Пируст был грозным соперником. Однако и у него имелись слабые места. Правитель Дезейриона верил в пророческие сны. Кирон давно уже не обращал внимания на подобную суеверную чепуху; тем не менее, он прислушивался к советам придворных астрологов и предсказателей. Это умиротворяло советников Правителя и, таким образом, сильно облегчало Кирону жизнь. Главное, чтобы Пируст поступал так же, тогда все будет в порядке.
Пируст ступил на ковровую дорожку, и в то же мгновение его советники прошли в двери и заняли заранее отведенные им места. Вторя им, советники Кирона расположились на своих местах. Все вместе напоминало хорошо разученный сложный танец. Кирон знал, что каждый внимательно присматривается, оценивая противников, строя разнообразные предположения и тщательно запоминая всевозможные мелочи, которые чуть позже смогут помочь во время переговоров. Если бы они прикладывали хоть малую толику подобных усилий к своим обычным делам, Княжества давно бы достигли небывалого расцвета.
Пируст прошел половину пути от дверей, и Кирон поднялся, положив скипетр с набалдашником из конского волоса на подлокотник трона. Краем глаза он заметил, как дернулся при этом старший советник. Он разочаровывал Кирона все больше. Правитель втайне почти надеялся, что советника хватит удар. Тогда на его место можно было бы назначить кого-нибудь, кто не был в преклонных годах еще во времена правления отца Кирона.
Когда Кирон опустил скипетр, лицо Пируста не дрогнуло, оставаясь неподвижным, словно каменная маска. Однако на мгновение он замер посреди алой дорожки. Один из его советников заметил это и застыл в растерянности. Невидимый счет сравнялся. Пируст продолжил путь, едва заметно прибавив шагу, вновь и вновь отшвыривая гелосундских собак на подоле. Наконец он остановился между двумя последними колоннами и поклонился.
— По случаю годовщины правления твоей династии, Правитель Кирон, я от лица всех дезеи желаю тебе радости, процветания и долгих лет жизни.
Поклон был достаточно низким и долгим, чтобы произвести на Кирона впечатление. Вполне можно поверить, что он искренен.
Кирон подождал, пока Пируст выпрямится, и поклонился в ответ — далеко не так низко. Более глубокий поклон не соответствовал бы месту и обстоятельствам встречи. Однако Кирон выпрямился не раньше, чем это сделал Пируст. Старший советник посерел.
— Ты желанный гость в наших краях, Правитель Пируст, — Кирон взглянул на советников. — Пускай принесут кресло для Правителя.
Старший советник изменился в лице и прижал руку к груди. Двое служащих низшего ранга встали и подошли к дверям. Стражи Керу передали им небольшое кресло. Его установили неподалеку от трона, справа, на одной линии с колоннами. Служащие удалились — удивительно быстро, хотя и мелкими шажками, при этом не переставая почтительно кланяться обоим Правителям.
Пируст обернулся к своим советникам и рискнул улыбнуться.
— Походное кресло. Как заботливо.
— Хорошо известно, что ты чувствуешь себя удобней всего именно в таком, Правитель. — Кирон едва заметно кивнул. — Возможно, седло было бы еще удобней, но провести сюда лошадь довольно затруднительно.
Пируст неловко опустился на сиденье.
— Понимаю.
Кирон тоже сел, намеренно расправив одеяние на коленях, так что стал ясно виден рисунок спереди накидки. Собака, терзающая ястреба. Кирон уже сделал первый выпад, упомянув о лошади в тронном зале. Согласно легенде, когда пала столица Гелосунда, дед Пируста въехал во дворец Правителя на своем коне и вылетел из седла, ударившись лицом о низкую балку. Это было, по мнению многих, крайне дурное предзнаменование для захватчиков Гелосунда.
— Я польщен, что ты принял мое приглашение посетить Морианд во время этого Празднества. Надеюсь, времяпрепровождение будет приятным.
— Даже более чем, я уверен в этом и рад, что ты тоже способен развлекаться на собственном Празднестве.
Кирон нахмурился, со стороны советников донесся тихий стон.
— Не уверен, что понимаю, о чем ты.
Пируст хищно улыбнулся.
— Тебе явно нравилось вчера вечером запугивать ту девчонку. Сегодня утром по твоему приказу ее выпороли.
— Я с радостью сделал первое, но не второе. — Глаза Кирона сузились. — Ты наверняка сталкивался с такими, как она, — рожденными в роскоши и при этом не имеющими ни малейшего представления об ответственности, которую возлагает на них высокое положение в обществе. Как бы ты поступил на моем месте?
— Ты сам знаешь ответ. Я бы приказал выпороть ее немедленно, на том самом месте. Никаких просьб о помиловании, ничего подобного. Чтобы все присутствующие поняли, какое серьезное оскорбление она нанесла гостье, и насколько справедливо назначенное наказание. Зачем откладывать восстановление справедливости?
— Возможно, и незачем, но я придерживался иного мнения.
— Какого же?
Кирон улыбнулся.
— Я полагал, что даю ей возможность кое-чему научиться. В ее распоряжении были восемь часов, чтобы подумать о предстоящем наказании. О том, как плеть касается ее тела. Если бы она раскаялась, просила прощения, если бы осознала, что должна смиренно принять наказание, поскольку заслужила его, — я простил бы ее во имя Празднества. — Правитель пожал плечами. — Однако она не раскаялась. Ее родные требовали от меня прощения в честь нынешних торжеств. Я предложил кому-нибудь из них занять ее место. Никто не согласился.
Пируст нахмурился.
— Среди жителей Дезейриона бытует мнение, что наленирцы вырождаются. Однако я не думал, что ваша мораль так извращена. Даже родной отец не пожелал спасти дочь от порки.
— Не пожелал. Однако я предупредил их, что мой джейкатси добавит любому из них столько ударов, сколько лет наказанной девушке, и это их добило. Хотя ее спутник предложил себя. Он из ваших, так что, возможно, дезеи и правы насчет Наленира, а может быть, просто вы добродетельнее нас.
Пируст фыркнул.
— Ты так говоришь лишь потому, что он — изгнанник, то есть больше не один из моих подданных. Иначе ты бы назвал его умалишенным.
— Или по-настоящему влюбленным.
— Часто это одно и то же.
— Увы. — Кирон позволил себе улыбнуться. — Ее привели на базарную площадь, раздели до пояса, — полагаю, это ей понравилось еще меньше, чем мысль о предстоящей порке, — и высекли. Согласно моим указаниям, джейкатси ударил в первый раз достаточно больно, так что она потеряла сознание. Три оставшихся удара были полегче, и только от одного осталась небольшая отметина, прямо вдоль лопатки. Она сама никогда не увидит шрама, но его будут видеть ее служанки.
— Полагаешь, это и есть справедливость?
— Для меня — в достаточной степени. Ничто не способно превратить эту девушку в добропорядочную горожанку, но она послужила хорошим примером. Возможно, мне бы и хотелось надеяться на большее, но придется довольствоваться этим; что ж, и такой результат неплох. — Кирон наклонил голову. — Знаю, ты бы на моем месте вел себя жестче, но я поступил так, как считал нужным. Наши мнения здесь явно расходятся. Более того, я уверен, что в будущем мы еще не раз разойдемся во мнениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
