Последовало кропотливое следствие; первым делом подозрения пали на Благословенную Лукрецию. Все помнили оживлённую дискуссию между ней и Б. Адель на Совете прямо перед убийством последней; это был не единственный подобный случай. Женщины постоянно друг с другом спорили. Они были соперницами. Возможно, Б. Лукреции это надоело, и она решила поставить в их противостоянии жирную, красную точку…
Подозрения были неизбежны, но почти сразу следователи оказались в тупике. Потому что у женщины обнаружилось… алиби. Якобы в ту самую ночь, в которую произошло преступление, Благословенную Лукрецию видели в совершенно другом месте. Каком? Когда этот вопрос задали свидетельнице, юной голубоглазой ведьме, последняя смутилась и заявила, что дело это было приватное, и что, если можно, она хотела бы о нём умолчать… На губах Лукреции, алых и блестящих, как перчик, в это время держалась непоколебимая улыбка…
Тогда следствие решило опросить других представителей её фракции. Среди радикалов были две другие Благословенные ведьмы. Однако и у них нашлись железобетонные опровержение своей причастности к данном делу. Это было даже немного странно… В то время как среди фракции умеренных, которую в своё время возглавляла Адель, было не так и много людей с крепким алиби, — просто потому что дело было ночью, а Благословенные, за редкими исключениями, довольно нелюдимы, — лагерь радикалов как будто намеренно позаботился о том, чтобы их не могли прижучить.
Впору было что-то заподозрить… Но что толку от подозрений, когда нет улик? Следствию пришлось заниматься представителями умеренной фракции. А время шло, шло неумолимо. Сперва ведьмы внимательно следили за всем происходящим. Каждый день они покупали газеты и зачитывались отчётами. И с каждым днём последние становились всё меньше, меньше и меньше… Статью на первой странице неумолимо поджимала реклама и другие новости.
В какой-то момент следствие зависло; а Благословенную Адель уже похоронили. Её хрустальный гроб опустили под землю и построили алтарь. На могилу женщины свозили тонны цветов; даже Марта выпросилась на каникулах и положила маленькую розу…
Затем она сложила руки, повернулась и стала возвращаться. На обратной дороге Марта заметила женщину в чёрном капюшоне. В этом не было ничего удивительного. Многие ведьмы хотели проститься с Благословенной, и в то же время её лицо показалось девушке на удивление знакомым… Пока Марта пыталась вспомнить, где он видела его раньше, перед ней раздался хриплый голос.
— Прошу прощения…
— Ах… Простите, — девушка шагнула в сторону и увидела перед собой мужчину с белой бородой… Это был спикер Максвелл. Марта растерялась. Он был невероятно бледным, как мертвец. Казалось, за время, прошедшее с их последней встречи, он постарел на добрый десяток лет.
Мужчина, пошатываясь, прошёлся к могиле и дрожащими руками опустил перед нею букет. У Марты заныло сердце. Максвелл выпрямил спину и закашлял в кулак. Он кашлял минуту, две, три… И вдруг свалился на колени, и, после очередного кашля, брызнул на белые бутоны кровью…
Девушка охнула и бросилась на помощь.
— С вами всё в порядке… Ах… — Марта коснулась головы мужчины и ужаснулась. Его лоб прямо горел, а на бледной коже стремительно выступала чёрная сыпь. Девушка растерянно поморгала. Она учила медицину, но прежде никогда не видела таких симптомов.
Что это была за болезнь?..
Глава 43. Чёрная оспа
Марта изучала медицину и даже добилась определённых успехов на этом поприще; тем не менее, она не смогла определить болезнь, терзавшую спикера Максвелла; не мог этого сделать и Александр.
После одного из последних обновлений «Редактор» Серебристой пластины показывал не только «нормальное» состояние живого организма, но и те недуги или особенные свойства, которые оказывали на него влияние в данный конкретный момент; болезни, раны, переломы, — всё это отмечалось в небольшой табличке внизу его профиля. Однако заболевание, захватившее мужчину и покрывшее всё его тело чёрной сыпью, было отмечено вопросительным знаком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
?
Что это значит?
Что это был совершенно новый недуг, который не встречался в родном мире Александра и для которого обитатели мира эльфов ещё не придумали название. Почему он проявился именно здесь и сейчас? Связано ли его появление со смертью Благословенной Адель? И кто же на самом деле стоит за всеми этими событиями?
Что ж… Сразу после того как нашли тело Благословенной, Александр промотал время назад и посмотрел, кто был в ответе за убийство. Тогда же ему открылась страшная тайна… Оказывается, смерть женщины была только началом. Первым этапом безумного плана, который стремился изменить облик всей человеческой расы. Это был один из тех заговоров, которые придумывают злодеи в кино, желая уничтожить мир.
Но вот какая проблема: в кино, а также играх и книгах, обыкновенно находится герой, который в самый последний момент мешает злодею осуществить свои козни. Однако Мир Эльфов, как и вообще все миры, созданные серебристой пластиной, были вовсе не выдумкой. Они были реальностью; а значит вполне может быть, что героя не найдётся, и тогда… Страшно даже представить.
Страшно, но интересно. Именно поэтому Александр следил за всем происходящим затаив дыхание.
Именно поэтому он не вмешивался.
Не только из-за своей политики лишний раз не мешать своим творениям; не только потому, что это было неоправданно с моральной точки зрения, но и по той простой причине, что смотреть за естественным развитием событий было намного интереснее. В чём смысл создавать мир, если он собирался контролировать в нём каждую мельчайшую деталь? Не лучше ли, в таком случае, просто написать книгу? Она будет подчиняться авторской воле каждой своей буковкой… Сама суть творения была в том, чтобы сотворённое могло удивлять — в том числе своего создателя. Если бы читатель мог в любой момент спасти главного героя из передряги, в книге не было бы смысла.
Впрочем, просто отсиживаться тоже было скучно.
Поэтому Александр старался найти баланс между вмешательством и не вмешательством. Он пытался задавать событиям глобальный вектор и смотреть потом на его мельчайшие подробности. Создавать условия и наблюдать за последствиями.
Кроме того, ему было немного интересно взглянуть на то, что будет, если этот план действительно исполнят. Это было сущее безумие, но именно поэтому оно было таким занимательным. Он как будто смотрел животрепещущий триллер; есть что-то чарующе в картине того, как мир медленно катится в бездну. Зараза была только вторым этапом; после неё был и третий, и четвёртый… Всё ещё только начиналось.
Мужчина усеялся на кресло, открыл баночку попкорна и продолжил наблюдать…
…Марта оказала Максвеллу первую помощь и проводила его в ближайшую больницу. За всё это время мужчина не сказал ни единого слова. А уже сидя в больнице Марта не могла ни о чём думать и нервно стучала пальцами по своим коленкам.
Вскоре стало очевидно, что местный лекарь не может ничем помочь. Она тоже видела подобные симптомы в первый раз. Тогда решено было проводить Максвелла в Центральный госпиталь. В нем собрались настоящие мастера своего дела, которые день и ночь изучали всевозможные заразы и структуру человеческого тела. Заведовала им Благословенная Гретхен.
Марта присоединилась к процессии. У неё не было выбора. К этому времени ведьмы довольно неплохо разбирались в том, что представляют собой различные заразы и знали, что иногда они передаются посредством близкого контакта с заражённым; девушку поместили под арест и стали за ней наблюдать. Когда перед нею закрылась плотная дверь, Марта медленно присела на кровать и прикрыла лицо ладонями. Впервые она попала в такую передрягу. Её сердце разрывало на части от волнения… Первые дни девушка не видела ничего, кроме окна в маленькой белой комнате. Иногда к ней заходили, проверяли сердцебиение, пульс. Спустя неделю пришло первое письмо — его написала Лука, — и жизнь стала немножечко ярче.
