сказать, — начинаю я. — Тут можно каждый эпизод разбирать и целый список составить, что в нём не соответствует действительности.
— Но разве у вас не наказывают за супружескую измену?
— У нас такого не бывает! Я, во всяком случае, не слышала. Вроде как в первые десятилетия существования Нового Айрина это встречалось, но тогда те, кто не желал соблюдать этический свод, просто возвращались на Старый Айрин. Я думаю, в наше время вряд ли могут существовать такие дремучие проявления животных инстинктов. Сейчас ведь никто не вступает в брак бездумно, сначала заключается помолвка, которая длится как минимум год, и все это время люди смотрят друг на друга в разных ситуациях, чтобы определиться, смогут ли они всю оставшуюся жизнь быть вместе.
— А в чём проблема-то? — недоумевает Тино. — Ну, развёлся, потом опять женился!
— Сразу видно, что ты не аристократ! — говорит Вик. — Только без обид! Ты же сам всё время задаёшь вопрос, чем мы отличаемся. Во всех приличных кланах нормой всегда был один брак на всю жизнь. А исключения — ну, они показаны во всех этих старинных романах, или в трагедиях для классического театра.
— Хорошо, а если люди ошибутся в своем выборе? — не отстаёт Тино.
— Как такое может быть, если они специально себя проверяют? — недоумеваю я.
— Это как?
— Обычно участвуют вместе в каком-то сложном деле. Это может быть всё, что угодно, в зависимости от их обстоятельств. Экспедиция в дальний космос. Строительство базы на каком-нибудь астероиде. Исследование далекой планетной системы. Ликвидация последствий большого стихийного бедствия. Могут вместе дежурить помощниками в отряде спасателей. Или провести полгода на какой-нибудь далекой космической станции или планетарной базе. Или реализовывать иной непростой проект. В условиях стресса и постоянного напряжения неизбежно проявляется истинная сущность человека.
— Это у всех такой экстрим?
— Так ведь люди должны принять одно из самых важных решений в своей жизни!
— Хорошо, допустим, приняли. Но ведь люди меняются в течение жизни. Дети, опять же, рождаются. Мало ли что может вылезти?
— Но ведь семья и брак подразумевают работу над отношениями! — отвечаю я. — Люди должны учиться понимать друг друга, уважать, находить компромиссы. Это же очевидно!
И тут меня осеняет. Да ведь у них никто об этом особо не задумывается! Взять хоть книги и фильмы. У нас довольно популярны истории о проблемах в браке, возникающих, например, после рождения детей, или в результате смены профессии одним из супругов. То есть такие вещи осознаются и осмысливаются, и люди имеют представление, как быть, если в их жизни такое случается. Кое-какие аспекты освещаются также в курсе духовной безопасности в лицеях. Здесь же истории о взаимоотношениях мужчин и женщин обычно ограничиваются периодом влюблённости и заканчиваются свадьбой. А о том, что следует дальше, лишь кратко упоминается в стиле «и жили они долго и счастливо».
То есть этот фильм — лживая пропаганда? — спрашивает Тино.
— Причем абсолютно тупая, — отвечаю я. — Такое чувство, что те, кто ее производят, людей за дураков держат.
— Согласен, это просто отвратительно! — говорит Вик. — Как власти не понимают, что себе же хуже делают, позволяя подрывать доверие государству такой вот продукцией?
На следующий день мы с Кейном разбираем самые дурацкие ляпы этого фильма, после чего он пишет небольшую статью и выкладывает в инфосеть. Там, естественно, нет ничего такого, никаких сомнений в политике властей, никакой критики войны. Я довольна, теперь хоть будет на что ссылку дать тем, кто задаёт мне идиотские вопросы про жизнь на Светлом Айрине. Надоело уже по сто раз повторять одно и то же.
Под статьей очень быстро появляется весьма эмоциональная дискуссия, которая вскоре доходит до такого градуса, что Кейн отключает комментарии.
На следующий день статья исчезает без следа. Меня это крайне удивляет и возмущает.
А после обеда меня вызывает Марк.
— Тэми, мы же вроде договорились, что ты будешь сидеть тихо! А ты что творишь? Ко мне в офис сегодня заявились из службы безопасности. Из-за какой-то статьи в инфосети.
Глава 34
— Но в той статье не было ничего противозаконного! — оправдываюсь я.
— Они сказали, что это подрывная пропаганда!
— Они что, идиоты?
— Хочешь с ними пообщаться?
— Марк, но я же правда, никогда, ничего… — я вспоминаю о спрятанном в укромном месте кристалле памяти и замолкаю.
— Мне удалось это замять. Тен Наро, кстати, тоже досталось.
— Что с ним? — ужасаюсь я.
— Ничего страшного, он все-таки аристократ. Просто вызвали, побеседовали. Следи за собой, пожалуйста!
Я вызываю Кейна и мы договариваемся о встрече.
— Прости, что втянул тебя в эту историю, — говорит он.
— Мы же вместе это затеяли, — возражаю я. — И я больше тебя виновата, что не остереглась.
— Ты еще не всё знаешь, — продолжает он — Меня вызывали в службу безопасности. Ты, наверное, теперь будешь меня презирать, но я подписал бумагу, что обязуюсь передавать им информацию о тебе.
Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Наконец, кое-как выдавливаю:
— Я не могу тебя осуждать…
Он пристально смотрит мне в глаза. Я опускаю взгляд.
— Что с тобой, Тэми?
— Марк сказал, что всё обойдется…
Мы долго молчим. Каждый думает о своем. Наконец, мы прощаемся и расходимся.
Дома я спрашиваю Марка:
— Что они сделали с тен Наро? Он не мог так просто подписать эту гадость! Не такой он человек.
— Я же сказал, ничего! Просто вызвали на беседу, естественно, начали запугивать, что заведут дело о финансовых махинациях, не дадут сделать карьеру в науке и все такое. Он с ними спорить начал. Тогда они сказали, что арестуют тебя, если не подпишет.
Я чувствую, как по телу ледяным ручейком растекается страх.
— Они действительно могут это сделать?
— Я договорился, чтобы тебя не трогали.
* * *
Эта история не проходит для меня бесследно. Мне снятся сны, от которых я просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем, охваченная ужасом, и
