волны воинов рядом с Ливантом, который никак не хотел оставаться в лагере. Выбегающих из палаток воинов князя на месте настигали стрелы. Тех, кто успел увернуться от них, настигали мечи и кинжалы.
Борелий выскочил из своего шатра в наспех накинутом доспехе и ринулся в бой, уворачиваясь от мечей. Он был сильным воином, дрался достойно, чем вызвал уважение Артена и Ливанта. Постепенно место сражения наполнялось воинами князя, которые бились до последнего.
Ликарий тоже выбежал из своего шатра и занял место на небольшой возвышенности, насыпанной примерно посреди лагеря, начал делать пассы руками, призывая громким криком на помощь силы черной магии Бездны. Над его головой начали заворачиваться вихри черной материи, поднимая в воздух пыль и мелкие камни вокруг него. Примерно сотня воинов князя окружила его, защищая от стрел и мечей щитами и своими телами. Рядом с ним стали падать и взрываться шары Руана, осколками которых было убито с десяток воинов князя, но черный вихрь сметал осколки и Ликарий какое-то время оставался в безопасности. Казалось, что еще немного и черный вихрь наберет силу и сметет всех, но неожиданно один из шаров взорвался почти у самых ног мага и осколки попали советнику в правую половину тела, плечо. Ликарий пошатнулся и упал со своего возвышения. Воины подхватили его, но было поздно, вихрь постепенно начал терять силу и с неба посыпались камни и песок.
В это время Ливант и Артен с двух сторон приблизились к Ликарию, который прятался за спины своих воинов. Орудуя мечом и кинжалом, расчищая себе дорогу, Артен в состоянии берсерка ринулся на Ликария. Ливант шел ему навстречу. Неожиданно Ликарий поднялся на ноги, оттолкнул своих воинов, расставил руки в стороны, прокричал на незнакомом языке заклятье и с его открытых в сторону Артена и Ливанта ладоней сорвались черные молнии. Когда казалось, что смерть неминуема, тела Артена и Ливанта вдруг окутались голубой дымкой, которая поглотила черные молнии, вспыхнув при этом ярким слепящим светом. Неожиданно с боку к Ликарию подлетела воительница Лив со своим грозным оружием секирой в руках и одним махом снесла ему голову, которая перелетела через толпу защищавших его воинов и упала, закружившись на месте. Из раны на шее и головы на землю полилась черная кровь, забрызгивая всех, кто оказался рядом с ним.
Тело Ликария грузно упало на землю и все вокруг затихло. Вокруг возвышения бой прекратился. Постепенно шум боя затихал. Еще какое-то время были слышны звон клинков и крики по краям поля боя, но и они тоже затихли. Воины князя, казалось, приходили в себя, трясли головами, с каким-то испугом осматривали место битвы, опускали свое оружие.
В это время на небе показался первый луч просыпающегося светила, озарив небо золотыми и розовыми всполохами. Артен, тяжело дыша, опустил свое оружие и огляделся. Его воины стояли вокруг него, готовые к отражению ударов. Воины князя опускались на колени, признавая победу над собой. Через какое-то время стоять остался один Борелий, который продолжал держать в обеих руках огромный тяжелый меч. Он также, ничего не понимая, оглядывался по сторонам.
Бой продолжался не больше получаса, но за это время слишком много воинов князя убитыми пали на поле. Артен и Ливант подошли к Борелию, который смотрел на них с огромным удивлением и как-будто не понимал, каким образом оказался здесь. Лив следовала за ними, неся за волосы отрубленную голову Ликария. Она бросила ее под ноги Борелия, от чего тот отшатнулся, как от страшной опасности. С глазами, полными ужаса он разглядывал Артена, Ливанта и Лив.
— Почему мы здесь? — наконец раздался хриплый голос Борелия.
— Это мы обсудим позже, у нас в палатке, — ответил Ливант, забирая из рук не сопротивляющегося Борелия меч. — Думаю, что хватит уже убитых. Война не принесла бы Вам победы.
— Почему мы здесь? — снова спросил Борелий. — И кто вы?
Его лицо было напряжено, брови сдвинуты. Он не понимал и не помнил, зачем он оказался посреди битвы.
Артен дал знак воинам к отступлению и распорядился помочь раненым воинам, не зависимо от их принадлежности. Началось движение. Все, кто мог передвигаться, стал поднимать раненых товарищей и отводить к лекарям. Убитых переносили на край поля.
Ливант сделал знак рукой Борелию, приглашая его к разговору.
— Князь, что Вы помните из своей жизни?
Тот снова задумался, сдвинул брови и какое-то время молчал. Ливант его не торопил.
— Я помню, что у меня есть дочь, которую я должен был отдать замуж за своего советника. Но почему, не могу ответить. Помню, что она сбежала и Ликарий был в ярости, заставил искать ее. Остальное все в тумане. А теперь ответь, кто вы такие и почему напали на нас?
— Я принц королевства Тевилии Ливант, муж Вашей дочери Елисеи. У нас есть сын Бреннар. Вы собирались объявить войну нам, чтобы вернуть свою дочь, когда мой отец сообщил, что она вышла замуж.
Борелий дошел до своего шатра под внимательными взглядами Артена и Ливанта, тяжело опустился на походную скамейку, опустил плечи и голову.
— Ничего не помню, — с тяжелым выдохом проговорил Борелий. — Ничего.
— Вы находились под воздействием черной магии вашего советника Ликария, — сказала Лив, указывая рукой на голову. — Он не сможет больше завладеть вашим разумом.
Борелий поднял голову и посмотрел на Ливанта.
— Прошу, скажите, где моя дочь? Она в безопасности?
— Она в нашем дворце, в полной безопасности.
— Хорошо, — снова тяжело выдохнул Борелий. — Как я смогу загладить свою вину?
— Думаю, нам следует доехать до нашей столицы и обо всем поговорить.
* * *
Два дня хоронили убитых воинов, горели костры. Войско князя отправилось обратно в свои казармы. Воины, которых советник магией притянул к месту битвы, отправились по домам. Борелий все это время молчал и размышлял, пытался вспомнить, что с ним происходило.
Он только хорошо помнил, как мать его жены Флориса была категорически против свадьбы его дочери на советнике. И жена тоже пыталась спасти Елисею, но погибла. Борелию все время казалось, что с того дня он жил под чьим-то воздействием. Черные глаза Ликария постоянно преследовали его, постепенно подчиняя его волю. Как он хотел объявить войну королевству Тевилии Борелий совершенно не помнил. Но предъявленные ему «его» грамоты убедили в правдивости слов Ливанта.
Борелий попросил у Ливанта месяц на решение государственных задач, обещая больше не вставать между Ливантом и Елисеей, и пригласил принца в княжество. Но для наведения порядка в княжестве после вмешательства Ликария Борелию потребовалось почти два месяца. Ливан все время находился рядом с Борелием,
