им повода усомниться относительно его намерений. Почему-то это его сильно задело. — Что ещё вы говорили?
— Проклятье, как-то неудобно получилось, — задумчиво проговорил Гинтар и вздохнул. Бросив неаккуратно ветки, которые удалось собрать, он подошёл к Закнеылу ближе, показывая своим видом, какой он белый и пушистый праведник, пытающийся направить звездного на путь истинный. — Зак, ты должен понять. На наши плечи возложена особенная миссия, которая поможет вернуть нам то, что мы давно утратили. Если Силейз права, и если нам всё же придётся пройти через каждую землю, то, дабы обезопасить проход через Мутные горы, было принято решение отдать тебя звёздным, — Гинтар, видя секундное замешательство на лице эльфа, воодушевляюще положил руку на его плечо. — Это будет великая жертва с твоей стороны, и мы её никогда не забудем!
— Что? — не поверил своим ушам Зак. Он им доверял, а они его сдать решили. Откуда они вообще узнали, что звёздные за ним охотятся? Он бросил ветки на землю и оттолкнул руку туманного. — Я думал, вы мне верите. Ты сам сказал это, что ты веришь, что мы можем измениться. Если вы так поступаете с товарищами, то я не хочу принимать в этом участие.
И Закнеыл развернулся, чтобы уйти. Он оставил некоторые вещи в лагере, подумал, что надо бы их забрать, ведь там и все его сбережения были. Но тут на его плечо вновь легла рука Гинтара.
— Стой! Я верю, что ты изменишься! Но никто не говорил, что это будет так просто. Надо чем-то жертвовать, — рука сжала плечо сильнее, и он резко развернул собеседника к себе лицом. — С тобой или без тебя, я не могу позволить рисковать девчонкам. Если есть хоть ничтожный шанс, что твои сородичи после твоей сдачи им нас не тронут, я готов им воспользоваться, — Гинтар отпустил плечо Закнеыла, сделал два шага назад и положил ладонь на рукоять меча, тихо договорив, — даже если придётся воспользоваться силой.
— Ты из ума выжил, если решил скрестить меч со звёздным, — Закнеыл тряхнул головой и попытался снова уйти.
Однако Гинтар не шутил — он вытащил меч и атаковал, а Заку ничего не оставалось, кроме как защищаться. Увернувшись от первого рубящего удара, он достал свои парные клинки и парировал очередной выпад туманного.
Как давно он не слышал звона собственных мечей. Сталь пела, соприкасаясь с металлом врага. Закнеыл не нападал, а лишь отражал атаки противника. Остановив очередной удар, он отвёл руку Гинтара и резанул по ней свободной рукой. Не сильно, только для того, чтобы он выпустил меч. Что он и сделал, но в ту же секунду взмахнув той самой рукой, Гинтар обрызгал своей кровью лицо звёздного, применив ещё и магию, распыляя по всей коже — крови было достаточно, чтобы ослепить врага. Гинтар дёрнулся вперёд, выхватывая из-за пояса кинжал, которым обучал Каю, но неожиданно резко остановился. Что было во взгляде звёздного — непонятно. Он вроде как и прислушивался, а вроде о чём-то задумался. Всматриваясь в лицо Зака, он увидел в нём, быть может, зарождающееся сумасшествие, присущее звёздным? Этого ли он испугался? Непонятно. Но постояв так пять секунд, Гинтар убрал кинжал обратно в ножны, поднял с земли меч и убежал, быстро скрываясь во тьме полей.
Закнеыл не мог пошевелиться. Нет, это была не магия туманного эльфа. Его заставила замереть кровь, ее запах такой пьянящий, такой манящий. Он облизал верхнюю губу, чтобы почувствовать ее горячий вкус. На лице звёздного заиграла безумная улыбка, а движение Гинтара привлекло его внимание. Да, если бы он сейчас попытался напасть с этим жалким ножичком, Закнеыл вдоволь искупался бы в его крови. В нем проснулись инстинкты, которые он подавлял на протяжении всей жизни. Жажда крови охватила его, заполняя сознание только ее металлическим запахом. А видя, как удаляется спина Гинтара, его первым порывом было нагнать и вонзить свои клинки в теплую плоть. Он сделал шаг, ещё один… Но остановился, силясь подавить желание и в этот раз. Давно с ним не случалось подобных приступов. Испугавшись, что действительно может кому-то навредить, Закнеыл выпустил клинки и попытался стереть кровь с лица. Нет, он не будет убивать — никогда!
***
Быстро темнело, но когда Кая вернулась с двумя птичьими тушами в пасти, лагерь был ещё пуст. Другого она не ожидала — ей никогда так не везло на охоте, уж больно скоро поймала. А может, дело было в том, что зверей у солнечных слишком много? Главное, что вернулась во временный лагерь с хорошим настроением. Да, и такое бывает.
Обратившись в человека и быстро переодевшись, девушка стала общипывать птиц. Не очень повезло — две совы. Мяса не так много, как хотелось бы, но на четверых хватит. Если уж доберутся до леса, лапы сломает, но наловит достаточно, чтобы можно было не думать о еде ещё пару дней. Хотя… нравилось ей охотиться.
Не успела она и четверть птицы общипать, как услышала неестественный шелест травы, а позже показалась родная фигура.
— Эй, Гин! — радостно вскрикнула она, поднимая сову вверх. Картина, правда, была не самая милая — окровавленной рукой лунная держала общипанную и с переломанной спиной птицу, из которой оставшиеся перья торчали в разные стороны. — Смотри! Целых две совы за раз! Я уж на лучшее, чем на кротов, не надеялась.
Но Гинтар не улыбался, хотя всегда готов был порадоваться за подругу. Кая не сразу заметила, что он пришёл без дров, за которыми обещал сходить.
— Что-то случилось? — настороженно спросила она. Гинтар подошёл к ней словно зомби какой-то — уставший, поникший, и странно, словно он подрался и проиграл, покачиваясь из стороны в сторону. Дойдя до лунной, он упал перед ней на колени, лёг на землю, а потом медленно устроил голову на её ногах. — Гинтар, ты меня пугаешь!
— Нужно было послушать тебя и свалить от этой компании сразу, — мертвецким голосом произнёс он.
— Я не понимаю… Ты же…
— Закнеыл про тебя такие плохие вещи говорил. Я еле сдержался, чтобы не ударить его, — Кая удивлённо похлопала глазами и попыталась вспомнить, когда она могла обидеть звёздного эльфа. Вчера, когда он её отыскал, оборотень успела успокоиться и даже не огрызалась на него. Они поговорили о какой-то ерунде и всё! Стоп! Да плевать! Она хотела возмутиться, но Гин ещё не закончил: — А Валанди? Мне казалось, она ясно поняла, что у тебя есть места в душе, которых лучше не касаться. Так нет же… Как только тебя нет рядом, она смеётся и называет Русалочкой… — пока Кая
