практически споткнулась, выискивая золотые пряди в траве, но никак не серебряные. Сначала не верила. Нет, как так-то? Не может сейчас Гинтар лежать мертвым, но… Нет! Невозможно поверить в то, что твоего самого дорогого друга, который украсил твою жизнь; научил любить жизнь; научил радоваться и смеяться… Нельзя поверить в то, что такие дорогие могут умереть!
И Кая не верила. Она долго всматривалась в безжизненные пустые глаза Гинтара, пытаясь отыскать в них хоть тень жизни, хоть какую-нибудь надежду на то, что его можно спасти. Но не было блеска в серых зрачках. Была лишь кровь. Вся шея и торс были облиты его кровью. Она больше не текла из ран, просто кончилась.
Кая упала перед трупом на колени. Ей показалось, она закричала, а может, этот крик был лишь в её голове.
— Гин… Гин… — шептала она, дрожащими руками обхватывая лицо туманного эльфа. Но разум уже понял — всё! Да вот только сердце понять не могло: «Надо позвать кого-нибудь». Да, надо позвать! У Валанди должна быть та самая сыворотка! Или Зак поможет. Плевать чем, но хоть что-то она должна сделать!
Побежала обратно в лагерь, молясь, что кто-то уже вернулся. Вот только по пути до сознания доходило, что всё, нет её дорогого и любимого Гинтара. Ничто и никто не сможет вдохнуть в тело жизнь и зажечь его глаза как свечу. И с осознанием этого приходила злость. Лютая ненависть на того, кто посмел отнять у оборотня его друга. Кая не осознавала, что бежит уже на четырёх лапах; она не заметила, как зверь, сын луны, овладел телом и головой. Он жаждал мести, крови, расплаты. Врагов в полях нет — Кая бы почувствовала их запах. Мог ли это кто-то сделать из своих? Валанди? Не-е-ет… Ей нет смысла убивать Гина, он всегда пытался быть с ней милым и вежливым. Закнеыл?..
«Он звёздный, он убийца; они не знают ни семьи, ни дружбы, ни жалости, ни заботы. Только кровь, безумие, страсть к убийствам, любовь к пыткам. Они — чудовища», — непонятно, откуда разум вызволял эти воспоминания, но каждый, кто когда-то рассказывал Кае о звёздных, отчего-то повторил свои слова в её голове. Не узнает, пока не увидит Зака лично.
***
Поборов до конца желание убивать, Закнеыл поднялся, подобрал мечи, стёр кончиком плаща с них ненавистную кровь, чтобы она хоть на них не была, и спрятал клинки в ножны. Делать было нечего — ему нужно вернуться в лагерь за вещами, поэтому он медленно поплелся туда, надеясь, что ещё никто не вернулся.
И поначалу все шло хорошо. В сгущающихся сумерках ему было проще видеть, поэтому он с лёгкостью разглядел сброшенные ими сумки. Рядом никого не было, и даже Валанди, которая не должна была отходить слишком далеко. Однако что-то все же было не так. Он услышал… ничего. Это и было странностью — ни пения ночных птиц, ни шуршания в траве, как будто бы и ветер перестал шуметь. После приступа его чувства должны были сильнее обостриться, а не наоборот. И только они и спасли его, когда из высокой травы на него выскочила огромная черная кошка.
Когда Кая увидела его, попыталась вновь взять контроль над разумом, но запах… Запах того, кто лежал там, в поле… Звёздный источал этот запах, а когда повернулся, словно оглядываясь, Кая увидела на его лице кровь. Неужели… Просто безумные мысли, которые ни с того ни с сего пришли в голову, оказались верными. Он убил Гинтара!
Кая даже не стала играть в охотника — оборотень быстрыми, но тихими шагами подошла ближе и рванула вперёд, в один прыжок доставая до цели. Увы, она была замечена, и Закнеыл ушёл от острых когтей.
«Убийца!» — кричали мысли, но из пасти вырывался лишь рык. Пантера поднялась на задние лапы и хотела навалиться на него сверху, вцепляясь зубами в голову, но звёздный был слишком быстрым, он слишком чётко видел каждое её движение. Он умел спасти себе жизнь.
Броски не увенчались успехами, Кая слепо пыталась бить его лапами, в надежде, что рано или поздно Зак напорется на коготь.
Звёздный еле успевал уворачиваться, а достать мечи он не решался — боялся поранить лапы пантере, защищаясь, а уж напасть самому и подавно желания не возникало. Ему приходилось использовать всю свою ловкость и рефлексы на полную, лишь бы не дать ей себя поймать. Стоит один раз попасть под когти, как он уже не спасётся. Неужели они правда хотят отдать его сородичам, чтобы без проблем пройти через Мутные горы? Они настолько наивны?
— Глупцы, — тихо прорычал он. Сдаваться без боя он не собирался.
Последний прыжок почти увенчался успехом — когти пронеслись слишком близко, и Заку пришлось снять плащ и набросить его на голову Кае, чтобы отвлечь и сбить с траектории. Но второго плаща у него не было. Если так пойдет дальше, у него не будет выбора… Он обхватил рукоятки мечей.
Лунная гневно зарычала и отпрыгнула назад, пытаясь снять с морды плащ, одновременно с этим продолжала размахивать лапами, боясь, что её заминкой воспользуются. Зацепила когтем край ткани и разодрала её, сорвав с морды, Кая увидела готового к атаке звёздного. Понимая, что ничем хорошим это не закончится, она решила идти до конца.
Раскрыв широко пасть, показывая своё лучшее оружие и издавая боевой клич, пантера побежала на эльфа, готовая к любым последствиям от атаки лоб в лоб, но…
Она и трёх прыжков не сделала, как её лапы неожиданно провалились в землю, словно она бежала не по твердой земле, а в пустыне, и угодила в зыбучие пески. Это остановило её.
— Прекратите немедленно! — Гинтар слишком хорошо знал Каю и не верил, что подруга набросилась бы просто так. Значит, Закнеыл был инициатором, и те самые ледяные шипы были направлены на него и в опасной близости двигались перед носом, пока Кая пыталась выбраться из западни, отчего проваливалась в пески только глубже. — Успокойтесь!
Кая была заложником своего зверя, и потому не сразу поняла, кому принадлежит голос. Обернувшись и издав предупреждающий рёв, она напоролась взглядом на испуганного Гинтара, который держал на руках укутанную в его плащ заплаканную Валанди. Гинтар. Он. Жив. Но… Она же видела! Он был там! Она его трогала, чувствовала кожей холод его лица.
— Кая, ты меня слышишь?
Слышала, слышала. За его голос, за последнюю надежду жить счастливо она готова была слушать что угодно. Прижав уши к голове, она боялась, что это сон. Зак убил
