и ждать. Еда, та, что не вырастить в саду и вегетарии. Учеба в профессиональных лицеях и на разных курсах. Регенератор, если что-то приключится, и раз в десять лет для предупреждения возрастных изменений.
— Я не понял! Это что, всё перечисленное — бесплатно? — потрясённо спрашивает Кейн.
— Так у нас же денег нет!
— Нет, ты скажи: 12 часов в неделю отработал — и получаешь вот это всё?
— Ну да. У нас же нет всех этих мультимиллионеров с яхтами, дворцами и бриллиантами, поэтому необходимых для жизни ресурсов хватает всем.
— А если я, допустим, захочу учиться, я смогу в любой лицей пойти?
— Естественно! Возможно, тебе придётся пройти аттестацию по каким-то предметам. Но тебе помогут в образовательном сообществе того посёлка или города, где будешь жить.
— Ты прямо как сказку какую-то рассказываешь! — слегка скептически произносит он.
— Совершенствуйся в телепатии, сам всё увидишь! Или, хочешь, мыслеобраз какой-нибудь перекину?
— Да нет, я тебе верю! — отвечает Кейн. — Я теперь очень хорошо понимаю, почему ты хочешь домой.
Я вздыхаю.
— В материальном плане я и здесь неплохо живу. Дело совсем в другом!
— Ты точно не хочешь попробовать со звездолётом?
— Ты понимаешь, что вдвоём мы не справимся?
— Тино точно будет рад к нам присоединиться. Его здесь ничто не держит. И человек он что надо. Как ты говоришь, без асоциальных наклонностей. Вик вряд ли, ему и здесь неплохо. С остальными надо еще прощупать почву.
— Всё равно мало! — говорю я. — И потом, надо знать и уметь много чего!
— Ты сможешь научить нас всему, что необходимо?
— Не знаю даже. Я всё-таки пилот флаера. Если только из курса лицея, и некоторые вещи, которые обязательно отрабатываются всеми, кто работает в космосе. Но не на самом высоком уровне, сразу предупреждаю! Лучше найти здешнего специалиста.
— С этим сложно. Здесь большинство людей даже бластер в руках не держали. Владеть каким-либо оружием могут только аристократы. Да в экопоселениях втихаря используют некоторые устаревшие модели.
Кейн задумывается ненадолго, а потом добавляет:
— Я вот что предлагаю: для начала просто слетать на Вельдин и посмотреть, что да как. А чтоб ни у кого подозрений не возникло — купить обычный экзотический тур с экскурсиями и охотой. Многие аристократы с деньгами так развлекаются.
Эта идея мне нравится. Во-первых, это меня ни к чему не обязывает. Во-вторых, на Вельдине я, возможно, смогу вернуться в нормальное состояние, почувствовав себя в безопасности. Да и от тен Соро подальше. И от тен Заро тоже.
— Было бы неплохо! — соглашаюсь я. — Надо только узнать, сколько это стоит.
— Даже не заморачивайся! — отвечает Кейн. — Я всё оплачу!
— А с изгнанием из клана у тебя что? — спрашиваю я.
— Будет общее собрание клана, где решат, извергнуть меня или нет.
Уже на следующий день Кейн присылает мне ссылку на забронированный и оплаченный им тур. Впереди у нас две недели, чтобы изучить, что нас ждёт на Вельдине и закупиться всем необходимым: одеждой, снаряжением, оружием для охоты.
Но тут над моей головой разражается новая гроза.
Глава 37
Не знаю, кто забыл поставить мобиль на зарядку и как так получилось, что я этого не заметила.
Я еду, погруженная в размышления. Вдруг раздаётся сигнал низкого уровня заряда. Я знаю, рядом имеется огромная подземная парковка, в это время почти пустая. С одной стороны там находятся гаражи, где делают всякий мелкий ремонт. Я подъезжаю к одному из них и рассказываю о своей проблеме. Механик охотно соглашается помочь. Я загоняю туда мобиль и подключаю к зарядному устройству., Увидев, что я собираюсь ждать в гараже, а это примерно полчаса, он говорит, что отойдет пообедать. В конце концов, герб тен Норн на мобиле внушает доверие.
Я решаю немного размять ноги и выхожу из мобиля. Я направляюсь к выходу из гаража. И тут я лицом к лицу сталкиваюсь с тем, кого меньше всего на свете желала бы видеть.
— Тэми Норн!
Я тотчас узнаю и голос, и его обладателя. Мерк тен Соро. Судя по глазам, он явно под действием какого-то одурманивающего вещества.
— Ты еще не забыла, как славно мы с тобой развлекались?
После секундного замешательства я бросаюсь к мобилю.
— Стоять! — слышу я и оборачиваюсь.
На меня направлен бластер и палец тен Соро лежит на спусковом крючке.
С такого расстояния он не промажет, — проносится у меня в голове.
Тен Соро шагает ко мне, и я медленно, очень медленно отступаю вглубь гаража. Я надеюсь только на то, что появится механик, или кто-то зайдет узнать насчет ремонта и спугнет моего преследователя.
— Помнишь, как мы с тобой… — вся та грязь, которую он изрыгает, вызывает во мне целую бурю самых разрушительных эмоций.
Я добираюсь почти до конца гаража, в угол между стеной с верстаком и штабелями каких-то коробок. Тен Соро, видимо, решает, что теперь я никуда от него не денусь. Он суёт бластер за пояс и бросается ко мне. Я упираюсь спиной в коробки.
Тен Соро грубо хватает меня за лицо, сжимая пальцами щёки:
— Ты всё равно будешь моей! Целиком и полностью! Будешь валяться в ногах и умолять, чтобы я тебя трахнул!
Драться с мужчиной — плохая идея. Но что мне остаётся делать?
Я бью его коленом в пах. Он дёргается, бластер выскальзывает, ударяется об пол и отскакивает куда-то в сторону. Я с удовлетворением замечаю гримасу боли на его лице. Это тебе не глумиться над беззащитной обездвиженной жертвой. Почувствуй разницу!
Однако не стоит недооценивать тен Соро. Он выбрасывает вперёд кулак и я едва успеваю увернуться. Он намного сильнее, и, если удачно попадёт, я упаду и больше не встану.
Зато он правша, а я одинаково владею обеими руками. Как, впрочем, и все у нас. Когда ребенка годика в три начинают учить рисованию и письму, каждый день чередуют правую и левую руки,
