взгляда не скрылся почти заживший синяк у основания шеи, который девушка усиленно прикрывала платочком. Изредка во время их разговора он пытался направить его в нужную сторону, но Лора упорно отводила своё повествование от тяжёлой темы, что окончательно убедило парня в правоте зародившихся подозрений.
— В партии много девчонок после гильдии, — прямо заявил он, не сводя глаз с подруги.
— Да, мы познакомились, — Лора уже с трудом удерживала волнение и тяжёлое дыхание.
— Многие из них не успели вовремя уйти, — проговорил он, встав из-за стола и наскоро ополоснув кружку водой из графина. Только теперь Дуглас пожалел о своих словах, не сразу заметив, что девушка затряслась от беззвучного рыдания. Когда он обернулся к ней, Лора сидела, закрыв лицо руками. Парень бросился к ней, упал на колени, обнял за ноги и прижал их к себе. Он шепотом просил у неё прощения, она ничего не отвечала, а только всхлипывала и содрогалась от слез. Когда Лора успокоилась, Дуглас разжал объятия и, глядя прямо в заплаканные глаза, произнёс. — Пора ложиться спать. Мы все устали. Теперь всё будет хорошо.
В окнах дома на окраине погасла последняя лампа и лишь после того, как тишина окутала эти стены, чёрная тень прошмыгнула от крыльца к калитке и скрылась в темноте.
Прошло три дня. Дуглас каждый раз уходил с утра пораньше, как он говорил, на поиски работы, Лора действительно вступила в партию «Женщины за равноправие» и вскоре начала трудиться в прачечной.
Ничто не могло омрачить первый рабочий день — размышляла она, спешно пробегая ранним утром квартал за кварталом. Когда же она вышла на полупустынную улицу, залитую предрассветными лучами солнца, девушка приметила небольшую толпу людей на тротуаре у перекрёстка. Рядом стояла карета скорой помощи и полицейский, который громко выкрикивал то, что часто выкрикивают полицейские в подобных случаях: «Расходитесь. Тут не на что смотреть». Лора подошла ближе. Ей пришлось немного протиснуться через толпу. Но когда она увидела причину важного собрания, то чуть не вскрикнула, закрыв рот рукой. На тротуаре в позе витрувианского человека, раскинув руки и ноги лежал глава торговой гильдии собственной персоной в дорогом костюме, при полном параде и с перерезанным горлом. Четверо санитаров прилагали нечеловеческие усилия, чтобы водрузить это громоздкое тело на носилки с целью увезти его в морг. Склонившись над убитым, рыдала какая-то женщина, из-под шляпки которой выбилось несколько прядей рыжих с проседью волос.
Сквозь шум в голове до слуха Лоры доносились обрывки разговора в толпе. Кто-то говорил, что мистер Коул перешёл дорогу важным шишкам и поплатился за это. Другие уверяли, что паскудника зарезал ревнивый муж некоей особы, к которой тот захаживал по вечерам вот уже с неделю. Лора продолжала наблюдать за тем, как покойного укладывают на носилки, затем вносят в карету и только когда двери её захлопнулись, девушка пришла в себя. Вспомнив о времени, она бегом пустилась по улице в сторону прачечной и чудом не опоздала, вбежав на проходную за минуту до закрытия.
Новость разлетелась стремительно. Прачки из конторы, где работала Лора, непременно бросались обсуждать злополучное происшествие в любую свободную минуту, которую получалось выкроить, а также во время обеденного перерыва и прощания на проходной. Большинство девочек охали и сочувственно вздыхали, но шёпотом сходились в дружном мнении о том, что мерзавец получил по заслугам. Когда к Лоре подошла высокая темноволосая девушка, возле них тут же собиралась небольшая группа.
— Сейчас лучшее время для перемен. Они в смятении, и мы можем направить его в нужную сторону, — начала она.
— Что ты имеешь в виду, Маргарет? — донеслось из толпы.
— К следующему заседанию я подготовлю петицию с требованием закрыть корпус горничных и прекратить издеваться над девочками.
— Те, кто там остался, согласны раздвигать ноги перед этими скотами, они не лучше их! — отозвалась другая.
— Ты что серьезно не понимаешь или прикидываешься?! — предводительница уже начинала злиться. — Они набирают новых девочек почти каждый день и до последнего не говорят, в чем их обязанности. А потом те приходят к нам измученные и сломленные. Уверена, вы поддержите меня. Нас услышат. Не пустят в зал, так мы митинг устроим!
К толпе подошёл охранник проходной — хромой старик из бывших военных.
— Что вы тут опять раскудахтались? — проворчал он. — Рабочий день закончился, так расходитесь, чего затеваете опять?
Девушки, бросая на старика хмурые взгляды и переговариваясь, нестройными рядами зашагали к выходу.
— Скажи Дугласу, пусть парней подключит, нам все голоса пригодятся, — обратилась Маргарет к Лоре, когда большинство девочек остались позади.
— Скажу, — коротко ответила Лора. — Интересно, кто его убил? — озвучила она свои мысли. На краю сознания страшная догадка пыталась пробиться через стену отрицания.
— Кто угодно. У таких как он много врагов. Удивляюсь, что этого раньше не сделали, — Маргарет помолчала. — Хочется верить, что мир стал чуть чище, но на его место придёт кто-нибудь другой и один Бог знает, что он учудит. Нам нужна власть, мы должны заявлять о себе и с нашим мнением обязаны считаться. Что это за общество, где половина населения не имеет права голоса, права собственности и безмолвна как домашние животные? Хотя нет, что это я. Собаки хотя бы лают.
— Не будем опускать руки, Марго. Напомни, когда следующее собрание?
Некоторое время девушки ещё разговаривали о партийных делах, стоя на развилке, потом пожали друг другу руки и разошлись каждая своей дорогой.
Вечером Лора ждала Дугласа с особым нетерпением. Ей очень хотелось обсудить с ним новость, поговорить о предстоящем собрании, выполнить поручения Маргарет. Однако, парень не торопился домой. Он редко возвращался под ночь и от этого его мать с тёткой начали тревожиться. Тревога передалась Лоре, а страшная догадка всё сильнее пробивалась к сознанию, расталкивая по пути многочисленные отговорки и оправдания. Дуглас не пришёл тем вечером и на следующий день — тоже. На третий день он всё-таки явился, взволнованный и нервный, постоянно озирался, пугался каждого шороха. Долорес ничего не добилась от него, а Лоры не было дома, так что никто не имел возможности припереть его к стенке. Оказавшись дома, Лора, не раздеваясь кинулась в комнату своего заблудшего товарища. Она ни о чём не спрашивала его, всё было видно по лицу. Никогда раньше она не видела друга таким напуганным,
