его экипаж и как они скрылись вместе в неизвестном направлении. — Он замолчал на несколько секунд, вглядываясь в хмурое лицо Виктора, потом продолжил. — Я многое могу понять, генерал, но и вы поймите, подполковник женатый человек, у него трое детей. Нельзя, чтобы репутация нашей доблестной армии вызывала сомнения у общественности. Только не теперь, не в это тяжёлое время. Вы понимаете?
— Так точно, — сурово выдавил Виктор.
— С подполковником я тоже поговорю, не беспокойтесь. Я больше, чем уверен, что ваша прекрасная сестра могла не знать, кто он. И если вы позволите, дам совет. Женитесь, генерал. Положение обязывает, — совет больше походил на приказ, отчего генерал нервно сглотнул. — Что ж. Я сказал всё, что хотел. Жду от вас отчёта о заседании адмиралтейства. Вы свободны, господин Легран.
Виктор отдал честь, обернулся кругом и быстро направился к выходу из кабинета. Сейчас он не знал, чего ему хочется больше — отчитать нерадивую сестрицу или надавать по морде Адамсону, но взяв себя в руки, он всё же направил кучера домой, где вот уже как два часа мирно посапывала в своей постели его драгоценная Бесс.
Глава 21
К концу лета Адалин зачислили в университет. Несмотря на большую нагрузку в учебе, девушка каждые выходные приезжала домой и помогала отцу. Во многом она делала это ещё и потому, что в суете родного дома ей удавалось посвятить куда больше времени учёбе, чем в студенческом общежитии, где комнаты девочек разве что не обкладывали баррикадами, защищаясь от натиска сокурсников.
Память о прожитом так и не вернулась к Бьянке, но физически девушка полностью восстановилась и окрепла, отчего всё чаще подключалась к работе по дому. Она не знала, куда ей идти и каждый раз, когда поднимала этот вопрос, Александр с Адалин в один голос заявляли ей о том, что она может жить у них столько, сколько ей потребуется. Они принимали её помощь с благодарностью, ведь им, бывало, не хватало лишних рук в домашних делах.
За последние месяцы людей в доме врача прибавилось. Всё чаще приходили Вивьен с Маркусом и женщина принимала участие в заготовке хвороста, чистке многочисленной тары для лекарств, уборке и починке одежды. Никто уже ничего не скрывал, но и не заявлял прямо. Тем не менее, в конце августа Александр и Вивьен, без лишнего шума, съездили в город и узаконили свои отношения в столичной ратуше. Доктор согласился на предложение профессора взять себе помощников и теперь Адалин больше отвлекалась от учебы и домашней работы, чтобы показать или рассказать что-то Кайлу и Роберту. Эти толковые парни безумно смущались и краснели в её присутствии в силу природной скромности, присущей школьным отличникам. Они умышленно не стали поступать в университет сразу после школы, решив набраться практического опыта в медицине, как мисс Виндлоу, которую они боготворили. Адалин показала на вступительных экзаменах такую высокую эрудицию, что её приняли сразу на третий курс, минуя общеобразовательные два года. Раньше подобное позволялось только мужчинам, прошедшим многолетнюю врачебную практику. Во многом вопиющему по мнению части преподавательского состава решению комиссии поспособствовала дружба профессора Штильмана с деканом медицинского факультета.
Не все профессора одобряли присутствие женщин на занятиях. Их было двое на курсе и обеим по договорённости с руководством факультета приходилось одеваться по-мужски и занимать места где-нибудь в отдалении, чтобы никого не смущать своим присутствием. Девушки усердно учились, мужественно выдерживали занятия в морге, тогда как не реже раза в неделю кто-нибудь из молодых людей падал в обморок во время вскрытия.
Патриция Шарк — та самая студентка, что стойко выдерживала натиск влюблённых сокурсников и одного профессора, сразу прониклась к Адалин симпатией, везде ходила с ней под руку, будто ожидая, что вдвоём эти хрупкие создания защитят друг друга от многочисленных воздыхателей и столь же многочисленных недоброжелателей. Она познакомила новенькую с местными порядками, а также просветила в теме, кому здесь можно, а кому нельзя доверять. Последних, к сожалению, было предостаточно.
В один из дней Пати осталась в комнате, ссылаясь на головную боль. Адалин предстояло отправиться на занятия в гордом одиночестве, к чему она ещё не привыкла. Поддержка опытной подруги помогала ей не реагировать на шепотки, насмешки и недвусмысленные высказывания в свой адрес от студентов. Сегодня же она нервничала, стоя у зеркала и застёгивая удлинённый форменный жакет на все его многочисленные пуговицы.
— Прости, дорогая, — скорбно проговорила Пати. — Но эта мигрень когда-нибудь сведёт меня в могилу. Ты мне очень поможешь, если поскорее найдёшь от неё лекарство, — девушка попыталась хихикнуть, но тут же сморщилась от боли и ещё глубже утонула в подушке, по которой рассыпались светло-русые пряди.
— Не обещаю, что найду его сегодня, милая, но постараюсь не задерживаться после занятий.
— Иди уже, — махнула она рукой. — Если Брукс снова будет лезть, пни его между ног, как я учила.
— Пати, я не смогу. А как же заповедь — не навреди? — Адалин улыбнулась.
— Не навреди — это только больных касается, а этот дятел здоровее нас всех, хотя голову ему ещё надо проверить. Почему ты ещё здесь? — девушка тяжело вдохнула и выдала продолжительный стон на выдохе.
Адалин быстро взяла с полочки у зеркала сумку, перекинула её через плечо, мельком взглянула на себя, удовлетворилась увиденным и, махнув на прощание подруге, скрылась за дверью. До корпуса с заветной аудиторией ей предстояло пройти несколько коридоров и два лестничных пролёта. Когда большая часть пути была уже преодолена, девушку окликнули. Она рефлекторно остановилась, ощущая в груди неприятное нервозное щекотание.
— Мисс? — раздался слащавый мужской голос. — Вы сегодня одна, а где же ваша подруга?
— Не ваше дело, мистер Брукс…
— Можно просто Питер, — он обошёл её и теперь Адалин лицезрела перед собой ухмыляющееся лицо симпатичного с виду крепкого парня, светлые волосы которого были собраны в хвост чёрной лентой. Питер Брукс, как и все люди подобного сорта, никогда бы не набрался смелости приставать к девушке, если бы рядом с ним не было группы поддержки. Вот и теперь по обе стороны от парня стояли двое ничем не примечательных сокурсников, от которых нельзя было ожидать ничего хорошего. — Не вежливо так разговаривать с джентльменом, — парень подошёл ближе, что заставило девушку попятиться.
— Джентльмен
