— Очень полезное умение для молодой девушки, — совершенно серьезно похвалил Келиар. — Пригодиться может в любую минуту.
— И очень удобно упомянуть об этом умении в беседе. Ненароком. Тогда никто не осмелится меня злить, — согласилась я.
Келиар рассмеялся.
— Хороший способ предотвращения конфликтов. Ничего не скажешь. Не оставите недоброжелателям шанса на появление.
Я вдруг вспомнила, что хотела обсудить с Келиаром. Письмо с угрозами. Нэймар может отмахиваться от меня сколько угодно, но почему-то не думаю, что он один справится с проблемой. А от помощи отца отказаться не сможет. Я подошла к Келиару и прошептала:
— Вы говорили, что мы сможем побеседовать наедине, если возникнет необходимость. Она возникла.
Мужчина вмиг посерьезнел, даже немного нахмурился.
— Сейчас или это подождет? — тоже шепотом спросил он.
— Лучше сейчас.
Эльф встал:
— Нэймар, я украду твою прелестную жену на пару минут.
— Зачем? — насторожился вышедший из спальни муж. Он сбросил камзол, надел другую рубашку и пояс с двумя кинжалами. Нужно и мне такой завести. Удобная вещь.
— Выберем тоты, которых вы возьмете с собой, — не моргнув глазом, соврал Келиар.
— Хорошая мысль. Я о птицах даже не подумал, — одобрил Нэймар. — Тогда встретимся в оружейной.
Я кивнула и пошла вслед за Келиаром в его кабинет.
— О чем Вы хотели поговорить? — спросил он, когда мы остались одни.
— О письмах.
Понравилось, что я хоть на пару секунд могла заставить его нервничать.
— В столице я получила письмо с угрозами, — объяснила я. — Там говорилось: "Заставь его вернуть украденное". Я бы хотела знать, о чем речь.
— А что объяснил Нэймар?
Так, ясно. Этот рассказывать тоже не хочет. Придется осторожно врать:
— Он сказал, чтобы я не переживала. Что такое письмо не первое и не последнее. Что он попробует во всем разобраться сам. Просил не говорить Вам, — даже почти не соврала.
— А Вы не пожелали слушать мужа? — усмехнулся Келиар. — Но он прав. Это наши дела, Вас они не касаются. Вам переживать не о чем.
— Позвольте хоть это мне решать самой, — возразила я, все еще стараясь держаться в рамках приличия, но и интриган Келиар, и влюбленный непонятно в кого Нэймар меня сегодня очень раздражали.
— Я не люблю повторяться, — собеседник все еще кривил губы в неком подобии усмешки. Казалось, он разговаривал не со взрослой девушкой, а с глупым капризным ребенком. — Но это Вас не касается.
И я вспылила:
— Да что Вы говорите? Это мне прислали письмо! Они, наивные, думали, что я имею право голоса! Когда вы оба, наконец, поймете, что мне можно доверять?! Что я не враг вам? Когда?
Келиар сложил руки на груди и отвечать явно не собирался. Я смерила его гневным взглядом.
— Понятно. Как хотите, — говорить с ним не было смысла. — Я Вас предупредила об угрозах. Мне они показались серьезными. Но, в конечном счете, это Вашего сына хотят убить или покалечить. Действительно, какое мне дело? Тем более, если Вы и так лучше меня все знаете! — я постаралась взять себя в руки, кивнула эльфу: — Простите, что отняла у Вас время.
Развернулась и собралась уходить. Наглый упрямец!
— Леди Мирэль, — окликнул меня Келиар, когда я уже взялась за дверную ручку. Я остановилась, но не повернулась. — Вы правы. Я слишком долго относился к Вам, как к покладистой, смирной пленнице. А Вы….
— Что я? — спросила я замолчавшего эльфа.
Келиар подошел ко мне, положил руку на дверь, словно закрывая путь к бегству.
— Давайте присядем, разговор будет долгим, — он жестом указал на два кресла в глубине кабинета. Я подняла голову и встретилась с Келиаром глазами. Насмешки, пренебрежения больше не было. Он был серьезен. Я кивнула.
Он долго молчал, внимательно рассматривая меня. Я не торопила.
— Вы знаете, у меня никогда не было оснований доверять Вам, — начал Келиар. Говорил он неторопливо, а взгляд был задумчивый. — Для меня, да и для любого обитателя замка, Вы были лишь пленницей долга. Не более. От Вас ожидали истерик, битой посуды, попыток бегства. Как до, так и после замужества. Я даже предполагал, что Вы попробуете убить Нэймара или даже себя.
Я хмыкнула.
— Я не знал Вас, думаю, мне простительны подобные заблуждения, — улыбнулся Келиар. — Я готовился к худшему. Но Вы не переставали меня удивлять. Я уже говорил, что не почувствовал в Вас злобы. И это несмотря на то, что Ваши родные, если бы только могли, растерзали бы меня в клочья. Я был очень удивлен, но воспринял это как приятный плюс. А потом наблюдал за тем, как Вы свободно и без презрительности, так свойственной многим эльфам, общались с людьми. Легко и непринужденно, как с равными. А я ведь знал, как лорд Адинан и его сыновья отзывались об этой "низшей расе". Вы были на них так непохожи. И Вы меня заинтересовали, но не настолько, чтобы я изменил свое к Вам отношение. Хотя мои дочери отзывались о Вас очень тепло и пытались раскрыть мне глаза. Время шло. Вы вышли замуж и…, - эльф потрясенно развел руками. — И создавали иллюзию благополучия, даже своего добровольного участия в событиях. И это в то время, когда все, все без исключения знали правду… Я невольно стал Вас уважать. Пленник, который держится с таким достоинством, заслуживает уважения.
— Но не доверия, — кивнула я.
— Я рад, что Вы меня поняли верно, — лорд снова грустно улыбнулся. — Я допустил одну большую ошибку — не последовал своему же совету. Не забыл все, что знал о Вашей семье, и не начал с чистого листа. Потому не утруждал себя разговорами с Вами, об этом я сейчас очень жалею. Я смог бы раньше понять Вас и избежать той… — он вздохнул. — Непростительной реакции. Я… Я не мог поверить Вам, не мог даже допустить, что Вы не желали смерти сыну. Какой же пленник не мечтает убить тюремщика? Более того, я видел, как Вы себя вели, о чем переживали. Но поверил Илдириму, а не Вам.
— Я знаю. Ему трудно было не поверить, — я по-своему понимала Келиара. Зачем верить пленнице, если есть более правдоподобное объяснение?
— Я уже говорил и не устану повторять, — лорд улыбнулся. — Вы необычная, исключительная девушка. Но к своему стыду самое важное я понял только сегодня, сейчас, — признался он. — А должен был много раньше.
Он снова замолчал, задумчиво глядя на меня.
— Что же Вы поняли? — не выдержала я.
— Вы жена Нэймару, — наконец, сказал Келиар. И просиял, словно ему открылась величайшая истина.
— Это давно известный факт, — осторожно напомнила я.
Он улыбнулся и на мгновение стал не старше сына.
— Вы тоже не понимали? — он посмотрел на меня, словно ожидая ответа. Но я не знала, что он хочет сказать или услышать. — Вы — жена Нэймара, не пленница. Мне кажется, Вы пленницей и не были никогда. Что бы там ни думали другие. Вы доказывали это неоднократно. А я, слепец, не видел очевидного. Думаю, Вы тоже. Ваш статус давным-давно изменился, но этого не заметили ни Вы, ни я.
