Волнистое, красное сияние факела придавало её образу особенно роскошный, смолянистый, обжигающий лоск…
Перед Мартой стояла Благословенная Лукреция.
— Благодарю, Лука, ты прекрасно выполнила поставленную задачу, — сказала она, с умилением разглядывая Марту.
Девушка, продолжая кланяться, сглотнула.
— Теперь подожди здесь; думаю, твоей подруге будет проще, если мы обсудим это наедине.
— Но…
— Поверь мне.
— …Как скажите, госпожа, — Лука кивнула и посмотрела на Марту виноватыми глазами. Последняя не обратила на это внимание. Голова девушки совершенно опустела, и когда Лукреция махнула рукой и поманила её за собой, она пошла, не смея сопротивляться.
Перед ними протянулся тёмный коридор; в полной тишине они шли по катакомбам летающего города. Здесь было тепло, теплее, чем на улице.
В какой-то момент Лукреция заговорила:
— Тебя зовут Марта… так?
— …
— Я надеюсь, что ты не будешь винить свою подругу и считать её предательницей… Поверь мне, она сделала это в твоих же интересах… Она так беспокоилась о твоём душевном состоянии после того, как украла это письмо, так винила себя… Это было даже трогательно… Вы пара? — вдруг спросила женщина.
Марта наконец пришла в себя и прошептала:
— Нет… Мы… Просто друзья.
— Вот как, — Лукреция кивнула и таинственно улыбнулась.
— Мы пришли, — сказала женщина спокойным голосом. — Я могла бы долго распинаться, но иногда бывает лучше просто показать… За мной, — сказала благословенная ведьма и открыла дверь, за которой вспыхнул яркий зеленоватый свет. Марта вздохнула. Она понимала, что там, за дверным проёмом, находятся ответы на все её вопросы. Девушка помялась, сглотнула и наконец шагнула вперёд, навстречу ослепительному свету…
Глава 47. Ответы 2
Когда Марта прошла через дверной проём, в её лицо ударил яркий свет. Она поморщилась и отвернулась. Спустя пару секунд глаза девушки привыкли, и перед ней открылась удивительная картина, при виде которой сердце Марты загрохотало, словно дикая птица, которая пытается вырваться на волю.
Лукреция привела её в просторную каменную комнату. Всюду, куда ни посмотри, стояли всевозможные склянки, в которых переливалась странная флуоресцентная жидкость. Её свет падал на деревья и кустики, которые росли в железных горшочках, и на странные сосуды, в которых, посреди мутной жидкости, барахтались расплывчатые силуэты… Это была лаборатория, самая обычная лаборатория ведьмы, и действительно, Марту удивили вовсе не все эти приборы, но то, что находилось возле стены в противоположном конце помещения. Стоило девушке увидеть эту «вещь», и она больше не могла отвести от неё взгляд.
Там, прикреплённый к алому дереву толстыми зелёными корнями, стоял и переливался высокий сосуд. Внутри него парил силуэт. Живое существо.
Его кожа была густого зелёного цвета, как сочные, полные липкого сока древесные листья. Он был ростом в два метра и обладал выразительной рельефной мускулатурой. Из его открытых, розовато-голубых губ выпирали острые клыки — прямо как у саблезубого тигра. Лицо его было искривлённым, грубым, звериным…
Монстр был грозным, но вовсе не пугающим; и действительно, вовсе не внешний облик этого существа потряс Марту, не мышцы, не клыки, не рост и не грубые пальцы… Самым страшным в нём было то немногое, что сохранилось от обыкновенного человека…
Пока Марта пыталась прийти в себя и осознать, на что смотрит, Лукреция прошлась вперёд и встала против резервуара. Она провела по нему своей рукой с ногтями разной длинны, выкрашенными во все цвета радуги, и Марта заметила, в отражении стекляшки, сияющую нежность в глазах женщины.
— Прекрасно, не правда ли, Марта?..
Мускулатура, которая позволяет поднимать сотни килограмм.
Зелёная кожа, которая обеспечивает фотосинтез…
Кровь ящера, с помощью которой он сможет отращивать отрубленные конечности.
Орлиное зрение, бычья выносливость, устойчивость к сотням болезней… Я думала добавить ему крылья, однако для этого пришлось бы либо пожертвовать весом и мышечной массой, либо сделать их излишне громоздкими… Впрочем, даже так: он прекрасен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ч-что… это? — севшим голосом спросила Марта.
— Человек, — заявила Лукреция с выражением. Её голос эхом пронесся по глубоким катакомбам. — Мужчина… Будущее нашего народа.
— Н-но…
— Тебе известны творения Благословенной Акации, Марта?
— Благословенной… Акации?
— Верно… В своё время она стала основателем великого множества дисциплин, которые теперь все мы изучаем с благоговением, как эльфы — свои священные писания… С тех пор наша наука продвинулась сильно вперёд почти во всех отношениях, кроме одного… «Метаморфозы живого организма».
Ещё во времена Азель Первозданной, в эпоху процветания, мы научились скрещивать всевозможных тварей, наделяя их наиболее полезными свойствами друг друга. Так появились пресноводные акулы, летучие кони и многие другие поразительные существа. Разумно было предположить, что однажды мы попытаемся изменить самих себя, но… — женщина наклонила голову.
— Улучшенные люди не могут размножаться; любые серьёзные перемены генома делают их стерильными для представителей собственного вида; это небольшая проблема, к великому сожалению, на многие годы поставила крест на тропе к совершенству человеческой расы…
Более того, как показала практика, если изменить геном ведьмы, она потеряет способность впитывать ману. Именно поэтому, когда мы выращиваем себе крылья, мы делаем это только на время, после чего мы вынуждены снова от них избавляться. На самом деле, Марта, это великая тайна, почему только мы, люди, способны творить волшебство. Эльфы довольно похожи на нас свои внутренним строением, и тем не менее они обделены этой способностью…
Многие смирились, что нам никогда не удастся разрешить эти проблемы. Что мы навсегда заперты в своём несовершенном обличии… но были и другие. Некоторые довольствуются малым, иные мечтают изменить весь мир… Однажды, кое-кто, одна поразительно талантливая ведьма, — не будем называть имён, Марта, не будем… придумала решение вековечной проблемы.
Ох, какое? Оно прямо перед тобой, — заявила женщина и приподняла руку, постукивая по стеклянной склянке своим острым ноготком.
— Если усовершенствованные существа не могут размножаться, почему бы не сделать это за них?.. Она назвала это «Инкубатор». С его помощью, мы можем отказаться от примитивных способов размножения. Мы можем делать своё будущее своими же руками. Мы можем его выращивать… Прекрасно, не правда ли?
Мы сможем выращивать мужчин, новых, совершенных мужчин, которые станут нашей рабочей силой. Мы сможем выращивать ведьм, используя только избранный генетический материал. А значит они будут талантливыми, умными… красивыми. Они будут прирождёнными волшебницами. Мы возьмём будущее нашего вида в свои собственные руки — разве это не прекрасно?
Некоторые были с этим не согласны. Ах, Адель, Адель, мы никогда не могли сойтись во мнениях… Когда я показала ей своё творение, да, я его показала, ибо я всегда ей доверяла, как доверяют равной, она заявила, что так нельзя. Что это уже не человек, что я исказила само понимание человечества. Глупость… Разве мы, люди, это просто наша кровь? Нет… Для меня человечество — это что-то большее… Адель этого не понимала. Она была против. А без её позволения провести трансформацию всего нашего народа было невозможно. У меня попросту не было выбора. Мне пришлось её устранить.
И даже сейчас: мы вынуждены хранить секреты. Грядущая метаморфоза будет описана как непредвиденное, но приятное последствие от вакцины. Человеку важно думать, что он свободен. Свобода находится в сердце нашего народа с тех пор, как мы освободились от эльфийского рабства. Люди не захотят превращаться, если мы скажем, что они обязаны это сделать. В то же время, если мы представим всё это как удивительную случайность, устои нашего общества не будут подорваны.
