огнем и удаляю его, даже не просмотрев.
Видимо, что-то все-таки отражается у меня на лице, потому что Кейн спрашивает:
— Что-то случилось?
Я рассказываю ему о знакомстве с тен Заро. Он мрачнеет.
— Это один из самых могущественных кланов! И они привыкли добиваться своего.
Только этого не хватало, — думаю я. — Мало мне тен Соро, теперь еще и этот…
Желая перевести разговор на другую тему, я спрашиваю:
— Ну и как тебе быть миллионером?
— Я думал, это что-то изменит. Но нет. Просто цифры на счете. Хотя в процессе было интересно. Я вошел в такой азарт, что забывал про еду и сон!
— В вашем мире деньги дают больше возможностей!
— Это да. Вот думаю флаер купить. Научишь меня?
— Можем начать хоть завтра на нашем. Только обруч для управления сделай!
— Ты хороший учитель! Я каждый день делал те упражнения!
— Мы можем попробовать пойти дальше. Вдруг у тебя уже получится телепатический контакт? Только не здесь и не сейчас.
— Да, конечно, — соглашается Кейн.
— И я не учитель. Всего лишь преподаватель.
— Какая разница?
— У нас очень большая!
— Расскажи!
— Смотри, каждому человеку когда-то приходится обучать своих и чужих детей, коллег, проводить стажировки или курсы по своей специальности. Это просто преподавательская деятельность, азам которой обучают в каждом лицее.
Учитель же — это своего рода общественный статус. Человек, которого особенно уважают, к чьему мнению прислушиваются. Чтобы им стать, надо достичь высот мастерства в своем деле, иметь авторитет и безупречную репутацию. Потом получить рекомендации как минимум трех других учителей и пройти годичное обучение в академии. Учителя руководят образовательными сообществами и состоят в сетях профессиональных лицеев в разных сферах. Короче, организуют работу и поддерживают единство системы образования всего Нового Айрина.
— Разумно! — восхищается Кейн.
Тем временем приносят наш заказ. Кафе принадлежит к самым дорогим и качество еды здесь приличное даже по нашим меркам.
Наверняка берут продукты в экопоселениях, соображаю я.
— Скажи, Тэми, — спрашивает вдруг Кейн, — что для тебя самое трудное в нашем мире?
— Лгать и притворяться! — отвечаю я, не задумываясь ни на секунду. — Я даже к страху уже начинаю привыкать.
— Тебе угрожает какая-то опасность? — обеспокоенно спрашивает Кейн.
— Давай не будем об этом!
Пойдем, прогуляемся, — предлагает он.
Мы идем вдоль набережной, и он спрашивает:
— Ты правда хочешь домой?
Он издевается, что ли? Я молча киваю.
— Есть один способ. Он, правда, потребует определённых усилий и финансовых вложений.
— Какой же?
— Ты ведь знаешь, что у нас имеется вторая обитаемая планета — Вельдин. Там в основном добывают ценные ресурсы. А ещё он просто кишит монструозными тварями. Хищными ящерами, гигантскими пауками и прочей дрянью. Туда пару раз в месяц ходят пассажирские звездолеты. И некоторые богатые аристократы частенько выбираются туда поохотиться. Поэтому присутствие на борту звездолёта людей с оружием не вызовет подозрений. А дальше — дело техники. Изолировать охрану, ее там немного, и вперёд, домой!
Глава 31
— Ты всерьёз предлагаешь мне захватить и угнать пассажирский звездолёт? — переспрашиваю я.
— Совершенно верно! И это вполне реально. Я даже навел справки. Обеспечение безопасности там чисто символическое.
— Это абсолютно неприемлемо! Там мирные люди! Наверняка будут дети!
— Но ведь никто их и пальцем не тронет! Ну, поболтаются в космосе пару лишних месяцев до встречи с вашим звездолетом.
— А если что-то пойдёт не так и кто-нибудь из них погибнет? Как потом жить с этим?
— То есть тебя данный вариант не устаивает?
— Абсолютно!
— Этический свод, да?
— Считаешь нас упёртыми фанатиками?
— Почему? На мой взгляд, ваши принципы заслуживают уважения.
Какое-то время мы молча шагаем вдоль набережной. Я смотрю на реку, где дрожат расплывчатые отражения фонарей и светящихся вывесок.
— А если тебе будет угрожать серьёзная опасность? — спрашивает Кейн.
— Но ведь можно же тогда что-то другое придумать. Допустим, затеряться где-нибудь в экопоселениях.
— То есть ты готова обречь себя на безысходное прозябание? Никогда больше не подняться в небо? Не получить нормальной помощи, даже если заболеешь или получишь травму? Наконец, не прожить свои 180–200 лет, состариться и умереть в том возрасте, когда имеющие доступ к регенератору еще ведут активную жизнь и даже рождают детей?
— Все равно это лучше, чем… Ладно, не будем. Я смотрю, ты не горишь патриотизмом!
— Я не верю пропаганде! Я историк. У нас в архивах есть много интересных документов. И я твердо знаю: те, кто у власти, ведут Старый Айрин к катастрофе!
— Вот как?
— Всякий думающий человек рано или поздно это понимает.
— Но ничего не делает, чтобы это изменить!
— А что ты предлагаешь? Переворот устроить?
— Ну что ты, ведь критика власти и, тем более, призывы к ее свержению преследуются законом, — с усмешкой отвечаю я.
— Именно! — улыбается Кейн в ответ.
На самом деле мне совершенно не до смеха. Я в полной растерянности.
Мы возвращаемся к мобайку и Кейн отвозит меня домой. Прежде чем попрощаться, он говорит:
— Знаешь, я тут подумал и решил пригласить тебя в Клуб Инакомыслящих!
— Было бы интересно! — отвечаю я.
Я иду к дому, ощущая холодок зарождающегося страха. Что я творю?
Я чувствую усталость, но не могу заснуть. Кейн тен Наро не идёт у меня из головы. Он — сплошная загадка. Как, впрочем, и Дейн тен Заро. Мне страшно. Я хочу домой. В мир, где никто никого не домогается. Потому что у нас никому даже в голову не придёт, что можно заниматься сексом с кем-то кроме супруга.
Я думаю о том, что предложил мне Кейн. Нет, это абсолютно неприемлемо! Но что делать, если других вариантов пока не вырисовывается?
Взять хоть экопоселения. Я регулярно летаю туда на ярмарки и фестивали
