Все, за что беретесь, вы делаете с полной отдачей. Не выносите конфликтов и длительных размолвок. Сложные проблемы не заставят вас опустить руки, хотя порой вы действуете под влиянием порыва…
Уверенная в своей правоте, вы не станете спорить и возражать тем, кого любите, не забывая при этом народную мудрость: «Свинью всегда накормят, чтобы она стала жирной как раз к новогоднему столу». Вы легко позволите себя одурачить, безмятежно принимая свои неудачи и терпеливо снося недостатки других. Но под видимой слабостью вы скрываете волю и властность. Долг для вас превыше всего. Эта внутренняя сила столь велика, что ничто не сможет противостоять ей.
Интеллектуальная, чувствительная и ранимая, вы все равно остаетесь материалисткой, не чуждой эпикурейства. Изумительная хозяйка, вы создаете в доме особый микроклимат и позволяете мужу чувствовать себя главой семьи. Но если вы приняли какое-то решение, вас не остановит никто и ничто. Правда, прежде чем его принять, вы долго будете взвешивать все «за» и «против», и может возникнуть впечатление, что вы колеблетесь.
Вершина всех ваших жизненных устремлений — дети. Порой вы, словно хлопотливая наседка, излишне их опекаете, но всегда остаетесь терпеливой, любящей и самоотверженной матерью.
Недостатком является снисходительность к грязи, но ведь вы же все-таки свинья…»
19
В сентябре позвонила Вера Федоровна, сообщила, что объявилась Наталья — худущая, черная, как головешка, с короткой стрижкой.
— И кавалер у нее теперь новый, огромный, как трехстворчатый шкаф с антресолями. И мозгов на эту массу явно не хватает. Слово «здравствуйте» ему неведомо. Идет по коридору — не посторонится, я к стенке жмусь. Где она только находит их? Один другого краше…
— Знает, видно, места, — сдержанно произнесла Валя.
— Мне кажется, она на работу устроилась, — сменила неприятную тему Вера Федоровна. — Уходит каждое утро в половине восьмого вместе со своим бугаем. И раньше десяти вечера не возвращаются, а все больше за полночь. Может, на фирме какой, а он там охранником?
— Дай-то Бог, — вздохнула Валя. — Дай-то Бог… А вы не переживайте. Надолго он у нее не задержится. Уж не знаю, чем она их отпугивает…
— Да нет, этот-то как раз задержится надолго. Силком не оттащишь.
— Почему вы так думаете? — заинтересовалась Валя.
— Потому что это только одна новость, — продолжала интриговать Вера Федоровна, и в голосе у нее послышалось ликование. — А есть еще и вторая. Но я хочу ее пока приберечь. Боюсь сглазить.
— Судя по вашему голосу, новость неплохая? — осторожно полюбопытствовала Валя.
— Не то что неплохая, отличная новость, — подтвердила Вера Федоровна.
— Ну тогда скажите мне ее, и я порадуюсь вместе с вами, — взмолилась Валя. — Я не глазливая, и хорошими новостями меня жизнь не балует. Зато по своей мнительности последний сон потеряю — стану прикидывать так и эдак. Потому что, как ни крути, а выходит, вам во благо все, что моей Наталье худо.
— Ну вы уж скажете, — обиделась Вера Федоровна. — Неужели я произвела на вас такое впечатление?
— Я не то имею в виду, что вы ей зла желаете, а то, что вздохнете с облегчением, если она исчезнет из вашей жизни.
— Это так, — призналась Вера Федоровна. — Что уж тут лукавить? И вы должны меня понять…
— Я понимаю…
— Собственно, в этом и заключается моя новость.
— В чем? — ужаснулась Валя.
— Нет, нет! — заторопилась Вера Федоровна. — Ничего страшного! Наоборот! Я потому и сказала, боюсь, мол, сглазить, что уж больно чудесно все получается. Как в сказке.
— Ну уж говорите, не томите меня.
— Скажу! — решилась Вера Федоровна. — Мы-то с мужем и так, и эдак все обсудили, со всех сторон обвертели. Но знаете, пока с кем другим не поделишься, вроде и радость не в радость. В общем, приходит к нам молодой человек, серьезный такой, воспитанный. Менеджер из риелторской фирмы. И говорит, что один их солидный клиент хотел бы купить квартиру в нашем доме. А дом-то у нас, вы знаете, прямо за Моссоветом, самый центр, старая Москва, а тишина патриархальная, покой, безлюдье, двор зеленый. Говорят, ограду хотят поставить, охрану круглосуточную. Мы еще с мужем боялись, потянем ли. Ведь со всех жильцов начнут деньги вымогать, не посмотрят, что на пенсии. Сейчас разговор короткий. «Не нравится, — скажут, — поезжайте в дом престарелых, там все бесплатно». Вы слушаете?
— Конечно, а как же? Вы рассказывайте.
— Ну вот. А квартира-то у нас сами знаете какая. Стены в метр толщиной, окна огромные, потолки. Раньше ведь как строили? На века! По коридору на велосипеде можно кататься. Кухня, комнаты не чета нынешним клетушкам, одна кладовка чего стоит!
— Да, — согласилась Валя, — квартира ваша — лакомый кусочек. Сейчас и не за такие хоромы стариков на тот свет отправляют.
— Ну, мы с мужем пуганые вороны — сами себя боимся. Только здесь совсем другой расклад получается: сначала на наши счета переводятся деньги, а уже потом оформляются бумаги. Или же мы выбираем себе квартиру в пределах оговоренной суммы, вселяемся в нее и тогда уже продаем эту. Мы, естественно, предпочли второй вариант. Выбрали себе прекрасную двухкомнатную квартиру на Люсиновской улице, и у нас еще осталась приличная сумма на благоустройство и дальнейшую жизнь.
— А вы, случайно, не знаете, какой вариант предпочла Наталья? — осторожно спросила Валя.
— Боитесь, что польстится на большие деньги, просадит их и останется без кола без двора? — догадалась Вера Федоровна.
— Боюсь, — призналась Валя.
— Ну не полная же она идиотка!
— Иногда я в этом сомневаюсь, — горько усмехнулась Валя. — И потом, она же знает, что всегда сможет вернуться к нам…
— …и превратить вашу жизнь в ад.
— Но мы же ей не откажем.
— И между прочим, напрасно! — разгорячилась Вера Федоровна. — Если бы вы научились почаще отказывать, может, она и не распоясалась бы до такой степени.
— Ну что уж теперь говорить… А вы не могли бы ей посоветовать последовать вашему примеру? Взять небольшую квартиру и деньги?
— Да разве она станет со мной разговаривать? — удивилась Вера Федоровна. — У нее теперь есть другой советчик — Сережа, или Серый, как она его называет, что, кстати, очень точно отражает его сущность во всех отношениях. Так вот боюсь, что этот Серый предпочтет именно деньги и сделает все возможное, чтобы их получить.
— А как вышло, что они объявились одновременно с этим риелтором?
Вопрос этот мучил Валю с самого начала. Задавать его было страшно, но и смолчать она не могла.
