Её ресницы были накрашены и переливались медью; её губы были алыми, как свежая кровь или перчик. Женщина озаряла помещение своим видом, как солнце. Но самым удивительным в Благословенной Лукреции были даже не её предпочтения в гардеробе, но странное ощущение, захватившее Александра, когда он её увидел. Мужчине показалось, что они уже где-то встречались… Летучая мышка задумчиво приподняла свою мохнатую голову, рыская по закоулкам памяти.
Ведьмы в это время заканчивали последние приготовления; наконец, в зале прогремел эфемерный голос:
— Собрание Верховного совета за номером LXII объявляется открытом… Первое слово, по праву ученического и наследственного старшинства, предоставляется Благословенной Лукреции… Прошу!
Женщина улыбнулась, осмотрела зал, собравшихся, и заговорила:
— Дорогие сёстры… Сегодня я бы хотела вынести на ваше рассмотрение важнейший вопрос, — её голос был очень выразительным, с нотками театрального переигрывания. — Как вы знаете, тело человека терзают тысячи болезней, многие из которых можно было бы предотвратить, если бы только были приняты своевременные меры; недавно одна моя драгоценная подруга, имя которой вы разумеется знаете, совершила невероятное открытие и вывела чудесный отвар, который позволяет предупредить многие заболевания… Сыворотку!
Я считаю, что нам, мои дорогие, и всему нашему народу необходимо воспользоваться данным открытием и начать производить её в промышленных количествах. Если мы сделаем приём этого поистине удивительного отвара обязательным, мы, по самым скромным расчётам, понизим смертность на девять процентов! — заявила женщина. По залу прошёлся ропот. Простые зрители действительно помнили о недавно созданной «сыворотке». Это было революционное изобретение, и Лукреция, как бы, говорила самые очевидные вещи, но…
— Звучит правильно… наверное, — прошептала Марта.
— Ха, — хмыкнула Лука.
— Сейчас узнаем — ответила её подруга и повернулась к Благословенной Адель; тогда Марта заметила, что почти все собравшиеся смотрят прямо на женщину и чего-то ждут. И действительно, спустя несколько секунд Адель приоткрыла глаза:
— Может быть вы правы, Благословенная Лукреция, но почему вы считаете, что данный процесс, назовём его «прививкой», должен происходить насильно?.. — спросила она, внимательно разглядывая своего противника.
Трибуны тут же загомонили. Так вот в чём была проблема! Теперь ясно, чего добивалась Благословенная Лукреция…
— Вот оно что! — хриплым шёпотом сказала Лука.
— Что? — быстро спросила её Марта.
— Я не уверена, — спокойно ответила Лука и опустила руки.
— …
Меж тем Лукреция, оставаясь непоколебимой, заметила:
— Ох, почему я так считаю? Потому что это необходимо! Что если человек не может сам согласиться на её использование? Если он, например, слишком болен, чтобы дать своё согласие? Разве мы спрашиваем друга, попавшего в беду, прежде чем протянуть ему руку помощи? — с чувством проговорила ведьма. И снова ропот — люди находили её аргументы более чем разумными.
Адель ответила:
— Даже если так… Мы не имеем права решать за весь народ.
— Не имеем? Разве? Но ведь каждый закон, который мы принимаем в этом зале, есть подобного рода решение…
— Это неравноценные понятия… Ты хочешь изменить саму природу человека.
— Ради неё самой!
— Ради своего удобства… — и так далее, и тому подобное. У Марты, и не только у неё одной, постепенно стала кружиться голова. После того как Благословенные завязали спор, за ним едва ли можно было уследить. Слова гремели точно ливень; диалог бежал по кругу. Если же суммировать дискуссию и выделить из неё самое важное, речь шла о том, может ли центральное правительство стремиться к насильственному изменению жителей с целью сделать их лучше… И что такое лучше? Лукреция выступала за — опять же, она была представителем радикальной фракции, которая видела будущее в том, чтобы подстроить простое человечество ПОД его магическую половину.
Адель была против; она говорила, что ведьмы наоборот, должны помогать простым людям как равная частика общества. Их спор был чрезвычайно многогранным; в итоге сильнейшим аргументом Лукреции стали… Дети. Они попросту не знали, что было для них лучше. Разве можно было позволить им самим решать подобные вопросы? Разумеется, упоминая детей, она одновременно намекала на простых, не владеющих магией людей; Адель долгое время раздумывала над ответом. Представители её фракции уже заволновались, Лука сдавила кулачки, даже Марта немного забеспокоилась… И наконец, медленно, Адель ответила, что за детей должны решать их родители.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Даже если их ошибочные решения приведут к смерти ребёнка? — парировала Лукреция.
— Даже если так, — ответила Адель. — Она может привести к смерти, а может помочь сохранить ребёнку жизнь. Никто не может точно знать, как всё обернётся. В таком случае выбирать должен тот, кто больше этого заслуживает.
— Не может знать? Глупость. Мы провели опыты и знаем всё прекрасно. Ошибочное решение может стоить человеку его жизни.
— Даже если так… Благословенная Лукреция… Когда мы принимаем решение за другого, мы отбирает его волю. Делаем его своим рабом. У нас нет на это права, — заявила женщина.
Её голос ясным громом раздался в стенах каменного зала.
Повисла тишина; Лукреция как будто хотела ещё что-то сказать, но в итоге медленно покачала головой.
— Пускай; пришло время голосования, — спокойно заявила женщина и сразу приподняла руку.
— Я, Благословенная Лукреция, голосую за.
За ней последовали другие; ещё три ведьмы, которые находились на стороне женщины и состояли в её фракции, подняли руки и прочитали мантру:
— Благословенная Сара голосует за!
Благословенная Гретхен голосует за!
Благословенная Нобель голосует против!
Благословенная Ерина голосует против…
Ведьмы стремительно поднимали руки. Зрители, включая Марту, с волнением наблюдали за происходящим.
Какое же решение в итоге примет Верховный совет?..
Глава 41. Убили…
Дискуссия закончилась; пришло время голосования. В первые же несколько секунд приверженцы радикальной и умеренной фракций подняли руки за своих кандидатов — что поделать, в этом беда любой демократии. Партийная система полезна, но имеет существенные недостатки. Часто, люди голосую не столько за конкретные инициативы, сколько просто за своих. Даже если члены партии несогласны по какому-то вопросу, им приходится идти на компромис, чтобы сохранить своё единство и, как следствие, свою силу…
Летучая мышка покачала головой.
После этого пришёл черёд нейтральных сил; одна ведьма, в широкой шляпке, высказалась против насильственного использования вакцины; другая, словно намеренно пытаясь сбежать от ответственности — за.
По трибунам прошёлся ропот; собравшиеся посмотрели на тех немногих мужчин, которые находились в центральной части зала.
У всех у них на груди висела медная медалька. Это значит, что они были представителями простого народа.
За последние шестьдесят лет в человеческом обществе образовалась довольно запутанная и, если так можно выразиться, бинарная политическая система. Ведьмы находились на полном самоуправлении, в то время как простые люди использовали смешанную систему. Все исполнительные должности среди простого народа занимали мужчины и талантливые девушки, которые, по тем или иным причинам, не захотели становиться ведьмами. Выбирались они местными советами. В свою очередь роль законодательного органа исполнял Верховный совет, состоявший из Благословенных и трёх человек — «спикеров» от своих округов.
Сейчас внимание зала было обращено именно на эту троицу.
Молодой блондин в синем жилете поднял левую руку.
— Северо-западный округ голосует против!
За ним правую руку приподняла старушка в сером платье.
— Центральный округ голосует за! — крикнул голос.
Сотни собравшихся затаили дыхание; решающий голос принадлежал сорокалетнему мужчине с ухоженной белой бородкой, одетому в плотный серый пиджак. Он помялся, сделал глубокий вдох, бросил быстрый взгляд на Адель, — на который последняя даже не обратила внимания, — и поднял руку… Левую.
