомный проход, внезапно выходит не там, где рассчитывал, а вот здесь, у них. Поэтому и не парятся — люди пропадают не на одном маршруте, а на разных, закономерность не вывести. Мультиверсум — опасное место, бывает.
— Как-то слишком много артефактов стало в последнее время, — мрачно констатировала Аннушка.
— Именно! Причём, угадай, где они его взяли?
— Без понятия, скажи сам.
— Взяли в лизинг с выкупом! Выплачивают теперь. Но, говорят, выгодно, добыча сама в руки идёт. Риска минимум, топливо не тратится, погони с перестрелками устраивать не надо, и консигнаторы не вычислят и не пришлют наёмников за твоей немытой башкой.
— И где же такой сервис?
— Там же, где выдают гранжевых глойти. Эти ребята не проводники, так что купили стартовый комплект «олл инклюзив». В него входит артефакт-перехватчик, дешёвый гранжевый глойти и наводка на этот кросс-локус, сами они их искать не умеют. Глойти такие долго не живут, так что рейдеры регулярно мотаются для замены, заодно вносят очередной лизинговый платёж. Налаженная бизнес-схема.
— И кто там глойти? Я не увидела…
— А его сейчас нет. Их атаман как раз отбыл с ним в очередной бизнес-тур. Так что тут всего полбанды, и они не могут покинуть срез. Дисциплина без начальства тоже ни к чёрту, поэтому я так легко его взял.
— Раз артефакт не их, то он, скорее всего, не единственный и не дорогой. Потому что рейдерам что-то ценное не доверишь…
— Тут ещё один момент. Попавшийся мне чувак сказал, что, по его прикидкам, тем, кто эти штуки раздаёт, важнее не выплаты, а то, что караваны, ходящие через кросс-локусы, будут нести большие риски. Так что да, артефактов-перехватчиков много, их раздают чуть не даром, лишь бы поднасрать контрабандистам. Правда, надо сказать, что рейдеров держат на поводке за счёт одноразовых глойти. Да и артефакт, как я понял, не вечный, его надо не то заряжать, не то обменивать, не то настраивать. Так что о выгоде не забывают.
— Но главное задушить конкурентов, так?
— Похоже на то. Видимо, их основной бизнес — продажа гранжевых глойти, значит, они заинтересованы в том, чтобы караваны ходили по Дороге, а не через кросс-локусы.
— Вот же сволочи, — сплюнула Аннушка.
— Вся эта схема с гранжем выглядит какой-то запредельно людоедской, даже рейдерам от неё не по себе. Поэтому нормальные караванщики стали переходить на маршруты контрабандистов, через кросс-локусы. Дольше, сложнее, тратится больше топлива, большой караван не везде просунешь, зато совесть чище. Пока процесс в самом начале, они осторожничают, прикидывают плюсы и минусы, но тенденция очевидна. Ничего личного, только бизнес. «Звериный оскал капитализма», я плакат такой видел.
— Что там пленник?
— Ты правда хочешь знать? — спросил я.
— Нет, вообще не хочу. А мы что будем делать? Что ты на меня так уставился? Тушь потекла?
— Ты разве красишься?
— Нет. Вот и удивляюсь, чего ты пялишься.
— Знаешь, — сказал я осторожно, — кажется, это первый раз, когда ты спрашиваешь у меня, что нам делать. До этого ты только командовала.
— Да? Ну, не знаю. В любом случае, не привыкай к этому, солдат.
Глава 13
Перехватчик
В реалиях нашей войны эти ребятки при такой организации располаги не прожили бы и часа, первый же дрон разнёс бы их в клочья. К чёрту дроны, любая штурмовая группа сэкономила бы патроны, запинав их берцами. Пьянка на природе, а не ППД. Пока я общался с пленным… Нет, никакой он не пленный. Я его не в плен брал, а на экстренный допрос с ликвидацией. Пленный обязывает к определённому отношению, но это не война, а он не солдат, который защищает свою страну, какой бы там она ни была. Это бандиты, убивающие гражданских ради денег, и конвенция о военнопленных на них не распространяется. В общем, пока мы общались с их главным, рейдеры окончательно расслабились, видимо, решив, что их «рабочий день бандита» закончен и пора перейти к вечерней программе. Когда они сообразили, что их товарищи падают на землю не потому, что перебрали, а из-за лишних отверстий в головах, то из девяти оставалось уже четверо. Двое кинулись к пулемётам, двое — прятаться, но это было бесполезно, потому что они даже музыку выключить не догадались. Тихие хлопки моей винтовки терялись за бумканьем басов, и единственная пулемётная очередь ушла в направлении строго противоположном моей позиции, как специально старались. Всех дел минуты на полторы, и то потому, что скорострельность у винтовки слабая.
— Ловко ты, — прокомментировала Аннушка, поленившаяся даже пистолет достать. — Умеешь.
— Пьяные и глупые. Привыкли убивать беззащитных. Из бандитов не выходят военные, не тот настрой. У нас одно время можно было заменить тюрьму фронтом, и многие потом воевали отлично, но только не бандиты. Их нередко свои же кончали в конце концов за мародёрку или насилие над гражданскими. Не та психология.
— Тебе виднее.
— Опять шокировал чрезмерной жестокостью?
— Нет, я и сама бы их прикончила. Но было бы, конечно, не так ровно. Я девушка эмоциональная.
— Тогда хорошо, что ты не слышала, что они делали с выжившими караванщиками. Тот парень поделился подробностями.
— Не надо мне рассказывать, ведь я не смогу убить их ещё раз. Пойдём лучше посмотрим на их артефакт.
Неведомое устройство, предположительно переключающее кросс-локусы, обнаружили у самых ворот гаражного бокса. Во всяком случае, это единственная штука, которая выглядит как неизвестно что. Я ожидал увидеть что-то вроде вычурного девайса, который мы отдали Теконису и содержимое которого — полупрозрачный красивый шар — я до сих пор таскаю в рюкзаке. Однако абсолютно ничего общего. Если компактный мораториум выглядел как иллюстрация к фэнтези, то этот «кросс-перехватчик» смотрелся как иллюстрация из «Руководства по боевому применению изделия ГРАУ номер…».
