руке. Марк просит остановить запись, выделяет и увеличивает руку тен Соро:
— Обратите внимание на палец на спусковом крючке! Это говорит о том, что жизни Тэми угрожала реальная опасность!
Видео продолжается. Качество звука достаточно хорошее, и каждое слово тен Соро прекрасно слышно. Слышно каждому из присутствующих. Я не выдерживаю и закрываю руками лицо. Секунды тянутся и тянутся, а в моем сознании вновь оживает то, о чем мне лучше было бы никогда не вспоминать. Наконец эта пытка заканчивается.
— Пусть стороны выскажут свое мнение относительно увиденного! — произносит глава клана тен Маро.
— Мне нечего добавить, — говорит Марк, — всё и так предельно ясно. Если же нет, мы можем перейти к просмотру материалов, извлечённых из инта Мерка тен Соро!
Глава 39
— Полагаю, в этом нет необходимости! — поднимается Лиза тен Соро. — У меня только один вопрос: знал ли Мерк, совершая свои несомненно крайне предосудительные деяния, что она тен Норн?
— Определенно знал, — отвечает Марк. — Во-первых, в его распоряжении была информация с инта Тэми. Во-вторых, вы можете сами уточнить дату генетического анализа, свидетельствующего о ее принадлежности к нашему клану.
— В таком случае больше вопросов нет, — говорит тен Соро.
— Все ли согласны с тем, что Мерк тен Соро виновен в посягательстве на жизнь и честь Тэми тен Норн? — спрашивает тен Маро.
Я не вижу толком, но, судя по всему, все поднимают руки.
Как сквозь туман, до меня доносятся слова главы клана тен Соро:
— Я так и знала, что он плохо кончит!
Мы едем домой. Марк сидит в мобиле рядом со мной, и обнимает меня за плечи. Хорошо, что он ничего не говорит. Я должна радоваться, что всё разрешилось так быстро и удачно для меня. Вот только мое сознание напоминает пепелище. Все выстроенные мною защитные барьеры разрушены, и что мне делать дальше, я в данный момент даже не представляю.
Весь остаток дня я провожу в своей спальне, уставившись в потолок. Я пытаюсь собрать по крупицам хоть какое-то подобие прежней отстраненности от тех событий.
Внезапно меня прошибает ужас. Еще одна заповедь пала, нарушенная мной. Не убий… Но тут мне приходят на ум слова одного из преподавателей в лицее: убивают человека в ссоре или преступном умысле, врага же — уничтожают! Но разве враг — не человек? Я понимаю, что нельзя сейчас думать об этом, но не могу перестать. Наконец, я ловлю себя на мысли, что не жалею и не раскаиваюсь. Потому что тен Соро больше ни с кем не сделает то, что делал со мной. Совершенно обессиленная, я не замечаю, как, наконец, засыпаю.
Я просыпаюсь лишь поздно утром, на удивление свежей и отдохнувшей. Я опять чувствую себя живой. Какое-то время я словно купаюсь в ласковых волнах этого ощущения. Но вдруг осознаю, что та, прежняя, чистая и наивная девочка во мне окончательно умерла, не выдержав отчаянной конфронтации с беснующимся злом. Я тотчас давлю эту мысль. Я должна быть сильной! Я должна победить!
Я встаю, надеваю шорты и спускаюсь в сад. Я бегу по дорожкам. Потом останавливаюсь и подхожу к раскидистому дереву, с ветвей которого свисают огромные грозди цветов. Я протягиваю руку и беру одну из них. Я ощущаю прохладную тяжесть и вдыхаю сладкий, чуть терпкий аромат. Я чувствую себя немного странно. Мне надо привыкнуть к себе новой.
В тот же день ко мне приезжает Кейн. Я играю ему на синторе. Мы обсуждаем наше путешествие на Вельдин. Потом обедаем вместе с Диной и Айли.
Через день ко мне в комнату заявляется обеспокоенная Дина и говорит, что тен Наро назначили экстренное собрание клана по поводу изгнания Кейна. Чуть позже он приезжает в дом тен Норн и мы договариваемся, что будем делать, если его всё-таки извергнут. Я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт. Дина тоже.
В день собрания я не могу найти себе места. Всё валится из рук. Я пытаюсь молиться.
Дина — урождённая тен Наро и имеет право присутствовать на таких мероприятиях. Она сидит в зале и транслирует мне аудио. Качество не очень, так как она делает это тайно, со своего инта, но почти всё слышно.
Вначале слово берёт Рет тен Наро, один из старейшин клана и главный враг Кейна. Я сотрясаюсь от негодования, слушая, как он поливает моего друга грязью. Потом подключается ещё один и продолжает в том же духе.
Он заканчивает и тут же раздаётся возмущённый женский голос:
— Я категорически против! Извергнуть Кейна! Это же надо до такого додуматься! Он, между прочим, моей внучке учёбу в лицее оплатил!
— И мне! — выкрикнул кто-то ещё.
— А мне регенератор!
Слова тонут в шуме. Рет призывает к тишине, но толку с этого мало.
— Ты только обещаешь! Подожди да подожди! А он делает! — удаётся разобрать мне.
— Конечно, почему бы ему не сорить деньгами, нажитыми финансовыми афёрами! — почти кричит Рет.
— Хватит повторять за тен Меро подлую клевету! Даже суд признал, что это ложь!
— Тем не менее, он бросил тень на репутацию нашего клана! — упорствует Рет.
— Лучше на других посмотри! Рик с женой развёлся! А кое у кого в Велии вообще ребёнок вне брака!
Разражается перебранка, которую не разобрать из-за шума. Драться они там собрались, что ли?
— Если уж кого извергать, так твоего племянничка, который в пьяном виде заявился на конференцию! — слышу я.
— И подворовывает из запасников!
— Правильно тебе Кейн тогда сказал! Хочешь, повторю?
Да уж, хранители духовности… — недоумеваю я. Наконец, вмешивается сам глава клана и объявляет голосование. Я замираю, едва дыша. Не извергли!
Я выхожу навстречу Кейну, который сияет от радости. Рядом с ним не менее счастливая Дина. Мы обнимаемся и идём отмечать. Я предлагаю:
— Давай завтра слетаем в одно экопоселение! Там будет интересный фестиваль с концертом и ярмаркой традиционных ремёсел.
Он одобряет мою идею.
На следующий день я замазываю остатки синяка чем-то косметическим, позаимствованным у
