появится, когда тебе исполнится двадцать.
— Немного не так. Магия у меня есть с самого рождения. Я могу исцелять магией и своими внутренними силами. Но вот вернуть из-за грани пока никого не могу. В двадцать магия откроется в полную силу. Там, на поле боя я успела раньше Смерти, поэтому Ливант не ушел за Грань. Просто я израсходовала свои силы, залечивая его рану. А магия осталась.
Потом Елисея о чем-то задумалась, несколько минут сидела молча, нахмурив брови, потом сказала:
— Не знаю, на сколько я права, но мне кажется, что к исчезновению магии лекарей причастен Ликарий. Кроме бабушки оставалось еще восемь сильных лекарок, но у них уже не было дара возвращать из-за Грани. Бабушка сказала, что у них кто-то отнял последние искры магии и она осталась одна. Думаю, это был Ликарий.
Услышав рассказ Елисеи, все замолчали. В государстве, где никогда не знали о магии, рассказ девушки прозвучал необычно. Молчание снова прервал Руан.
— Я читал в древних манускриптах о черной магии Бездны. Думал это легенды, но оказалось, что нет. Если Ликарий действительно черный маг и желает получить в свои лапы Елисею, чтобы получить ее лекарскую магию, то нашему миру придет конец. Благодаря ее магии он получит бессмертие и могущество.
— А что говорят легенды, как можно его победить? — Спросил Ливант.
— В них есть упоминание о друзьях героях, познавших истинную любовь, которые смогут победить темного мага. Истинная любовь защитит их.
Глава 18
За последние три дня Беланна неимоверно устала от капризов Улисы, но продолжала оставаться рядом с ней. Рано утром она прибывала во дворец к покоям принцессы, ждала ее пробуждения и уезжала только после того, как принцесса засыпала. Беланна никак не могла понять, почему Наканор тянет с объявлением дня свадьбы. И отец Улисы тоже ничего определенного не сообщал своей дочери. Вездесущие придворные дамы тоже ничего не слышали о подготовке к предстоящему бракосочетанию. Улиса постоянно истерила, требовала встречи с Ливантом, неоднократно пыталась пройти в его покои, но стражи не пускали ее. Ей также не удалось попасть к королю, который закрылся в своем рабочем кабинете, решая какие-то важные дела.
На четвертый день Нелин сообщил, что они убывают домой через два дня, чем снова вызвал волну негодования и злобы Улисы.
— Я им что, кукла, посмешище? — кричала она, не стесняясь слуг. — Почему меня, будущую королеву отказываются принимать? Почему я должна ждать, когда объявят о моей свадьбе?
Она раскидывала вещи, била своих служанок по рукам. Беланна, как могла, успокаивала ее, предлагала поехать к ювелирам и выбрать себе украшения для будущего торжества, к портнихам пошить наряды. За время пребывания Улисы казна Наканора значительно обеднела.
Беланна надеялась, что при назначении Артена командующими войском он чаще будет бывать во дворце, где она сможет встретиться с ним и поговорить, вновь привлечь его внимание, вернуть расположение. Доверенные ей слуги доносили, что он утром прибывал к принцу, но в бальном зале не появлялся.
Она чувствовала, что ее план не спешит выполняться. Нелин скоро увезет Улису, которую не собираются объявлять невестой. Принцесса Ливетта по-прежнему сидит в своих комнатах и не появляется при дворе. Артен все время проводит с принцем и поймать его ей ни разу не удалось.
Терпение Беланны заканчивалось, она уже стала открыто покрикивать на Улису, которая в последний день перед своим отбытием просто перестала контролировать себя. Беланне так хотелось залепить ей пощечину, но ограничилась только громкой и емкой фразой, поставив зарвавшуюся девицу на место. Не привыкшая к такому Улиса удивленно уставилась на нее и замолчала на какое-то время.
* * *
Но было и одно хорошее известие для Беланны. Она снова тайно посетила кабинет Фандера, нашла новое завещание, в котором он оставлял ей свое имущество и титул, но только в случае, если его смерть наступит по естественным причинам. При любом подозрении в насильственной смерти, она будет всего лишена.
— Ну хоть что-то, — тихо проговорила Беланна, убирая завещание обратно в стол. — Значит, будет ему естественная смерть.
* * *
Провожать Нелина и Улису вышли только Наканор и Ливетта в сопровождении придворных. Обиженная Улиса даже не стала с ними разговаривать, а гордо прошагала мимо королевских персон, оттолкнула руку отца, который хотел помочь ей подняться в карету и сама с громким грохотом захлопнула дверцу.
Когда кареты покинули пределы дворца все придворные облегченно выдохнули. Впору было назначать новый бал по случаю отъезда Улисы.
Беланне удалось узнать, почему на проводах Нелина и Улисы отсутствовали Ливант и Артен и это ей не понравилось. Накануне вечером они в сопровождении небольшого отряда покинули дворец, уехали в военный лагерь, расположенный рядом со столицей. Зато у нее появилось время заняться своим мужем.
Еще через месяц до Беланны дошли слухи, что войско королевства под командованием Артена и в сопровождении Ливанта выдвинулось к границе с княжеством Черный Бор, где надвигается угроза войны. И когда воины вернуться обратно, не известно. Но все равно она решила ускорить события.
* * *
Фандер был удивлен переменам своей жены, которая еще до отъезда Улисы стала чаще уделять ему внимание, просила сопровождать ее на прогулах. Она полюбила прогулки верхом в их загородном доме и часто просила его не отказывать в компании. После таких прогулок она устраивала романтические обеды на природе, где Фандер, под одобрительный смех жены позволял себе обильную пищу и спиртное. Он был приятно удивлен такому изменению в личной жизни, не слушал своего лекаря, который предупреждал его о недопустимости чрезмерного употребления жирной пищи, физических упражнений в виде прогулок верхом. Но Беланна была так очаровательна и даже стала позволять ему чаще посещать ее спальню, объясняя это желанием родить мужу наследника. Фандер даже был готов на рождение дочери, он слишком долго ждал милости жены.
Счастливая семейная жизнь Фандера продолжалась почти два месяца, пока однажды из своей спальни не выбежала полураздетая и растрепанная Беланна с криками о помощи. Прибывший лекарь нашел обнаженный труп Фандера в ее постели, состояние которой не оставляло вопросов о том, что здесь происходило. Сердце счастливого мужа не выдержало супружеского долга.
Безутешная вдова рыдала над трупом мужа три дня. Ее с трудом оттащили от могилы, когда туда опускали гроб с его телом. Еще почти месяц она не выходила из доставшегося ей в наследство от мужа дворца, приказав перенести ее покои в другие комнаты, так как она не могла находиться в старых, которые «слишком напоминали ей о смерти
