её? Пусть так. Если ей будет суждено вечность прожить с Гинтаром, пусть будет смерть, только… «Не исчезай», — взмолилась она этой иллюзии. Земля отпустила её, лапы вновь стояли на твёрдой поверхности. Шаг за шагом пантера подошла к туманному эльфу и с облегчением поняла, что, да, это его запах! И нет ни капельки запаха крови. Ничьей!
— Закнеыл, что случилось? — видя, что подруга перестала находиться во власти эмоций, Гинтар обратился к звёздному, стараясь сдерживать нервозность. Да что за чертовщина вообще на этих полях творилась?! Льдинки могли усугубить дальнейший разговор, потому туманный медленно опустил их, но контролировать не переставал.
Кая уже подошла к нему и уткнулась носом в его бок. Если бы не занятые его руки, она бы обратилась, бросилась в его объятия и не отпускала бы.
— Ещё спрашиваешь? — Закнеыл, наверное, впервые так сильно разозлился. Он с плохо сдерживаемой яростью тряхнул головой, откидывая длинные волосы с лица, и с громким лязгом спрятал оружие обратно в ножны. Достать он их всегда успеет. — Я ухожу.
И звёздный нагнулся, чтобы поднять свои вещи с земли. Плащ был безвозвратно испорчен, он найдет себе новый в ближайшем поселении. И он действительно собрался уйти, потому что не намерен был находиться в компании предателей, которые при удобном моменте подставят его.
— Закнеыл, стой! — Гинтар честно ничего не понимал. Он быстро опустил Валанди на землю и рванул к звездному эльфу, хватая его за плечо рукой, которую тот не так давно ранил. Точнее, он ранил не совсем эту руку. — Что случилось? Это Кая напала?
Пантера издала странный звук, похожий на чих. Гин повернулся к ней и увидел, как на земле, прикрываясь руками, сидела уже девушка, возмущённо смотря на друга.
— Я? Я думала, он убил тебя! Я видела твоё тело там, в поле! А на его лице твоя кровь!
Звёздный опять недовольно потёр лицо, пытаясь оттереть кровь рукавом, но безуспешно. Казалось, что алая жидкость въелась в кожу из-за магического трюка Гинтара. Бросив это дело, он схватил руку туманного на своем плече и собирался скинуть ее, но заметил странность — предплечье было цело, будто бы он и не ранил его вовсе. Закнеыл с подозрением взглянул на Гинтара, все ещё удерживая его за руку. Мог ли он излечить себя с той магией, что у него есть? Вряд ли. Целительство требует слишком много энергии, ни один туманный эльф не сможет её применить с их жалкими крохами магии. Но это и не иллюзия, ведь запаха крови на нем действительно не было.
— Двойник… — тихо произнесла Валанди, привлекая к себе внимание. — Это был двойник. Настоящий. Я его чувствовала, я его… — обречённо застонав, она сильнее укуталась в плащ. На ее глазах снова проступили слезы. — Идиотка, можно было сразу понять, что Гинтар не стал бы… — и она оборвалась, подавившись всхлипом.
Ошарашенный известием Зак выпустил руку Гинтара. Сразу все стало на свои места — проделки магов. Пытались стравить их, чтобы они поубивали друг друга, и у них это почти получилось. Смотря на заплаканную Валанди, ему вдруг захотелось обнять ее, прижимать к груди и защищать от любой напасти, решившей сделать ей больно. Как когда-то давно…
Гинтар дернулся явно в испуге, когда Зак схватил его, но позволил звёздному осмотреть себя. Он молча выслушал слова эльфов, а услышав плач женщин, обнял одну, опустился с ней на колени и обнял вторую, мысленно извиняясь перед Каей, что не был внимателен к её чувствам: она ведь думала, что он умер! Гинтар даже представить боялся, что она испытала в этот момент.
Он сидел в окружении обнаженной и полуобнаженной эльфиек и думал. Создать копию? Это требует больших знаний и усилий. Ингредиентом для этого служила частичка оригинала, но… Была ли та женщина просто замаскирована под туманную?
Несмотря на то, что обратился ко всем, сам же смотрел только на Зака:
— По одному больше не ходим. Если с кем-то заговорят — не отвечаем. Кая, это касается и охоты, — лунная что-то проплакала ему в шею, но Гинтар понял: — Нет. Валанди может стрелять из лука, а Зак, я уверен, непревзойденный следопыт. Все согласны? — обратился Гин уже опять ко всем.
Закнеыл мрачно кивнул, бросил свои вещи обратно и уселся сверху. Сходили по дрова, называется. Он взглянул на эту тройку, и не знал, сочувствовать Гинтару или завидовать — всё-таки обнимается с двумя хорошенькими девушками, хоть и рыдающими. Вся эта ситуация крайне негативно отразилась на всех.
Как только Гинтар закончил, Валанди отошла от него и, плотнее укутываясь в плащ, отыскала в своих вещах сменную рубашку. Ей нравилась та, в которой она была, к тому же ее подарила Силейз. Внезапно солнечную охватила такая злость: на старуху, что пристала к ним в порту — Валанди считала ее виноватой в случившемся; на Гина за то, что он так легко попался на уловку с волосами. Но больше всего она злилась на себя, потому что она ведь почувствовала что-то странное тогда, но не предотвратила события. Если бы не Гинтар… Даже думать не хотела, что произошло бы в том случае.
Переодевшись, Валанди повернулась лицом к остальным и увидела, как Кая не отлипает от Гинтара. Ревность подкралась к ней незаметно и больно ужалила в грудь. Она провела в объятиях туманного, даже не настоящего, всего ничего, но уже так остро реагировала. Должно быть, злая магия все ещё действовала на неё, иначе это не объяснить. Они не могли нравиться друг другу, Гинтар заботился только о Кае, а Валанди и думать не хотела об отношениях. А их лёгкий флирт — всего лишь безобидная игра. Так почему ей невыносимо видеть его, обнимающего другую женщину?
Однако Кая не отпускала Гина не потому, что не хотела, просто не могла отойти — её плечи не прикрывали ни плащ, ни что-либо ещё.
— А теперь давайте успокоимся, и каждый расскажет, что случилось после того, как мы разделились.
За время разговора Валанди разожгла костёр, туманный эльф подготовил лежанки, а Кая и Закнеыл разделались с совами — поесть-то надо. Гинтар хмурился, после рассказа звёздного. Больше всего дураком он почувствовал именно себя. Вот надо же было так довериться незнакомой старухе и не придать значения её действиям! Но, в своё оправдание надо сказать, что ему до сих пор было трудно поверить, что Белые маги ополчились против них.
— На этот случай нам даже пароль не придумать, — размышлял туманный. — У копий все те же воспоминания, что у оригинала… Ладно,
