Он поднялся со своего места, куда его усадила официантка, скрытый каким-то огромным комнатным растением, достойным участвовать в спектакле «Джек и бобовое зернышко», и бросил на стол деньги, которых должно было хватить, чтобы оплатить салат и два бокала вина.
За столик, где сидела Элизабет со спутником, вина не приносили. Только минеральная вода. Это, кстати, привело Андреаса в бешенство: ну как можно пригласить женщину обедать и угощать ее водой?!
Секунду спустя он ощутил легкий укол неуверенности. Андреас мечтал об одном – увидеть ее лицо. По глазам он сразу понял бы, о чем она думает. Но Элизабет сидела к нему спиной и повернулась только тогда, когда Андреас подошел к ним. Партнер Элизабет с удивленным видом произнес:
– Я могу вам чем-то помочь?
– Думаю, да, – сообщил Андреас, огибая стол и оказываясь точно напротив Элизабет, которая смотрела на него, широко распахнув глаза и лишившись дара речи. Что вполне соответствовало его ожиданиям. – Я хотел бы поговорить с вашей спутницей. Вы не возражаете?
Элизабет быстро пришла в себя, хоть и не рассчитывала встретить здесь Андреаса. Наверняка отец рассказал ему о свидании, а заодно и поделился своими сомнениями. И Андреас явился, чтобы снова разогнать всех конкурентов. Не обещая при этом ни любви, ни привязанности – но разве такие мелочи могли его остановить? Неужели он действительно думает, что она не сможет перед ним устоять? Он что же, воспринял ее отказ делить с ним постель как еще один вызов?
Ее глаза яростно сверкнули, но Элизабет подавила пагубный порыв – не стоит опускаться до ссор на публике. Кроме того, следовало спешить на помощь Тому, который явно растерялся.
– Я возражаю. – Она ободряюще улыбнулась Тому. – Том, это Андреас – крестный сын моего отца. Я, понимаешь ли, получила его в наследство.
Однако Андреас ничуть не смутился: напротив, он взял стул и присел за их столик. Он подозвал официанта и заказал бутылку сухого белого вина.
– Вы не пьете? – обратился он к Тому.
– Не пью за обедом – от этого ужасно болит голова, – объяснил тот несколько испуганно.
– Что тебе нужно, Андреас? – вмешалась Элизабет. Помимо своей воли она отметила, как великолепно он смотрится в оливково-зеленых брюках и элегантном кашемировом свитере. Он выглядел потрясающе в любой одежде, но именно сейчас был как-то особенно красив.
Господи, неужели так будет всегда? Стоит ей начать хоть немного приводить свою жизнь в порядок, как появляется Андреас и внезапно вытесняет все остальное. Замкнутый круг, гиря на шее. Ее вдруг охватило чувство полной безнадежности.
– Если ты не заметил, Андреас, я не одна! – произнесла она с напором. – Понятия не имею, о чем ты хочешь поговорить, но, без сомнения, это может подождать до тех пор, пока я освобожусь.
– Том, – Андреас налил себе вина, – мне действительно очень нужно поговорить с Элизабет наедине. – Он взглянул на Элизабет. – Пожалуйста. – Это было настолько неожиданно, что она онемела на полуслове. Она расслышала в его голосе нотку неуверенности – это было еще более удивительно, потому что Андреас всегда уверен в себе.
– В чем дело? – спросила она, когда Том оставил их вдвоем. – Что-то случилось? Ты сам на себя не похож.
– Правда?
– Да. Твой голос звучит так неуверенно, будто ты должен сказать что-то, о чем не хочешь говорить.
В сознании Элизабет прокручивались самые ужасные сценарии. Наверняка это связано с Джеймсом.
Он был единственным человеком на земле, кто мог заставить Андреаса так волноваться.
Сама того не замечая, Элизабет потянулась и взяла его за руку. Но это заметил Андреас, и ее теплые пальцы были для него как спасательный круг для утопающего. Он мягко сжал ее руку:
– Я бы не хотел обсуждать это здесь.
– Что-то с Джеймсом? С ним все в порядке?
– Нет, дело не в нем, хотя он и послал меня сюда. Он беспокоился, не связалась ли ты с мошенником.
Элизабет ощутила одновременно облегчение и бешенство. Она попыталась отнять руку, но хватка Андреаса стала чуть более крепкой.
– Это же просто смешно!
– Я так ему и сказал.
– Так и знала, что дело нечисто! Знаешь, Андреас, я не хочу, чтобы это повторялось.
– Что именно?
– Твое вмешательство в мою жизнь. Том – не мошенник!
– Ну хорошо, допустим. Но, на мой вкус, свихнуться от скуки – тоже не лучшая перспектива.
– Ну все, хватит! – Элизабет вырвала руку, ругаясь про себя, что снова позволила ему вскружить ей голову.
Она схватила сумку, вынула оттуда немного денег, чтобы заплатить за бутылку воды. Они с Томом даже не успели открыть меню! Глаза Элизабет сверкнули, она развернулась и направилась к выходу, вся горя от стыда, в то время как другие посетители с интересом оборачивались ей вслед.
Андреас резко вскочил со стула. Все опять шло не по плану. Он потерял свою маску напускного равнодушия и теперь не знал, что делать дальше.
– Да кто он вообще такой? – бросил Андреас ей в спину, в то время как она неслась в сторону парковки.
– Какая разница? – ответила Элизабет, не оборачиваясь. – Хочешь прочитать мне еще одну лекцию о мужчинах? Ты что, правда думаешь, я буду снова спать с тобой, если ты отпугнешь всех остальных моих кавалеров?
– Ну скажи мне, кто приглашает женщину обедать и угощает ее водой?
Элизабет, не выдержав, обернулась:
– Возможно, тот, кто не боится отношений, которые могут к чему-то привести!
Внезапно Андреас до смерти перепугался, что все кончено. Неужели он потерпел поражение? Том мог быть заурядным – но заурядные мужчины не боятся заглядывать в будущее, даже если это всего лишь поездка куда-то на выходные. Элизабет был не нужен секс без обязательств; но возможно, говорить об обязательствах было уже поздно.
– Зачем ты приехал?
– Элизабет, я схожу с ума от ревности.
Она в шоке остановилась. Андреас никогда даже не знал такого понятия!
– Ты ревнуешь?…
– Ну давай, смейся, – произнес он с вызовом.
– Но почему?…
– Пожалуйста, давай не будем обсуждать это на улице.
Его машина стояла неподалеку, и, не дожидаясь ответа, он направился к ней. Элизабет поспешила за ним, изнывая от любопытства.
– Ну так в чем дело? – спросила она, как только они уселись.
Андреас чувствовал себя как человек, занесший одну ногу над пропастью. Более того, он понимал, что у него нет выбора. Ему больше не нужен был выбор.
– Мне неприятно думать о том, что ты проводишь время с другими мужчинами, – мрачно признал он, заводя мотор и выезжая с парковки.
Элизабет пыталась подавить чувство радости, охватившее ее, и напомнила себе, что ревность – это не любовь. Андреасом двигали страсть и уязвленная гордость. Когда он насытится и перестанет ее хотеть, ему не будет дела до того, с кем она проводит время. И нельзя позволять себе думать, что хоть какие-нибудь отношения с Андреасом лучше, чем никакие.
