— Или по-настоящему влюбленным.
— Часто это одно и то же.
— Увы. — Кирон позволил себе улыбнуться. — Ее привели на базарную площадь, раздели до пояса, — полагаю, это ей понравилось еще меньше, чем мысль о предстоящей порке, — и высекли. Согласно моим указаниям, джейкатси ударил в первый раз достаточно больно, так что она потеряла сознание. Три оставшихся удара были полегче, и только от одного осталась небольшая отметина, прямо вдоль лопатки. Она сама никогда не увидит шрама, но его будут видеть ее служанки.
— Полагаешь, это и есть справедливость?
— Для меня — в достаточной степени. Ничто не способно превратить эту девушку в добропорядочную горожанку, но она послужила хорошим примером. Возможно, мне бы и хотелось надеяться на большее, но придется довольствоваться этим; что ж, и такой результат неплох. — Кирон наклонил голову. — Знаю, ты бы на моем месте вел себя жестче, но я поступил так, как считал нужным. Наши мнения здесь явно расходятся. Более того, я уверен, что в будущем мы еще не раз разойдемся во мнениях.
— Ты откровенен.
— У меня при дворе это приветствуется.
Правитель Пируст кивнул и похлопал по подлокотникам походного кресла.
— Ты позаботился о моем удобстве и обходишься со мной по-дружески, братец, так что предлагаю прямо сейчас разрешить все наши разногласия. Тебе прекрасно известно, что я не мог отказаться от приглашения на празднование годовщины правления вашей династии, так как двадцать лет тому назад твой отец приезжал в Феларати по такому же случаю.
— С ним был мой брат.
— Припоминаю встречу с ним. — Глаза Пируста чуть сузились. — Отважный человек твой брат.
«Но не отважнее тебя, — Кирон улыбнулся. — Ты сравниваешь меня с ним, и сравнение не в мою пользу. Убеждать тебя в обратном опасно, но еще опаснее позволять тебе продолжать так думать».
— Предлагаю забыть о разногласиях. Я хочу, чтобы ты знал: твое присутствие здесь и сейчас ни в коей мере не означает, будто мой народ выше твоего, хотя моя династия и древнее твоей, по меньшей мере, в два раза. Также я хочу поблагодарить тебя за прекрасную древесину и резное дерево, переданные в дар Налениру.
Лицо Пируста оставалось неподвижным.
— Надеюсь, ты не счел, что наши подарки намеренно чересчур скромны.
— Ни в коей мере.
Дезейрион действительно прислал прекрасную, хорошо просушенную ценную древесину. В придворных мастерских Наленира подарок вызвал искреннее восхищение. Готовые вещи из дерева также были сработаны с достойным изумления мастерством. Кирон даже оставил себе небольшие походные шахматы, распределив прочее среди советников и друзей. Единственное, что было не так, — по сути, Дезейрион должен бы прислать гораздо больше подарков, чем Наленир на этот раз от них получил.
Кирон подался вперед.
— Слышал ли ты, что Эрумвирин прислал нам миллион кворов риса?
Взгляд Пируста стал жестким.
— Слухи об их щедрости распространились далеко за пределы Морианда. Даже глухие слышали об этом.
— О скудном урожае в Дезейрионе также слышали все.
Кирон намеренно употребил слово «скудный», хотя правда была еще более сурова. Дождей в прошедшем году было мало, Черная река пересохла. В Дезейрионе пропал почти весь урожай риса. Квора риса в год хватало на одного человека, но в этом году на каждого жителя Дезейриона приходилось не более половины этого количества.
— Я решил распределить черный эрумвиринский рис между жителями моего княжества, почтив тем самым приславших этот щедрый дар.
— Значит, твои люди будут сыты и счастливы.
— Да, они будут счастливы. Это то, чего я для них хочу. — Кирон положил подбородок на сплетенные пальцы рук. — И я намерен взять миллион кворов нашего золотого риса и отправить на север. В Дезейрион.
Пируст умело скрыл изумление под маской подозрительности.
— Зачем тебе это нужно?
— Мне казалось, что мои мотивы ясны. — Выпрямившись, Кирон шумно выдохнул. — Твой народ будет страдать от голода этой зимой. Многие умрут. Если и на следующий год ваш урожай будет столь же скуден, — а это, по мнению моих астрологов, вполне вероятно, — у тебя не останется выбора. Ты соберешь войска и двинешься на юг, чтобы забрать у моего народа то, в чем так нуждается твой. Но после двух голодных лет твое войско ослабнет. Так что, если хорошенько подумать, выступать надо уже в этом году, а точнее — в следующем месяце, иначе голода не миновать. Лишь глупец стал бы ждать до следующего года, а ты совсем не глупец.
— Ты говоришь, что я не глупец, и тем не менее пытаешься подкупить меня пищей?
— Не думаю, что волки глупы. Однако если один из них придет к моему порогу, я накормлю его, чтобы спасти свой дом.
На мгновение Пируст погрузился в свои мысли, затем кивнул.
— Ты ставишь меня в затруднительное положение. Мой народ нуждается в пище, а ты предлагаешь ее прямо сейчас. Но не даром; уверен, ты назначишь цену. Так как ты тоже весьма неглуп, цена будет достаточно высока. Тебе ведь известно, что наши народы неравны не только в этом. Если бы так. Наленир ведет торговлю со всем миром и все больше богатеет. Если я соглашусь, ты будешь давать нам пищу и золото, и постепенно я стану полностью зависим от тебя, а потом ты откажешь мне в помощи, и нам придет конец.
— Не будем спорить о твоей способности предвидеть будущее, Правитель. Однако хочу заметить, что это всего лишь один из возможных путей.
— Ха! Ты точно так же страстно желаешь воссоединить княжества и заново создать Империю, как и все прочие Правители. Только ты хочешь подкупить, а не завоевать нас.
Кирон поднял бровь.
— Разве это плохо, если княжества добровольно объединятся в империю?
Северный Правитель поколебался и произнес:
— Это неправильно. Твой брат это понимал. Ты пытаешься сделать из всех остальных рабов, уничтожить наш дух.
Кирон поднял бровь.
— А завоевание не уничтожит его?
— В такой войне выживают лишь трусы. Мужественные предпочитают погибнуть, защищая свой дом.
Правитель Наленира кивнул.
— Хорошо. Теперь позволь мне объяснить подробнее. Я буду отправлять зерно на север, но лишь через определенные промежутки времени. Если твое войско перейдет нашу границу, все склады — и большие, и маленькие — будут сожжены. Мое войско отбросит вас на юг, а мой флот сожжет Феларати. У Гелосунда людей куда больше, чем ты можешь себе представить, и они отрежут твою армию от подкреплений на юге. Вы будете голодать. Сокрушив твое войско, я двинусь на север, привезу твоему народу зерно и захвачу власть в Дезейрионе, назначив гелосундского наместника. Все три княжества будут объединены под моими знаменами.
— Звучит неплохо, братец-правитель, однако чтобы сокрушить мое войско, потребуется нечто большее, чем длительный поход и усилия кучки повстанцев, перебравшихся через горы. — Пируст поднял руки. — Но будущее, предсказываемое тобой, действительно возможно. И оно не устроит никого из нас. Мне не остается ничего иного, как спросить: чего же ты требуешь в обмен на зерно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
