попали в кадр. «Мы» в этом случае означало актеров, ожидавших своего времени, их друзей и родню. Я думала, что у Сергея и здесь целая свита соберется, но нет. Его ожидали только Игорь, которого вызвали для моего сопровождения, и Тася Бурова, со скучающим видом листавшая журнал.
При моем появлении она журнал отложила. Очень жаль: я бы предпочла, чтобы она и дальше не отличала меня от мебели. Тася окинула меня полным сомнения взглядом, и по ее сосредоточенному виду можно было догадаться, что она очень хочет навесить на меня ярлык, но не знает, какой. Такие, как она, всегда ярлыки вешают. У них система познания мира такая.
Проблема Таси заключалась в том, что она работала с очень небольшим перечнем ярлыков, и ни один из них мне не подходил. Кто я, соперница? Десять раз! Очередная подружка Сергея? Но я не из их круга. Безумная фанатка? Энтузиазма с моей стороны маловато.
Наконец Тася определилась:
– Ты, значит, его новый социальный проект?
– Почему социальный проект? – удивилась я.
– Ой, не обижайся, котик, просто оборот речи! Сережа очень добрый, он часто делает такие штуки – не для пиара, а от чистого сердца.
– Не уверена, что понимаю, к каким штукам я отношусь.
Сочувствия во взгляде Таси прибавилось. Похоже, из категории «страшненькая» я плавно перетекла в категорию «страшная и тупая».
– Раньше он с детишками-сиротами возился, – пояснила Тася. – Не только потому, что это для пиара нужно, ему просто в кайф. Или вон больную фанатку навестил. Теперь ты. Мне ребята из охраны сказали, что ты какой-то конкурс инвалидов выиграла?
Значит, та версия прижилась… Я не стала отнекиваться:
– Так мы с ним познакомились. Но сейчас мы общаемся просто так – иногда.
– Да, конечно, понятно, почему ты в это веришь, – лучезарно улыбнулась мне она. – Но я надеюсь, котик, что очень скоро ты поступишь правильно.
– Это как же?
– Не станешь злоупотреблять добротой Сережи. Понимаешь, Сережа – человек очень совестливый. Иногда ему стыдно за то, что у него все получается, что он успешен, а другие люди обречены всю жизнь оставаться унылой серостью. И тогда он помогает тем, кому повезло меньше других, попробовать другую жизнь на вкус.
Игорь, до этого напряженно наблюдавший за нами, не выдержал, вмешался.
– Тася, что ты несешь?
– Нет, а что, что? – захлопала ресницами Тася. – Ты же сам видел, как она ходит!
– Выглядит не очень, – согласилась я. – Но невыносимых страданий мне не приносит. Думаю, если бы Сергей действительно хотел помочь кому-то сирому и убогому, ему следовало бы предпочесть кандидатуру получше.
– Он непредсказуем. А что, ты считаешь, что у этой вашей «дружбы» могут быть другие причины?
– Прям не знаю… Может, ему просто нравится общаться со мной?
Тася засмеялась. Тут мне хотелось бы сказать, что смех у нее был скрипучий и отвратительный, но нет. Может, ей досталась не самая идеальная внешность, но во всем, что связано с ухоженностью и работой над собой, Тася была безупречна. Ей не привыкать, она же модель, и блогер, и еще много кто…
– Забавная ты, котик! Возможно, ты его веселишь! Пойду коктейльчик себе возьму. Тебе взять?
И, не дожидаясь моего ответа, она отчалила. Да и не собиралась я соглашаться, даже если бы это было настоящим предложением – коктейль с цианидом мне не хотелось!
Игорь сочувствующе улыбнулся мне.
– Не расстраивайся. Она такая со всеми.
– Да я и не расстраиваюсь! Я ведь не к ней пришла.
Это было не совсем правдой – про расстройство. Мне было плевать на то, что думает обо мне Тася. Но вдруг она угадала мотив Сергея? Я ведь и сама не раз задумывалась, зачем он меня терпит, если ничего не знает про тот мир?
Если я для него действительно просто человек, с которым можно проявлять доброту, то это… Ну фу же! Почему некоторые думают, что люди с травмами обязательно должны пищать от восторга при любом проявлении сочувствия? Оно не всегда уместно. Мне гораздо приятнее чувствовать себя нормальным человеком, равным другим! Да, мне иногда нужна помощь – а кому она не нужна?
А если скажешь об этом – люди обижаются. Им кажется, что я преувеличиваю. Они-то сюсюкают только со мной и не понимают, что я, со своей стороны, вижу сюсюканье каждого второго встречного. Объяснять бесполезно, игнорировать проще. Но игнорировать легко, когда человек ничего не значит для меня – а Сергей уже значит.
Игорь словно мысли мои прочитал… Хотя догадаться, из-за чего я выгляжу расстроенной, вряд ли было так уж сложно.
– Тася не права насчет Серого, – сказал он.
– Откуда ты знаешь?
– Я же слышал, как он просил меня приглядеть за тобой! Он сказал не «осторожно, там калека еле ходит». Он просто просил проводить Яну. А про Тасю даже не думай, она так на любую красивую девушку реагирует. Это вроде как часть должности его официальной возлюбленной!
– Да ладно…
Самое забавное здесь то, что красивой он меня назвал не демонстративно, без поигрывания бровями и многозначительной ухмылочки. Сказал и сказал, как будто это само собой разумеется. Надо же… Он и правда в это верит! Этот Игорь мне определенно нравится.
Сергей пришел минут через сорок. Сцену отсняли, он был доволен – я его еще таким не видела! Талант есть талант. Он уставал на съемках, он едва выдерживал нагрузку, но играть ему нравилось, в нем мгновенно появлялось оживление, как будто новая энергия по венам текла вместе с кровью. Я уже усвоила, что по жизни он человек достаточно сдержанный и закрытый. Но сразу после съемок, после этого перевоплощения, он улыбался шире, он действительно по-другому чувствовал мир – и он мне таким еще больше нравился.
Сначала, как и положено официальной возлюбленной, на нем повисла Тася. Я скромно стояла в стороне, не зная, как вообще вступить в эту сцену, как напомнить, что я тоже здесь.
Однако напоминать не пришлось. Он сам вспомнил обо мне, протянул мне руку, приглашая за собой.
– Пойдем, покажу тебе, как здесь все устроено! Бывала когда-нибудь на съемках?
– Нет…
– Тем интересней!
Это факт, но сейчас мне было интересно кое-что другое. Сергей протянул ко мне нужную руку – и как раз ладонью вверх. Я даже не ожидала, что мне повезет так быстро!
На этом везение удалилось, решив, что оно и так меня разбаловало. На ладони Сергея шрама не было – ни диагонального, ни круглого, ни белого, ни в крапинку. Никакого, даже не намечался!
А это могло означать только одно: все это время в двух мирах я наблюдала за двумя совершенно разными людьми.
16
Я вроде как двигалась вперед – но будто бы откатывалась назад. Получала новые сведения – а за ними прилетали лишь новые вопросы. Находила дорогу – а она вела прямиком в тупик.
Чтобы не сломаться под таким грузом, я пока решила плыть по течению. Я словно просила тот мир, внутренний или как он
